Через восемь дней, итак в Пасхальный понедельник, я хотел бы говорить с вами о Мистерии Голгофы, и сегодня мы могли бы наверное устроить небольшое подготовление к этому рассмотрению. Наше сегодняшнее разбирательство должно соотноситься главным образом на Слово Нового Завета, которое многим является непонятным или по крайней мере трудно понимаемым. По крайней мере легко показывается, что с этим Словом связывают не тот глубокий смысл, который вообще, если углубляться в эзотерическое Христианство, должно связывать. В то же время это Слово, с некой другой стороны, еще глубже будет вводить нас в Дух и в смысл Христианства. Это есть вам всем знакомое Слово: "Все грехи могут быть прощены, только не грех против Святого Духа".

1

В самом деле, в неком таком Слове располагается выраженным смысл миссии Христианства, и беря в основе, только духо-научное мировоззрение, миро-понимание является правильным инструментом, чтобы разоблачить такой глубокий смысл, как он располагается в этом Слове. Те, кто ближе подступят к этому мировоззрению, должны все больше приучаться познавать великую мировую миссию духо-научного движения с различнейших сторон и все больше и больше должно пробить дорогу в мир познание, что это движение не может быть здесь для того, чтобы учредить какое-нибудь новое верование или даже некую новую секту или им подобное. Времена, в которые в пределах развития человечества могли бы быть основаны как раз новые вероисповедания или новые специальные религии, прошли, и будущее религиозного развития располагается в оформлении устоявшихся религий в одну великую единую религию человечества. Движение духо-познания не желает проповедовать людям некую новую религию. Оно желает только быть инструментом, чтобы осмыслить, понять глубокие религиозные истины, которые содержатся в религиозных пра-возвещениях (документах - пр. пер.).

2

Часто мною здесь было обращаемо внимание на то, что черта времени сегодня как в теологических, как также в так называемых религиозных кругах сводится к тому, чтобы тривиализировать религиозные истины, чтобы недостаточно глубоко их охватывать. Как ведь сегодня в таких кругах удовлетворяются тем, когда Христоса Иисуса желают охватить, как "простого человека из Назарета", как облик, который, конечно, охотно выставляют как некий высокий идеал человечества, как Сократа или Платона, или Гете или Шиллера, но не желают слишком далеко выделять его над усредненной мерой человечества. Далеки сегодня еще от того, чтобы спросить себя, не обитало ли в этом теле Иисуса из Назарета нечто, выходящее за все обычное человечество. Кажется, что сегодняшнее человечество далеко превзошло древний гностический вопрос. Древний гностический вопрос исходил из того, чтобы призвать всю человеческую мудрость, для того чтобы понять, что же собственно свершилось в первом году нашего время-исчисления. И так также остаются довольны, когда с некоторыми моральными рече-оборотами, некоторыми тривиальными предложениями, ищут, чтобы охватить такую великую истину, как грех против Святого Духа.

3

Но религиозные пра-возвещения есть здесь не для того, чтобы быть тривиально разложенными. Не существует никакой глубины, которая была бы достаточно глубока, и никакой мудрости, которая была бы достаточно мудра, чтобы разоблачить покров, который лежит над этим. Не позволено также ничему быть привнесенному, когда ищут, чтобы понять глубокий смысл. Для необученного и ненаучного человека это не так уж и тяжело, но истинно также и то, что религиозные пра-возвещения так глубоки, что никакой мудрости не хватит, чтобы полностью разгадать их смысл. Никакой ум не настолько прост, чтобы не смочь иметь впечатлений величия и мощи истинных религиозных пра-возвещений. Так также не позволено никакой мудрости быть настолько высокой, чтобы перерости некое истинное религиозное пра-возвещение. С этой точки зрения и из этого настроя пожелаем мы предпринять попытку объяснить такое Слово.

4