Итак, я очень хорошо отделил для вас все, что ведет к потенциальным и центральным силам, от того, что ведет к  универсальным силам. Но во внешней природе это так не разделено. Вы можете задать вопрос: где существует нечто такое, в чем действуют лишь центральные силы посредством потенциалов, и где существует то, в чем действуют универсальные силы, не поддающиеся исчислению через потенциалы? Ответ на этот вопрос сразу указывает, к каким важным точкам зрения надо здесь обратиться. Можно сказать так: все, что человек производит в виде машин, что комбинируется из элементов природы, — в этом находят чисто абстрактные центральные силы по их потенциалу. Но при наблюдении как внешней, так и безжизненной природы нельзя все полностью свести к центральным силам.Такого нет. Такого не существует. Повсюду, где речь не идет о том, что искусственно создано человеком, имеет место слияние действий центральных и универсальных сил. Во всем царстве так называемой природы нет ничего, в истинном смысле слова безжизненного, кроме искусственно созданного человеком, кроме изготовленных им машин, кроме механизмов.

31

У Гёте был природный инстинкт, и из этого глубокого природного инстинкта, являющегося, хотелось бы сказать, чем-то одновременно и ясным, и неясным, он строил свое воззрение на природу. Противоположность между Гёте и естествоиспытателем, каким он может быть представлен в лице Ньютона, состоит, собственно, в том, что этот естествоиспытатель нового времени рассматривал только одно: внешнюю природу — исключительно в смысле наблюдения центральных сил — и выкидывал из нее все, что не может быть установлено посредством центральных сил и потенциалов. Гёте не хотел признавать такое рассмотрение; для него то, что называют природой, под влиянием такого рассмотрения — пустая абстракция. Для него действительно реальной является игра между центральными и периферическими силами, выступающими как силы универсальные. На этой противоположности по существу построено также все его учение о цвете. Об этом подробнее можно будет говорить в ближайшие дни.

32

Видите ли, я должен был сделать это вступление, чтобы объяснить отношение человека к факту рассмотрения природы. В нашу эпоху тем более следует заняться таким рассмотрением, какое мы сегодня провели, потому что приблизилось время, когда в подсознании забрезжит догадка,  я бы сказал, о невозможности современного воззрения на природу, а также многое из понимания того, что это воззрение должно стать другим. Сегодня еще часто смеются над тем, что люди приходят к мысли о непригодности старого воззрения.
Но будет время — и оно недалеко, когда люди прекратят этот смех; время, когда смогут говорить с точки зрения Гёте и о физике. Возможно, будут говорить о цвете в смысле Гёте, если будет взята штурмом другая крепость, которая считается еще более прочной, но которая сегодня уже пошатнулась. Эта крепость есть учение о гравитации. Именно в этой области почти каждый год появляются воззрения, расшатывающие ньютоновские представления о гравитации и говорящие о том, что, собственно, невозможно иметь дело с этими ньютоновскими представлениями о гравитации, покоящимися на необходимости существования одного только механизма центральных сил.

33

34