Теперь, мои дорогие друзья, вы, может быть, скажете: ну, хорошо, христианство было принято Западом, а так как христианство есть дальнейший этап в продвижении человечества, то отсюда само собой разумеется, что Запад одержал победу над Востоком. – Если бы это было так! Все было бы само собой разумеющимся, если бы это было так. Но это не так. Христианство, мои дорогие друзья, которое пришло в мир и распространяется в нем в течение веков и через тысячелетия, оно еще нигде не победило на Земле. И тот, кто думал бы в наши дни, что уже в настоящее время он мог бы быть в подлинном, истинном смысле представителем Христова начала и Христова импульса, тот пал бы жертвой неописуемой гордыни. Ибо что же вообще произошло до сих пор? Не что иное, как то, что западные народы приняли определенные, самые поверхностные внешние проявления христианства, завладели Христовым именем и облачили христианскими именами свои старые, еще до христианства осевшие в Европе культуры, свои воинствующие, лишь перешедшие теперь в современный индустриализм культуры. Царит ли Христос в христианизированной Европе? Никто из принадлежащих оккультному движению не согласится, что в христианской Европе господствует Христос; но он скажет: вы говорите "Христос", в виду же вы имеете по-прежнему лишь то, что имели в виду и старые среднеевропейские народности, когда они говорили о своем боге Саксноте. – Хотя символ Распятия и поднят над европейскими народами, но господствуют главным образом традиции бога Сакснота, символом которого является короткий саксонский меч, существовавший прежде всего для распространения материальных интересов; потому что это распространение и было призванием европейских народностей. Такое призвание и вызвало поэтому к жизни благороднейший цвет материалистической культуры, явление, которое действительно благородно в области материальной культуры: рыцарство. Где и в какой культуре существует нечто, подобное рыцарству западной культуры? Подобного нигде не существует. Никому не придет на ум сравнивать героев Троянской войны со средневековыми рыцарями. Христос еще мало живет среди людей; люди лишь говорят о Христе. Когда народы Запада говорят о Христе, тогда народы Востока чувствуют, что они, эти народы Востока, в отношении спиритуального постижения мира, в отношении того, что они знают о тайнах бытия, далеко, очень далеко опередили Запад. Восточные народы знают это.

6

Совсем простой пример может пояснить вам, что эти восточные народы в известном смысле умеют ценить свои преимущества в духовном отношении. Как ведут себя народы Запада еще и сегодня в своей массе, в своем большинстве, когда открываются тайны бытия? Вот мы сидим довольно маленькой группой, когда говорим, как, например, вчера вечером, о деятельности спиритуальных существ и об окружающих нас повсюду тайнах. Для обычного западного европейца все это глупость или безумие, потому что он до сих пор еще не может понять слов апостола Павла: "Что есть мудрость перед Богом, перед людьми это часто безумие; и что является безумием перед людьми, это есть мудрость перед Богом". – И на Востоке лишь тот, кто заражен западными европейцами, отважится превратно высказываться о глубоких истинах относительно спиритуальных тайн Космоса, как мы пытаемся снова их открывать, когда он их слышит; потому что вещи, подобные, например, тем, о которых говорилось вчера, для живущих в восточной спиритуальной жизни являются само собой разумеющимися. Не будем же удивляться тому, что эти восточные народы, когда на них напали европейцы, часто испытывали нечто подобное переживанию людей, защищающихся от стада диких зверей, которых они и не осуждают, рассматривая их как нечто низшее. По указанным причинам и по традиции Востока – справедливо это в наше время или нет, мы это пока опускаем – мы, люди Запада, для всякого, например, брахманиста оказываемся, само собой разумеется, людьми низшего порядка.

7

А если мы от брахманизма обратимся, например, к культурам Центральной Азии, к тибетской или китайской культуре, – которые в ближайшие времена получат такое значение для мира, как это еще и не снится людям сегодня, хотя от этого факта нас отделяет лишь короткое время, – если мы посмотрим на все это и примем во внимание, что много душ учеников Заратустры еще воплощены в этих культурах, тогда мы почувствуем необходимость отнестись к этим вещам очень серьезно. Тогда мы поймем также, что в ту субстанцию, которую сумела дать Елена Петровна Блаватская, индийский, тибетский, египетский оккультист мог пытаться ввести из собственной души собственное наследие мудрости, но то собственное, которое в процессе становления человечества принадлежит прошлому. И мы должны познать характер прошедшего времени в этом наследии восточной мудрости, которое таится в учениях Блаватской. Не следует отрицать значение того факта, не следует недооценивать, что когда разбивший, я бы так выразился, свои оковы Китай хлынет на западные области, тем самым будет принесена спиритуальность такого рода, которая является действительным наследием, во многих отношениях еще не померкшим наследием древней Атлантиды. Она подействует, как если б прорвалось нечто, что сдерживалось в себе и что способно распространиться на весь мир; она изольется так, как в меньшем масштабе и при первом представившемся случае уже излилось древнее индийство.

8

Поэтому и стало возможным, мои дорогие друзья по антропософии, то, что проявилось с этого времени, что во всяком оккультизме однозначно характеризуется – что, в сущности, с тех пор теософское движение перестало быть пригодным средством для дальнейшего продвижения культуры Европы. Всякий оккультист хорошо знает следующий постулат: в ведущих силах оккультизма, как и вообще во всех, кто деятелен в оккультной области, какой бы то ни было специальный интерес никогда не должен перевешивать общего интереса всего человечества. – Невозможна никакая положительная оккультно-духовная деятельность, если специальный интерес преобладает над интересом общечеловеческим. В то же мгновение, когда в оккультизм на место общечеловеческого проникает такой частный интерес, возникает возможность реальных заблуждений. Здесь причины того, что с указанного времени теософское движение стало доступно всякого рода заблуждениям. Самим характером кармической взаимосвязи Англии с Индией в мире была создана возможность фальсификации, подмены тех возвышенных сил, которые стоят за возникновением теософского движения. Потому что это обычное явление в оккультизме – что силы, стремящиеся к осуществлению своих частных интересов, принимают облик тех, что дали основной первичный импульс. Таким образом, мои дорогие друзья, начиная с определенного момента времени существования теософского движения стало уже невозможным безоговорочно принимать все то, что заключено в этом теософском движении, и карма распорядилась так, что эта возможность стала совсем сходить на нет. И поэтому в тот момент, когда к нам был направлен призыв соединиться с этим теософским движением, и не могло быть сделано ничего другого, как вновь вернуться к первоисточникам, к тем источникам, которые в противоположность специально-частным мы можем назвать общечеловеческими. И в Центральной Европе – вы, может быть, заметили – мы стремимся таким образом подходить к оккультным источникам, что во всем том, что выступает из них вам навстречу, вы не встретите ничего, что было бы связано с каким-либо частным интересом. Попытайтесь сравнить все, что как частные интересы может быть обнаружено в Центральной Европе, с тем, что известно вам как антропософия, развиваемая у нас: они действительно несочетаемы. – Рассмотрите эту антропософию – и кроме того, что писать все-таки необходимо на каком-то языке, кроме того, что мои книги написаны мной на немецком языке, вы наверно не найдете в ней ничего немецкого, ничего, что как-то было бы связано с внешними традициями Центральной Европы. Там же, где пробивается тенденция связать духопознание с каким-либо частным интересом, оно как таковое становится невозможно.

9