На пороге предпасхального месяца привлекает внимание возни­кающий впервые после Рождества мотив Надежды (49-я неделя) -единственный раз в этой четверти Любви. Но в отличие от Третьей четверти, когда в лучах Надежды душа призвана была разрешать, по­средством укреплявшегося тогда мышления, «жизненные загадки» -внутренний смысл событий и переживаний земной жизни (28-29), сопутствующих внешним трудам человека, - в отличие от этого, те­перь надежда души обращается вовне, к сопереживанию Мирового Бытия и Мирового Мышления. И человек уже призывает само Миро­вое Мышление для разрешения загадки своей собственной души (48-49). Ведь именно они - Мировое Бытие и Мировое Мышление вскоре все более будут становиться главными действующими лицами вели­кой мистерии года, в то время как человеческой душе предстоит «тихо смирить себя в сновидческом бытии» (8).

34

И подобный феномен кратковременного - лишь в одном недель­ном изречении в течение целой четверти - выступления мотива, свой­ственного совсем другому времени года, мы встречаем еще только однажды, и как раз в этой же пред пасхальной четверти. В изречении 42-й недели вновь на мгновение внезапно появляется давно молчав­шее предчувствие (42), когда само сердце подсказывает человеку верное направление «в этой зимней тьме» - к солнечному теплу предсто­ящих откровений внешних чувств... Словно бы луч света спроециро­ван сюда из сияющего летнего начала Второй четверти (16). Там пред­чувствие «строго повелевало» укрывать во внутреннем дары Духа, при­ходящие извне в переживании софийной Красоты внешнего мира. Здесь же, в 42-м изречении оно побуждает «предощутить откровение вне­шних чувств». Само же предчувствие и теперь, как это происходило в более длительном цикле на протяжении Второй и Третьей четвертей (ср. стр. 11 Первой части этой книги), преобразуется уже как бы в уско­ренном ритме в силу Надежды (49):

35

Ниже приводятся две схемы, служившие на семинаре наглядным подспорьем при работе с двумя последующими предпасхальными из­речениями:

36

Душа и Мировой Дух, они оба нуждаются в живых взаимоотно­шениях. Изречение 2-й недели, констатируя душевно-мировую ситу­ацию данного момента, в то же время исключительно концентриро­ванным образом воспроизводит динамические взаимоотношения че­ловеческой души и Макрокосма, разворачивающиеся, собственно, на протяжении всего годового круга. Начиная теперь отдавать, раство­рять во внешнечувственном важнейшее достояние, обретенное ею в послерождественское время - укрепленную силу мысли, душа тем самым как бы окончательно формирует врастающий в духовные миры «человеческий росток», о котором говорит 2-е изречение. Сколь не­обходимо это миру, запечатлел еще Парменид в своей сакраменталь­ной формуле: "МЫШЛЕНИЕ И БЫТИЕ - ОДНО".

37

Но ведь росток этот, как мы неоднок­ратно прослеживали по Календарю, получал в истекшем только что году свой зачаток от Мирового Духа в лет­нее софийное время, а «свой душевный плод» - в Рождественские ночи Земли.

38

Подобно этому, в «зеркальном» по отно­шению ко второму, в пятьдесят первом изре­чении мы видим, как человеческое восприя­тие черпает, воссоздает свою силу из Мирового Духа, разлитого в океане внешнечувственного. Но Мировой Дух обретает себя в «отра­жении человеческого ока». Человеку нужно богатство внешнечув-ственных восприятий, а Мировому Духу необходимо отражаться в этом зеркале человеческой души.

39

При работе над этими изречениями была, как кажется, подмече­на важная особенность здорового самоощущения души: столь необ­ходимое душе богатство впечатлений, даруемое миром внешних чувств, вливаясь в мое внутреннее, не присваивается мною, не удер­живается эгоистически, но став моим достоянием, частью моего бы­тия - вновь отдается Вселенной. Таким образом постоянно преодоле­вается та опасность взаимной утраты друг друга человеком и Уни­версумом, о которой предостерегают Седьмые изречения Светонисходящего полугодия. Преодолевается в течение всего годичного пути, а следовательно - всей человеческой жизни.

40