Вчера я говорил вам о том, что, с одной стороны, существует чисто форономическое рассмотрение природы. Мы можем достичь его, формируя из жизни наших представлений те представления, которые мы хотим образовать обо всем, что проникает из исчислимого, из пространственного и из движущегося в физические процессы. Этот форономический аспект мы можем некоторым образом извлечь из жизни наших представлений. Однако сколь важным является получаемое нами в виде математических формул исчислимое, пространственное и движущееся, применимое также и к самим процессам природы, столь важно, с другой стороны, чтобы, проникая от исчислимого, от чисто пространственного и от движущегося, например, к массе, мы подошли к внешнему опыту. Вчера нам это стало ясно и мы, возможно, поняли, что в
современной физике надо совершить прыжок от внутреннего построения природных событий посредством форономии ко внешнему физическому эмпиризму, хотя бы и без осознания этого прыжка. Видите ли, не сделав шага к пониманию необходимости такого прыжка, никогда нельзя будет получить представление о том, что в физике называется эфиром.
Я ведь уже говорил вам вчера: современная физика, рассматривая, например, световые и цветовые явления, все еще продолжает утверждать, хотя подобные представления и пошатнулись, что воздействие света и цвета на нас как на существ, обладающих внешними чувствами, имеющих нервы и душу, является будто бы субъективным. То же, что происходит вовне, в пространстве и во времени, является объективным движением в эфире. Но если вы в современной физической литературе или в самих физических явлениях обратитесь к представлениям, образованным относительно эфира, который должен вызывать световые явления, то найдете эти представления запутанными и противоречивыми. Имея их в своем распоряжении, современная физика не может получить соответствующих действительности представлений о том, что должно называться эфиром.

1

Мы попытаемся вступить на путь, который действительно может привести к преодолению пропасти между форономией и механикой, поскольку последняя имеет дело с силами и массами. Я представлю вам сегодня без особых доказательств одну формулу. Мы потом еще займемся тем, что в ней выражено, и кто больше не помнит ее по школьным временам, тот сможет наверстать упущенное в отношении понимания. Я сопоставлю элементы этой формулы для того, чтобы вы немного пережили ее в своей душе.

2

Видите ли, если мы, в смысле форономии, предположим, что некая точка (мы должны тут, собственно, всегда говорить"точка"), что некая точка движется в данном направлении, то она будет передвигаться (мы смотрим только на движение, а не на его причины) либо скорее, либо медленнее. Мы можем сказать: точка движется с большей или меньшей скоростью.
Я обозначу скорость через v. Эта скорость является, таким образом, большей или меньшей. Оставаясь в пределах форономии, мы не принимаем во внимание ничего другого, кроме того, что точка движется с известной скоростью. С этим, однако, мы не можем подойти к природе, даже к механической природе. Если же мы хотим подойти к природе, должны обратить внимание на то, благодаря чему эта точка движется, ибо только мыслимая точка передвигаться не может, когда она движется, она должна быть чем-то во внешнем пространстве. Итак, допустим, что некая сила действует на эту точку.
Я обозначу скорость через v, а силу, действующую на точку, — через р. Предположим, что эта сила не только дает толчок точке и приводит ее в движение, в результате чего она, если нет препятствий, отскакивает с некоторой скоростью; но мы хотим исходить из предположения, что эта сила действует непрерывно, что таким образом на эту точку действует сила на протяжении всего пути. И путь, на котором эта сила действует на точку, я обозначу через s. Кроме того, надо обратить внимание на саму эту точку: она должна чем-то являться в пространстве, и это "нечто" бывает большим или меньшим. В зависимости от того, больше или меньше оно, мы можем сказать, что точка имеет большую или меньшую массу.
Масса же выражается прежде всего через вес. То, что движется благодаря силе, мы можем взвесить и выразить как вес. Итак, я обозначаю массу через m. Если теперь на массу m действует сила р, то возникает определенный эффект, выражающийся в том, что масса движется не с постоянной скоростью, а все быстрее и быстрее, что скорость становится все больше и больше. То есть мы имеем здесь дело с увеличивающейся скоростью, и на это надо обратить внимание. Существует определенная мера, в соответствии с которой прибывает скорость. Когда на массу действует все меньшая и меньшая сила, эта сила меньше и меньше убыстряет движение; когда на массу действует все большая и большая сила, она будет больше и больше убыстрять движение. Меру, в соответствии с которой прибывает скорость, я называю ускорением и обозначаю через у. То, что нас теперь прежде всегоинтересует, представляется следующим образом. И тут я хочувам напомнить одну формулу. Вы, вероятно, знаете эту формулу, и вам надо только вспомнить ее. Произведение силы,действующей на массу, и пути равняется, то есть может бытьтакже выражено через массу, умноженную на квадрат скорости и деленную на два, иначе: ps=mv²/₂. Если вы обратитевнимание на правую часть формулы, то вы увидите здесьмассу. Из уравнения можно понять, что чем больше будет масса, тем больше должна быть сила. Но сейчас нас интересует правая часть уравнения, где мы имеем массу, которую никак нельзя получить с помощью форономии. И речь идето следующем: должны ли мы теперь просто сознаться, чтовсе, лежащее вне форономии, всегда остается недостижимым,что мы должны знакомиться с этим некоторым образом только путем разглядывания, рассматривания; или все-таки между форономическим и механическим имеется какой-то мост, которого современная физика не может найти? Да, современная физика не может сегодня найти переход (и последствия этого велики), не может потому, что она не имеет никакого истинного знания о человеке, никакой истинной физиологии человека, — ведь физика действительно не знает человека. Видите ли, если я пишу х?, то имею в виду что-то целиком выраженное посредством исчислимого и движущегося.
В отношении скорости формула представляет собой некоторым образом нечто форономическое. Если я пишу m, то следует задать себе вопрос: имеется ли что-то во мне самом, соответствующее массе, подобное массе, так же как мое представление об исчислимом, о пространственном соответствует тому, что я, например, записываю через vl Итак, что же соответствует ml ? Что тут я, собственно, делаю? Физик обыкновенно не осознает этого, записывая m. И вы видите, что возникает тот же вопрос: могу ли я вообще подобным образом увидеть, что заключено в m, как я могу, исходя из форономии, увидеть, что заключено в vl — Это возможно, и для этого надо осознать следующее. Если вы надавите на что-либо пальцем, то вы некоторым образом познакомитесь с простейшей формой давления. Но ведь и масса обнаруживает себя прежде всего не иначе, как через некое давление, — я говорил вам, что можно представить ее посредством взвешивания. С такого рода давлением знакомишься, когда надавливаешь на что-либо пальцем. И теперь спросим себя: если мы переживаем давление, надавливая на что-либо пальцем, то происходит ли в нас нечто подобное, когда мы, например, обозреваем движущееся тело? Да, происходит. Вы можете уяснить себе это при увеличении давления. Попытайтесь однажды (хотя лучше так не делать), попытайтесь надавливать на одно место где-нибудь на теле и давите все больше и больше, усиливайте давление! Что произойдет? Когда давление достигнет определенной силы, вы лишитесь чувств, ваше сознание вас покинет. Из этого можно сделать вывод, что явление потери сознания имеет место до некоторой степени и в малом, когда вы еще в состоянии перенести оказываемое давление. Сознание теряется ровно настолько, насколько вы еще можете выдержать давление. То, что я вам охарактеризовал как потерю сознания при таком сильном давлении, что его уже более невозможно выдержать, существует отчасти и в малом, когда мы каким-либо образом приходим в соприкосновение с воздействием давления, с неким воздействием, исходящим от массы. Теперь вам надо только проследить эту мысль дальше и вы приблизитесь к пониманию того, что обозначается через m. В то время как все форономическое некоторым образом нейтрально соединяется с нашим сознанием, в отношении массы мы находимся в ином положении, тут наше сознание сразу погашается. Небольшое погашение сознания мы еще можем выдержать, но сильное — нет. То же самое лежит в основе переживания массы. Когда мы записываем t мы переносим из природы то, что, объединяясь с нашим сознанием, частично прерывает, усыпляет его. Таким образом, мы вступаем в некое отношение с природой, но в такое отношение, которое частично усыпляет наше сознание. Вы видите, почему невозможно проследить подобные вещи форономически.
Все форономическое пребывает нейтрально в нашем сознании. Когда мы выходим из форономического, то вступаем в области, противостоящие нашему сознанию и прерывающие его деятельность. Следовательно записывая формулу ps-mv/2, мы должны сказать себе: наш человеческий опыт содержит m, как он содержит и v, но обычного сознания не достает, чтобы охватить m. Это m сразу высасывает силу нашего сознания. И теперь у вас есть некое реальное отношение к человеку. Некое вполне реальное отношение к человеку. Вы видите, если мы хотим понять относящееся к природе, нам надо прибегнуть к рассмотрению состояний сознания. Без такого рассмотрения не удается продвинуться от форономического даже к механическому.

3