Некоторые современные физики утверждают, что в понятие подвижной материи они не вкладывают никакого смысла, выходящего за пределы опыта. Один из них, создавший замечательное художественное произведение, одновременно является приверженцем и механистического учения о природе, и индийской мистики, Антон Лампа^[111], заметил в отношении рассуждений Освальда, что он «ведет сражение, как некогда храбрый рыцарь с ветряными мельницами. Где же мощь научного (Освальд считает – естественнонаучного) материализма? Ее нет. Существует так называемый естественнонаучный материализм господ Бюхнера, Фохта, Молешотта, в самом же естествознании его нет, в естествознании он никогда не был у себя дома. Это Освальд совершенно просмотрел, иначе он боролся бы просто против механического способа постижения, что он, вследствие своего непонимания, делал только попутно, что без своего заблуждения он, возможно, вообще бы не делал. Возможно ли помыслить, чтобы исследование природы, которое идет путем, проложенным Кирхгоффом, можно было бы постигать в том смысле, как это делают материалисты? Это невозможно, это очевидное противоречие. Понятие материи, так же, как и ее сил, может быть введено только для удовлетворения требования наиболее простого описания или, выражаясь в духе Канта, иметь просто эмпирический смысл. И если какой-нибудь естествоиспытатель со словом материя свяжет какое-нибудь выходящее за рамки понятие, то он делает это не как естествоиспытатель, но как материалистический философ».

[111] Nächte des Suchenden (Braunschweig 1893)

1

Антон Лампа, в свете сказанного им, представляет собой тип нормального современного естествоиспытателя. Он применяет механический метод объяснения природы, но постольку, поскольку находит его удобным. Но он отказывается размышлять об истинном характере такого объяснения природы, поскольку он опасается запутаться в противоречиях, для разрешения которых его мышление не дозрело.

2

Как может кто-нибудь, любящий ясное мышление, вкладывать в понятие материи какой-нибудь смысл без того, чтобы не покинуть мир опыта? В опытном мире тела имеют определенную величину и положение, здесь есть движение и силы, феномены света, цвета, тепла, электричества и т.д. О том, что величина. Теплота, цвет и т.д. развертываются в некоей материи, об этом мир опыта не говорит нам ничего. Мы нигде не находим материи в опытном мире. Тот, кто хочет мыслить материю, тот должен примыслить ее к опыту.

3

Такое примысливание материи к явлениям опытного мира можно заметить в физических и физиологических теориях, которые укоренились в современной науке под влиянием Канта и Иоганна Мюллера. Эти теории привели к представлению, что внешние процессы, которые вызывают восприятие звука в ушах, света в глазах, тепла в теле, не имеют ничего общего с ощущением звука, света и тепла. Эти внешние процессы должны быть определенными движениями материи. Затем естествоиспытатели исследуют, какой вид внешних процессов движения вызывает в душе человека ощущение света, цвета, звука и т.д. Затем приходят к заключению, что вне человеческого организма во всем мировом пространстве нет красного, желтого или голубого, но только волновое движение тонкой эластичной материи, эфира, которая, если она ощущается глазом, представляется ему как красное, желтое, голубое. Если бы не было воспринимающего глаза, то не было бы никакого цвета, а повсюду был бы только подвижный эфир, - так думает современный естествоиспытатель. Эфир – это объективное, цвет – чисто субъективное, образующееся в человеческом теле. Профессор Вундт, который причисляется к величайшим философам нашего времени, говорит о материи, что она суть субстрат, «который никогда не является нам сам, но становится виден только в своих проявлениях». И он считает, что «непротиворечивое объяснение явлений только тогда может быть достигнуто», когда принят такой субстрат. Декартово мнение об отчетливых и спутанных представлениях стало основополагающим образом представлений физики.

4