Теперь рассмотрим сами переживания. Крайне интересно то, что Олаф Эстесон, заснувший в Рождественскую ночь и проспавший тринадцать дней подряд, находится в своеобразном психическом состоянии. Рассмотрим отдельные строфы; они по-простонародному весьма доступны и вызывают в душе некоторые переживания, напоминающие описание первых ступеней посвящения, где говорится о прохождении врат смерти. В поэме повсеместно указывается, что Олаф Эстесон приходит к вратам смерти. С особой очевидностью это следует из того, что он чувствует себя как труп, даже землю чувствует он на своих зубах. Если вспомнить, что при посвящении эфирное тело перерастает границы кожи, и человек становится всё больше и больше, вживаясь в дали мирового пространства, то мы в этой поэме обратим внимание на то, как человек погружается вглубь, вживается в глубины земли и возносится вверх в облака. Олаф Эстесон совершает то же самое, что после смерти должен был проделать человек, например, в сфере Луны. В поэтической форме показано, как ярко сияет луна и как далека ведущая туда дорога. Затем описывается пропасть, которую необходимо перейти в том мире, которая находится между миром человеческим и миром, выводящим в космические дали. Небесный мост связывает то, что является человеческим, с тем, что является космическим. Теперь обратим внимание на тех существ, которые манифестируют себя посредством созвездий: бык, змей. Для того, кто смотрит на мир с духовной точки зрения, созвездия представляют собой лишь выражение того, что духовно существует в далях пространства. Затем как Броксвалин изображается мир Камалоки. Показано своего рода возмещение, которое совершается там людьми ради установления равновесия; возмещение того, что было упущено на земле. Нельзя, конечно, объяснить все подробности данной поэмы, да это и не нужно. Однако необходимо почувствовать, что поэма проистекает из настроения, тесно связанного с тем, какое именно у этого народа существовало гораздо дольше, чем у народов, живших в глубине континента, или тех, которые соприкоснулись с культурой больших городов. У норвежского народа, у которого даже в народном языке имеется много такого, что вплотную приближается к границе оккультных тайн, дольше сохранялась возможность быть душевно связанным с тем, что живёт и действует за внешними материальными явлениями.

7

Вспомните, как я сопоставлял времена года с рядом протекающих параллельно духовных фактов. Как весной, когда из Земли прорастают растения, когда всё оживает и дни становятся светлее, мы обнаруживаем своего рода засыпание элементарных и более высоких духов, связанных с Землёй. Весной, когда Земля внешне пробуждается, мы, рассматривая духовное, имеем дело со своего рода засыпанием Земли. Когда же внешняя природа снова отмирает, мы имеем дело с пробуждением духовной природы Земли. И если во время Рождества внешняя природа повсюду погружена в сон, то в то же самое время духовность Земли – элементарные, менее значительные существа, а также великие, могущественные существа, связанные с Землёй – находятся в состоянии наибольшей подвижности. При чисто внешнем рассмотрении дело выглядит так, что весной Земля пробуждается, а зимой засыпает. Однако при оккультном рассмотрении это выглядит наоборот. Дух Земли, который, впрочем, состоит из многих духов, бодрствует в зимнее время и спит летом. С Землёй дело обстоит подобно человеческому организму, в котором органические и вегетативные процессы наиболее активны во время сна, когда действие сил распространяется вплоть до мозга, в то время как при бодрствовании чисто органическая деятельность притупляется. Когда Земля является наиболее активной, когда всё прорастает, когда Солнце к Иоаннову дню достигает своей высочайшей точки, тогда Дух Земли спит. И установление праздника бодрствования Духа, праздника Рождества именно в зимнее время произошло не без связи с этими оккультными истинами. Обычаи, принесённые из древности, находятся в полном соответствии с этими оккультными воззрениями.

8

Тот, кто не забывает о духах Земли, празднует, например, Иоаннов день летом. Хотя празднование Иоаннова дня летом – это всё же в своём роде материалистический праздник. Празднуют то, на что указывают внешние материальные явления. Однако тот, кто связан с Духом Земли, с тем, что духовно живёт в Земле, тот сильнее всего пробуждён внутренне во время Рождества, в течение тринадцати дней, тогда как по отношению к своему внешнему он, подобно Олафу Эстесону, спит. Это оккультный факт, который в сфере оккультизма играет точно такую же роль, какую для внешней материалистической науки играет, например, внешнее положение Солнца. Конечно, материалистическая наука довольствуется тем чисто внешним описанием высоты Солнца летом или зимой, которое предлагает астрономия. Она считает глупостью то, что является оккультным фактом, что положение духовного Солнца наиболее интенсивно в зимнее время, которое поэтому наиболее благоприятно для душевного углубления, для установления связи с Духом Земли и со всем духовным. Для того, кто ищет углубления своей души, можно было бы подчеркнуть, что наиболее интенсивные переживания могут быть достигнуты именно в тринадцать Рождественских дней, что тогда из глубины души всплывают остающиеся незамеченными переживания, хотя вообще современный человек эмансипирован от каких-либо внешних процессов и оккультные переживания могут у него возникать в любое время. Однако если принимать во внимание внешние влияния, то время между Рождеством и Новым годом является наиважнейшим.

9

Эти стихи самым естественным образом будут напоминать нам о том, как многое из описанного нами при обсуждении времени между смертью и ближайшим рождением ещё является само собой разумеющимся в некоторых областях Земли, где оно ещё является объектом непосредственного опыта.

10