Я уже обратил ваше внимание на то отношение к внешнему миру, в которое вы вступаете, когда на вас действует давление. В этом случае имеет место некоторого рода усыпление. Но бывают также и другие отношения, и об одном я хочу вам сегодня рассказать; это такое отношение к внешнему миру, которое наступает, когда мы открываем глаза и находимся в наполненном светом пространстве. Здесь, по-видимому, существует совсем иное отношение к внешнему миру, чем когда мы наталкиваемся на материю и знакомимся с давлением. Если на нас воздействует свет, то от сознания ничего не отбирается; более того, поскольку свет действует именно как свет, каждый по своему желанию может ощутить, что его сознание, испытывая воздействие света, принимает участие во внешнем мире, что свет все более пробуждает. Силы сознания объединяются известным способом (мы это еще обсудим более точно), объединяются некоторым образом с тем, что выступает навстречу нам в свете. Но в свете и при свете навстречу нам выступают также и цвета. Свет есть нечто такое, о чем мы совсем не можем сказать, что мы его видим. С помощью света мы видим цвета, но мы не можем, собственно, сказать, что мы видим свет. Почему мы видим так называемый белый свет, об этом мы еще поговорим.

12

Теперь речь пойдет о том, что все идущее нам навстречу как цвет выступает, собственно говоря, полярно, как, скажем, полярно выступает магнетизм: положительный магнетизм, отрицательный магнетизм. Так же полярно выступают перед нами и цветовые явления. На одном полюсе находится все то, что мы можем обозначить приблизительно как желтое и как родственное желтому — оранжевое и красноватое. На другом полюсе находится синее и все то, что мы можем обозначить как родственное синему: индиго, фиолетовый и даже некоторые оттенки зеленого. Почему я говорю, что красочное выступает перед нами полярно? Видите ли, полярность красочного — одно из значительнейших явлений во всей природе — надо изучать правильно. Если вы хотите сразуприступить к тому, что Гёте называет прафеноменом в том смысле, как я вам это вчера разъяснял, то можно подойти к прафеномену красочного прежде, всего через отыскание общей связи красочного со светом.

13

Рис. 4

Если мы даем возможность свету проходить через щель и напротив перегородки, через которую проникает свет, ставим экран, то под действием светового потока на поверхности экрана возникает светлый круг. Лучше всего проделать этот эксперимент, впуская свет в отверстие, вырезанное в оконной ставне. Рядом помещают экран и ловят возникающей изображение. Мы так сделать не можем, но вместо этого все пользуемся проекционным аппаратом с открытым затвором.
Как видите, мы получаем освещенную круговую поверхность Эта освещенная круговая поверхность представляет собой прежде всего не что иное, как изображение, возникающее блгодаря световому цилиндру, который, распространяясь, попадает на экран. Теперь можно поставить на пути падающего сюда светового цилиндра так называемую призму. Тогда свет вынужден не просто проникать к экрану, образуя на нем круг, но и отклоняться от своего пути. Вызывается это тем, что у нас есть полая призма, устроенная с помощью расположенных в форме клина плоских стекол. Она наполнена водой, и мы пропускаем световой цилиндр через эту водяную призму. Таким образом, вы видите, если теперь посмотрите на экран, что круг находится не там, внизу, где он был раньше, но он приподнят, он возникает на другом месте (рис.5).

 

Рис. 5

Кроме того, можно заметить еще нечто удивительное. Верхний край круга окрашен в голубовато-зеленый цвет. Вы видите голубоватый край, вы видите голубовато-зеленый край.
А внизу вы видите красновато-желтый край. Здесь перед нами то, что называется феноменом, явлением. Задержимся на нем.
Если описать суть дела, то надо сказать так: свет каким-то образом отклоняется от своего пути, проходя сквозь призму.
Он отклоняется вверх и образует круг. Измерив его, мы нашли бы, что он не является точным кругом, он немного вытянут в длину, вверх и вниз, и имеет голубоватый верхний край и желтоватый нижний край. Итак, вы видите: мы пропускаем световой цилиндр сквозь воду, имеющую форму призмы, и на краях изображения возникают цветовые явления. Приэтом мы можем не учитывать изменения, вызванные стеклянными пластинками. Теперь я хочу повторить эксперимент еще раз, но со значительно более узким световым цилиндром. Вы видите здесь круг гораздо меньшего размера. Если мы отклоним его с помощью призмы, то это световое пятно, этот световой круг снова сдвинется вверх. Однако теперь мы видим, что световой круг почти весь заполнен цветом. Посмотрите, я хочу это нарисовать. Изображение сдвигается вверх, и оно имеет фиолетовый, синий, зеленый, желтый и красный цвета. Да, если бы мы могли все точно проследить, то здесь расположилась бы полная радуга цветов. Давайте примем это просто как факт. Я прошу всех, кто изучал в школе столь прекрасные изображения световых лучей и перпендикуляров к месту падения и так далее, забыть их и придерживаться чистого явления, чистого факта. Мы видим, как в свете возникают цвета, и можем спросить себя: в чем причина возникновения цвета в свете? Если я теперь еще раз расширю круг, то тогда световой цилиндр, идущий сквозь пространство, падает на экран и дает световое изображение щели.
Снова поставив на пути светового цилиндра призму, мы получим отклонение светового изображения, а, кроме того, на краях — цветовые явления.

14

Теперь я прошу вас, оставаясь внутри фактов, обратить внимание на следующее. Если вы посмотрите более внимательно, то увидите, что во время прохождения света сквозь стеклянную призму прямо внутри призмы образуется светящийся водяной цилиндр. Световой цилиндр проходит сквозь призму с водой (это только факт), и, значит, имеет место непосредственное взаимодействие света с водой. Прошу вас обратить на это особое внимание. В то время как световой цилиндр проходит сквозь призму с водой, имеет место взаимодействие света и воды. Это взаимодействие света и воды оказывает, конечно, влияние на окружающую среду, но теперь мы должны сказать, оставаясь внутри фактов: здесь про ходит световой цилиндр, и он имеет силу каким-то образом проникать сквозь призму на ее другую сторону. Однако световой цилиндр отклоняется призмой. Он проходит сквозь призму не по прямой линии, а поднимается вверх; и мы констатируем, что световой цилиндр отклоняется: здесь существует нечто, отклоняющее световой цилиндр. Я хочу отметить то, что отклоняет световой цилиндр, и я покажу это с помощью стрелки (см. рис. 5). Как сказано, мы остаемся полностью внутри фактов, не спекулируя ими. Можно указать направление отклонения и можно утверждать: при помощи такой призмы световой цилиндр отклоняется вверх.

15

Теперь я прошу вас ко всему этому мысленно добавить то, что также соответствует только фактам. Если вы дадите свету проникать сквозь замутненное, молочное стекло или сквозь какую-то замутненную жидкость — в общем, сквозь тот или иной род замутненной материи, то этот свет, конечно, ослабится. Когда смотрят на свет сквозь незамутненную воду, он не теряет своей яркости. Когда же вода замутнена, вы видите свет ослабленным. В бесчисленных случаях вы можете наблюдать, как свет, проходя через замутненную среду, ослабляется. Это наблюдение представляет собой нечто выраженное прежде всего как факт. В каком-то отношении, хотя бы и очень незначительном, любая материальность, а следовательно, и то, что присутствует здесь как призма, является такой замутненной средой. Эта среда всегда помрачает свет, то есть, рассматривая свет, находящийся здесь, внутри призмы, мы имеем дело с помраченным светом. Слева у нас незамутненный свет (см. рис. 5). Справа свет, прошедший сквозь среду.
Внутри же призмы материя и свет взаимодействуют, возникает замутнение света. Здесь действует именно замутнение, и об этом вы можете судить по тому, что, наблюдая свет сквозь замутненную среду, вы видите еще нечто. Итак, действует замутнение, и оно воспринимаемо. Что возникает благодаря замутнению? Мы имеем дело не только с проходящим и отклоняющимся световым конусом, но и с возникающим здесьзамутнением света, с тем, что действует посредством материи. Мы можем представить себе это таким образом: в пространство за призмой проходит не только свет, но сюда проходит, здесь излучается в свет то, что живет в призме как замутнение. Здесь это излучается. Как оно здесь излучается? Оно, конечно, распространяется вслед за светом, которыйпрошел сквозь призму. Замутненное излучается в светлое.
Обдумайте правильно этот вопрос, и тогда вы скажете себе: сюда, наверх, светит замутненное, и если наверх отклоняется светлое, то наверх также отклоняется и замутненное. То есть замутнение отклоняется наверх в том же направлении, в каком отклоняется и свет. Некоторым образом вслед за светом, отклоняющимся наверх, посылается замутнение. Так что свет не может беспрепятственно распространяться наверх. В него посылается замутнение. Мы имеем дело с двумя взаимодействующими: с отклоненным светом и с посланным туда же замутнением; при этом отклонение замутнения происходит в том же направлении, что и отклонение света. И вы видите результат: из-за того, что наверх в свет излучается замутнение, возникают темные, синеватые цвета. А что же происходит внизу? Вниз также излучается замутнение. Посмотрите —тогда как излучаемый свет частично уже находится наверху, в том же направлении движется замутнение, с силой проникая в свет, то есть мы имеем здесь некое распространение, излучение того, что возникает как замутнение. Имеется некое пространство, благодаря которому весь световой цилиндр отклоняется вверх. А в это отклоненное наверх световое тело излучается замутнение. Есть также область, где через верхние части призмы замутнение движется вниз. Следовательно, внизу замутнение отклоняется в противоположном свету направлении. Можно сказать: здесь замутнение, которое хочет вступить в свет; но в нижней области свет действует таким образом, что он отклоняется в направлении, противоположном замутнению. В результате, если отклонение замутнения движется за отклонением света и они, следовательно, взаимодействуют так, что замутнение проникает в свет в качестве некоего паразита, — то внизу замутнение, отражаясь внутрь света, одолевается светом, некоторым образом выталкивается вниз. Здесь, внизу, свет преобладает, он является господствующим в борьбе с замутнением. Как следствие этой борьбы между светом и замутнением, как следствие противостояния и взаимного проникновения замутнения и света в направлении книзу возникают красные или желтые цвета.
Так что можно сказать: наверху затемнение втекает в свет, и возникают оттенки синего; внизу свет подавляет проходящее замутнение, или тьму, и возникают оттенки желтого.

16

Вы видите, мы имеем дело с различным проявлением тьмы, замутнения в светлом просто благодаря тому, что призма в одну сторону отклоняет полностью светлый световой конус, а в другую сторону отклоняет замутнение. Мы имеем взаимодействие тьмы и света, которые не смешиваются между собою до некоего серого оттенка, но остаются самостоятельными. Только в направлении одного полюса их самостоятельность выражается так, что тьма некоторым образом воздействует на свет, проявляется внутри света лишь как тьма.
В противоположном направлении тьма, хотя и существует самостоятельно, хотя и противится свету, но заглушается им.
Возникают светлые, желтоватые цвета. Следовательно, пока вы полностью остаетесь внутри фактов, принимаете то, что есть, вы можете из чистого наблюдения понять возможность того, почему с одной стороны появляются желтоватые цвета, а с другой — синеватые; в то же время вы видите, что именно материальность призмы весьма существенно участвует в возникновении цветов. Ведь благодаря призме происходит, с одной стороны, отклонение замутнения в том же направлении, что и отклонение светового конуса, а с другой стороны — перекрещивание потоков излучающегося дальше света и отклоненной тьмы, потому что призма посылает свою тьму так же и в другую сторону, противоположную отклоненному свету. В последнем случае тьма отклоняется вниз, и там, внизу, тьма и свет взаимодействуют иначе, чем наверху. Итак, цвета возникают там, где взаимодействуют тьма и свет.

17

Это я и хотел объяснить вам сегодня. Теперь, если вы подумаете, с какой точки зрения это лучше всего понять, то надо принять во внимание, например, что ваше эфирное тело по-другому включается в мышцу, чем в глаз: оно объединено с работой мышцы, тогда как в глазу, (поскольку глаз очень изолирован) эфирное тело до некоторой степени не входит в физический аппарат глаза, но действует довольно самостоятельно. Поэтому в глазу астральное тело может вступить в тесную связь с частью эфирного тела. Наше астральное тело внутри глаза совсем иначе проявляет свою самостоятельность, чем в отношении другой части физической  организации.
Предположим, что тут фрагмент физической организации мышцы, а тут физическая организация глаза (рисуется). Описывая их, мы должны сказать: наше астральное тело в обоих случаях включается в физическую организацию; но имеется одно значительное различие. В мышцу оно входит так, что занимает то же пространство, что и физическое тело, но оно здесь не самостоятельно. Физическое и астральное тела и там и там заполняют определенное пространство; но в одном случае они действуют самостоятельно, а в другом — не самостоятельно. Поэтому когда утверждают, что наше астральное тело находится внутри физического тела, то высказывают лишь половину истины. Мы должны спросить себя, каким образом оно находится внутри. Ибо оно расположено в глазу иначе, чем в мышце. В глазу оно довольно самостоятельно, хотя оно находится внутри глаза, как и в мышце. Вы видите, что составные части могут проникать друг в друга и тем не менее быть самостоятельными. Таким же образом вы можете объединить свет и тьму в нечто серое; это означает, что они пронизаны друг другом, как астральное тело и мышца. Или они могут, пронизав друг друга, остаться самостоятельными, тогда они пронизывают друг друга так, как наше астральное тело и физическая организация в глазу. Один раз возникает нечто серое, другой раз — цвет. Если свет и тьма так пронизывают друг друга, как астральное тело и мышца, то возникает серое, а если они так пронизывают друг друга, как астральное тело и глаз, то возникает цвет, ибо свет и тьма остаются относительно самостоятельными, хотя они и находятся в одном и том же пространстве.

18