Древние ясновидящие смотрели вверх на три силы, на три созидающие существа, которые напоследок вызывают нашу душу ощущающую, формируемую в человеке астральным телом, которое может быть инспирировано сверхчувственной силой, так как оно является тем телом, которое человек имеет ещё до того, как он через зачатие становится земным существом, тело, которое человек имеет, пройдя сквозь врата смерти. Этот силовой облик, а лучше сказать, как бы небесный облик человека является пребывающим, тогда как эфирное и физическое тела являются преходящими. Для древних посвященных это было тем, – и это было дано им как непосредственный опыт – это было тем, что вносило в человеческую жизнь всю культуру. Поэтому в подателе астрального тела видели ту силу, которая исходила от Божественного, которая была пребывающей, посредством которой вечность пронизывала мир пением и тоном. И древние ясновидящие, от которых, я не боюсь это утверждать, взяли начала образы Калевалы, обозначали то живое пластическое формирование этой творящей силы, проникающей в нас в результате деятельности души ощущающей, силы, которая несла Божественную инспирацию, они обозначали это как Вяйнямёйнен. Вяйнямёйнен является творцом того человеческого телесного члена, который пребывает, проходя через рождение и смерть, принося небесное в земное. И второй образ мы видели в "Калевале" – Ильмаринен. Если мы вернемся к старому ясновидческому сознанию, то мы найдём, что Ильмаринен – это то, что в своём живом действии является первообразом эфирного тела, сил Земли, и того, что принадлежит не чувственно-воспринимаемой Земле, а глубинным силам Земли. В Ильмаринене мы видим творца того, что преобразует, перерисовывает всю материю. Мы видим в нём кователя человеческого облика. А в Сампо мы видим человеческое эфирное тело, выкованное Ильмариненом из сверхчувственного мира для того, чтобы распылять чувственно-воспринимаемую материю и вести затем от поколения к поколению так, чтобы в тех силах, которые даёт третье Божественное духовное существо, могла действовать от поколения к поколению душа сознательная, действовать в физическом теле человека посредством сил любви. Эту третью Божественно-духовную силу мы видим в Лемминкайнене. Так видим мы глубокие тайны человеческого становления в выковывании Сампо, видим глубокие тайны древнего ясновидческого сознания в "Калевале", и оглядываемся назад на прошлое человека, о котором мы вправе сказать: этому времени не было свойственно явления природы анализировать рассудком. Всё было примитивным, но в примитивном лежало созерцание того, что стоит за чувственно-воспринимаемым. Дело обстояло так, что когда было выковано это тело человека, а именно, когда было выковано эфирное тело человека, Сампо, оно должно было еще долго дорабатываться, чтобы человек не сразу получил те силы, которые были уготованы для него сверхчувственными силами. В то время как эфирное тело было выковано, оно должно было еще внутренне пообжиться, подобно тому, как если бы мы изготавливали машину. Ее сначала надо сделать, потом доработать и только тогда использовать. В человеческом становлении – это показывает вся эволюция – всегда должно быть промежуточное время между созданием какого- либо члена и его употреблением. Человек сковал своё эфирное тело в глубокой древности. Затем следует эпизод, в котором это эфирное тело было послано вниз в человеческую природу. Ещё позднее оно засияло в качестве души рассудочной. Человек учился использовать свои силы как силы внешней природы, он извлекал из своей собственной природы оставленное скрытым Сампо. Мы видим, столь чудесно и наглядно заложена эта тайна человеческого становления в выковывании Сампо, в том, что оно было спрятано, в бездействии Сампо, в тех эпизодах, что происходят от выковывания до возвращения. Мы видим, как Сампо было сперва погружено в человеческую природу, затем извлечено как сила внешней культуры, выступающая сначала как примитивная сила, как это описано во второй части "Калевалы".

27

Так всё в этом величественном народном эпосе получает глубокое значение, если мы рассматриваем его как ясновидчески полученное описание древних процессов человеческого развития, приведение в действие человеческой природы из различных членов. Для меня, познакомившегося с "Калевалой", позвольте вас уверить, спустя долгое время после того, как эти факты о становлении человеческой природы ясно предстали перед моей душой, было удивительным, ошеломляющим фактом именно в этом эпосе снова найти то, что я более или менее теоретически мог описать в своей "Теософии", которая была написана в то время, когда я ещё не знал ни одной строчки из "Калевалы". Так мы видим, как тайны человечества раскрываются в том, что дает Вяйнямёйнен, творец сверхчувственной инспирации: история выковывания эфирного тела. Но здесь скрыта еще и иная тайна. Я, надо заметить, по-фински не понимаю и могу говорить только, исходя из духовной науки. Слово Сампо я мог бы вполне однозначно объяснить только, пытаясь построить слово, которое могло возникнуть следующим образом. У животных, как мы видим, эфирное тело действует как строитель всевозможных обликов, от самых несовершенных вплоть до самых совершенных. В человеческом эфирном теле было выковано нечто такое, что сочетает все эти животные образы в некое единство, с тем единственным исключением, что эфирное тело, так называемое Сампо, по отношению к Земле было выковано в соответствии с климатическими и иными условиями, так что эфирное тело несло в своих силах особый народный характер, особые свойства народа, оно образовывало один народ так, другой иначе. Для всякого народа Сампо является тем, в чем выявляются особенности конфигурации эфирного тела, обусловливающего жизнь конкретной народности так, что члены этой народности имеют тот или иной внешний вид, имея в виду то, что просвечивает сквозь её жизненное и её физическое. Насколько одинаковый внешний вид в человеческом облике обусловлено эфирным, настолько силы эфирного тела лежат в Сампо. Итак, в Сампо мы имеем символ общности финского народа, то, что в глубине человеческого элемента работает так, что этой финской народности присущи определенные черты.

28

Так дело обстоит с любым народным эпосом. Народный эпос может возникнуть только там, где культура еще замкнута в силах Сампо, в силах эфирного тела. И пока культура зависит от сил Сампо, до тех пор народ носит отпечаток самого Сампо. Поэтому это эфирное тело всей культуре придает характер народности, национального. Когда же в ходе культурного процесса может произойти надлом этого народного, национального? Это может произойти тогда, когда в культурную эволюцию вступает нечто не индивидуально- человеческое, не племенное, не народное, но общечеловеческое, что исходит из таких глубин человеческой природы, из столь тонкого и интимного, что, воплощаясь в культурном процессе, оно имеет ценность для всего человечества без национальных, расовых и прочих различий. Это и было дано тогда, когда к людям говорила та сила, которая говорила не к одному народу, но ко всему человечеству, та сила, которая так безлично в отношении национального, так тонко и нежно означена в конце "Калевалы", когда Христос родится от Марьятты. Когда Он принимает Крещение, Вяйнямёйнен оставляет страну, так как наступает нечто, приводящее отдельный народ к связанности с общечеловеческим. И здесь в этой точке, где значительнейший, точнейший, грандиознейший народный эпос совершенно безлично приступает к описанию, – позвольте мне парадоксальное выражение, – непалестинскому описанию Христова импульса, "Калевала" становится особенно значительной. Совершенно особым образом приводит она нас к тому, что можно ощутить здесь: что благодеяния, счастье этого Сампо – в постоянном воздействии на все человеческое развитие, во взаимодействии с христианской идеей, с христианским импульсом. Это выражено в конце "Калевалы" с бесконечной чуткостью. Это также ясно показывает нам, что предшествующее этому концу "Калевалы" принадлежит дохристианской эпохе. Но как верно то, что все общечеловеческое может устоять, если его охраняет индивидуальное, также верно и то, что отдельная народная культура, берущая начало в древнем, ясновидческом состоянии народа, продолжает жить в общечеловеческом. Также верно и то, что всё описанное в конце "Калевалы" как христианское, всегда увязывается и приносит особые плоды благодаря чему-то бесконечно действующему, благодаря инспирации Вяйнямёйнена. Ибо с Вяйнямёйненом связано нечто, принадлежащее той части человеческого существа, которая выше рождения и смерти и проходит вместе с человеком через всю человеческую эволюцию.

29