В таком эпосе, как "Калевала", изображено нечто непреходящее, что может быть проникнуто христианской идеей, но ценно именно как индивидуальное, оно всегда доказывает, что общечеловеческое изживается в многочисленных народных культурах подобно тому, как солнечный свет разделяется на множество красок. И так это общечеловеческое в существе народного эпоса пронизывает индивидуальное, которое, однако, озаряет каждого человека, каждому человеку говорит, поэтому индивидуальности народов весьма сильно изживаются в их народных эпосах. Поэтому перед нашими глазами так живо встают люди древних времен, которые прозревали сущность своей собственной народности благодаря своему ясновидению, что описано во всех народных эпосах. И всё же мы можем столь чудесным образом познакомиться с этим именно здесь, где человечество постигается в его интимности благодаря особенностям финского народа, где то, что лежит в глубине души, изображено так, что его можно непосредственно связать с тем, что может сказать нам о тайнах человечества современная духовная наука.

30

Но в то же время, мои дорогие слушатели, такие народные эпосы в своем существе являются живым протестом против всего материалистического, против всего, в чем люди исходят из чисто внешних, материальных сил, материальных процессов, материальных существ. Такие народные эпосы, и особенно "Калевала", сообщают нам, что человек свое начало и первосостояние имел в душевно-духовном. Вот почему обновление, новое оплодотворение древних народных эпосов может сослужить неизмеримо большую службу для духовной культуры. Ибо как духовная наука вообще хочет стать сегодня обновлением человеческого сознания о происхождении человечества не из материи, а из духа, так и точное исследование такого эпоса как "Калевала" показывает нам, что лучшее из того, что человек имеет, лучшее из того, чем является человек, происходит из духовно-душевного. В этом смысле мне было интересно то, как некоторые руны, кантеле прямо-таки, я бы сказал, протестуют против материалистической интерпретации событий "Калевалы". Тот инструмент, подобие арфы, с которым пели сказители древности, в образах представлен так, как будто он изготовлен из материалов физического мира. Но древние руны протестуют, в духовнонаучном смысле возражают против того, что струнный инструмент Вяйнямёйнена изготовлен из природных веществ, которые можно увидеть с помощью органов чувств. В действительности же, как гласит древняя руна, из душевно-духовного происходит тот инструмент, на котором человек как бы играет мудрость, приходящую к нему непосредственно из духовного мира. В этом смысле древние руны вполне в духовнонаучном смысле живо протестуют против материалистического истолкования человека, указывая, что то, чем человек обладает, чем является его существо, лишь символически выражается в инструменте Вяйнямёйнена, что этот инструмент исходит из духа, а тем самым и всё существо человека происходит из Духа. Как эпиграф к духовнонаучному пониманию может быть древняя финская руна, которая дана нам в немецком переводе и в которой я могу резюмировать основной тон и основной характер того, что должно было прозвучать в этой лекции о народном эпосе:

Ошибаются те люди,
Что так смело утверждают
Будто старый Вяйнямёйнен
Из зубов огромной щуки

Смастерил своё кантеле –
Инструмент прекрасно-струнный,
Будто струны натянул он
Из хвоста коня Хийси:

Из забот его он создал.
Он скрепил его печалью.
Струны страсти натянул
И страданий горьких слёзы.

31

Так все существа рождены не из материального, а из душевно-духовного, также как и эти древние руны, также как и духовная наука, которая желает вступить в живой культурный процесс нашего времени.

32