В качестве своего рода заключительной части естественно-научных рассмотрений, проведенных как импровизация в течение ряда часов, я хотел бы дать сегодня некоторые руководящие указания; они помогут вам самостоятельно проводить подобные рассмотрения природы на основе характерных фактов, которые можно наглядно продемонстрировать с помощью эксперимента. Ведь в естественнонаучной области речь теперь идет — особенно это касается преподавателей, — главным образом, о том, чтобы освоить правильный способ представления и рассмотрения того, что предлагает природа.
Вчера я постарался — если принять во внимание только что сказанное — представить вам ход развития физической науки после 90-х годов прошлого века, благодаря которому в какой-то мере именно физика нанесла материализму сокрушительный удар. Этой точке зрения вы должны, в сущности, придавать главное значение.

1

Мы видели, как за тем временем, когда верили, что имеют самые прекрасные доказательства в пользу универсальности существования колебаний, наступило время, когда уже невозможно было придерживаться старой гипотезы о колебаниях, или волновой гипотезы; время, которое за последние три десятилетия стало для физики в известной степени столь же революционным, каким только может что-либо стать революционным в своей области. Ибо ведь физика под давлением представленных фактов потеряла не более и не менее, как само понятие материи в старой форме. Мы видели, что световые явления были приведены на основе прежнего способа рассмотрения в близкую связь с электромагнитными явлениями, а потом, наконец, исследуя прохождение электричества через трубки с разреженным воздухом или с разреженным газом, пришли к тому, чтобы смотреть на распространяющийся свет как на распространяющееся электричество.
Я не говорю, что это верно, но именно так произошло. И в результате достигли того, что увидели, как электрический ток, обычно всегда заключенный в проводе и рассматриваемый только с точки зрения закона Ома, как этот электрический ток на своем пути некоторым образом оставляет провод и перескакивает к далеко отстоящему полюсу, не имея возможности скрыть с помощью материи, сквозь которую он проходит, то, что в нем заключено. Благодаря этому возникает нечто весьма сложное. Мы видели вчера, как были обнаружены самые разные виды излучений. Мы видели — я ведь приводил вам эти опыты, — что сначала стали известны так называемые катодные лучи, идущие от отрицательного полюса трубок Гитторфа через пространство с разреженным воздухом. Уже эти катодные лучи, отклоняющиеся От своего пути благодаря магнитным силам, показали таким образом нечто родственное с тем, что обычно воспринимается как материальное. С другой стороны, они имеют также нечто родственное с излучениями. Последнее обнаруживается особенно наглядно, когда делают такие опыты, что ловят эти лучи, приходящие от электрического полюса, как свет с помощью экрана или еще каким-то иным образом. Свет отбрасывает тень, также и подобные излучения отбрасывают тени. Благодаря таким сравнениям устанавливается связь с обычным материальным элементом. Мы видели вчера, что, например, согласно представлениям Крукса происходит с катодными лучами.
Если вы представите себе, как отсюда идет бомбардировка экрана, то станет понятно, что излучение не может преодолеть препятствие и находящееся сзади экрана не подвержено его воздействию. В эксперименте Крукса при задержке катодных лучей это выглядит особенно наглядно.

2

Итак, вызовем здесь электрический ток, направив его затем через эту трубку с разреженным воздухом, в которой есть катод — отрицательный полюс и анод — положительный полюс. Когда мы пропускаем по этой трубке электричество, мы получаем так называемые катодные лучи. Уловим их с помощью вставленного сюда андреевского креста. Катодные лучи наталкиваются на андреевский крест, и вы видите теперь, как с другой стороны препятствия показывается нечто вроде тени от андреевского креста, которая свидетельствует вам о том, что андреевский крест задерживает лучи.
Пожалуйста, проявите к этому явлению особое внимание: андреевский крест находится здесь, внутри, а катодные лучи идут так, что задерживаются крестом, и, таким образом, сзади креста образуется тень, видимая на стене. Эту тень, которая здесь видна, я включу в магнитное поле, и я прошу вас теперь наблюдать за этой тенью от андреевского креста. Вы обнаружите, что она находится под влиянием магнитного поля. Не так ли? Подобно внешней материи, когда магнитом можно притянуть какой-либо простой, скажем, железный предмет, выглядит то, что здесь возникает в виде тени. Таким образом, излучение ведет себя как материальная субстанция.

3

У нас здесь, с одной стороны, некий род лучей, которые, однако, для Крукса сводятся, к излучающейся материи, к некоему агрегатному состоянию, которое не является ни твердым, ни жидким, ни газообразным, но представляет собой более тонкую субстанцию, показывающую нам, что все это электричество в своем течении выглядит как простая материя. Направляя взгляд на поток текущего электричества, мы некоторым образом видим открывающиеся нам действия внутри материи.

4

Теперь я хочу показать вам — вчера это было невозможно, — как возникают лучи, приходящие от другого полюса и названные мною вчера каналовыми лучами. Вы видите, что лучи, которые устремляются от катода в этом направлении, мерцая фиолетовым светом, отличаются от каналовых лучей, которые идут им навстречу со значительно меньшей скоростью и дают зеленоватый свет. Я покажу вам еще род лучей, возникающий с помощью особого устройства, так что излучение будет выявляться особенно благодаря тому, что когда мы пропускаем электрический ток, стекло начинает флуоресцировать. Здесь мы получим тот род лучей, который обычно обнаруживают, пропуская лучи сквозь экран из тетрацианоплатината бария. Эти лучи имеют свойство так воздействовать на стекло, что оно очень сильно флуоресцирует. Я прошу вас теперь направить внимание на стекло, флуоресцирующее сильным зеленовато-желтоватым светом. То, что появляется в таком очень сильно флуоресцирующем свете, представляет собой уже упомянутые вчера рентгеновские лучи.
Так что мы можем отметить здесь и этот род лучей.

5

Я уже говорил вам, как при прослеживании этих процессов особенно были отмечены известные сущности, рассматриваемые как вещества, которые испускают целый пучок лучей — по меньшей мере, лучи троякого рода; вчера мы их разделили на альфа-, бета- и гамма-лучи с ясно отличающимися друг от друга свойствами. Эти вещества, одно из которых мы назвали радием, но которые имеют и другие названия, испускают еще нечто четвертое, что есть сам элемент, отдающий себя и после излучения преобразующийся таким образом, что в то время как радий излучается, он превращается в гелий, то есть становится чем-то совсем другим. Итак, мы имеем дело не с неизменной материей, но с метаморфозой явлений.

6