Госпожа доктор Рабель в заключение своего весьма примечательного выступления напомнила о том, как я однажды заметил, что новые опыты могут служить подтверждением гётевского учения о цвете. Тогда же госпожа доктор Рабель дала мне одну из своих статей, написанных непосредственно в русле этих исследований, и я сказал ей, что факты, полученные благодаря современной физике, на самом деле соответствуют тому направлению, которое постепенно должно привести к учению Гёте о цвете.

1

Сегодня не существует никакой возможности входить во все "за" и "против" гётевского учения о цвете, а также во все "за" и "против", скажем, антигётевского учения о цвете. Вопрос ведь ставится так: прежде всего физические представления, являющиеся сегодня обычными, исходят из таких теоретических предположений, когда в самом деле правильным является то, что я однажды услышал от одного физика, обсуждая с ним учение Гёте о цвете. Он сказал просто и, я должен безусловно подтвердить, вполне честно: современный физик — подразумевая себя в числе таких физиков — может вообще никак не касаться учения Гёте о цвете! — И это, по существу, вполне правильно.

2

Мы не должны забывать о том, что существуют определенные моменты, которые еще нужно преодолеть, прежде чем учение о цвете Гёте будет принято со стороны физики серьезно и только серьезно. Не правда ли, физик в настоящее время хочет прежде всего исследовать по возможности то, что он называет светом, исключив из поля исследования субъективное; оно не играет больше никакой роли, являясь некоторым образом лишь таким переживанием, которое всецело служит более внимательному наблюдению того или иного светового явления. И то, что физик хочет включить в свою интерпретацию световых явлений, распространяемую и на цветовые явления, должно быть сущностью, вполне независимой от субъективного переживания.

3

Гёте в своем мышлении исходит совсем из других предположений. Поэтому я считаю в известном смысле еще и сегодня верным то, что я сказал о воззрении Гёте на природу в 1893 году в одном докладе во Франкфурте-на-Майне: можно говорить о высказываниях Гёте в области морфологии — об этом я также в то время прочел доклад, — потому что в определенном смысле уже сегодня представления Гёте о метаморфозе и о происхождении видов в связи с метаморфозом согласуются с теми представлениями, к которым, разумеется, совсем другим способом приходят из воззрений Дарвина — Геккеля. Итак, существует, по крайней мере, в известном смысле, область, где такие воззрения могут взаимодействовать. В отношении гётевского учения о цвете, с которым скорее всего не хочет иметь дела никакая оптика, все обстоит иначе. Поэтому хотя возможно, скажем, обсуждать учение Гёте о цвете на антропософской почве — тут вполне можно говорить об этом, — но сегодня будет еще совершенно бессмысленной диску сия о том, что в настоящее время должен сказать о цвете физик, исходя из своих физических оснований. К тому же необходимо, чтобы еще выявились определенные основные представления, которые неявно присутствовали у Гёте и которые можно действительно взять за основу его учения о цвете.

4

Поэтому все, что сказано в моих книгах в связи с учением Гёте о цвете, я считаю чем-то предварительным, однажды брошенным в мир и, собственно, никак не претендующим на то, чтобы вступать в плодотворную, я подчеркиваю — плодотворную дискуссию о представлениях физики, которые не находятся в оппозиции, но просто приходят с совсем другой стороны. Тем не менее вы можете быть уверены — и об этом уже очень много было сказано предыдущим оратором, — что Гёте во всех явлениях, описанных сегодня госпожой доктором Рабель достойным благодарности образом, нашел бы подтверждение своим основополагающим воззрениям. Именно это я хотел бы полностью поддержать.

5