Деваханический мир слышат, а астральный мир видят. При вступлении в деваханический мир астральный мир остается: человек слышит деваханический мир и видит астральный. Но когда ученик впервые вступает в деваханический мир, астральный мир изменяется для него, и предстает в удивительном виде: в Девахане видят каждую вещь, как на негативе, как на фотографической пластинке. Там, где находится физический предмет, не видят ничего; то, что в физическом мире светлое, там, наоборот, черное. Все предстает в дополнительных цветах: вместо голубого — желтым, вместо красного — зеленым. В первой области Девахана находятся прообразы физического мира: минерального, поскольку он не одарен жизнью, и далее растительного, животного и человеческого, поскольку это касается их физической формы. Эта область образует основание страны духов. Ее можно сравнить с твердой поверхностью нашей физической земли, поэтому она называется "континентальным массивом" Девахана. Человек представляется посвященному таким образом, что везде, где он наполняет собою физическое пространство, нет ничего, кроме темного пятна, но вокруг него — лучистый покров.

17

При более развитом видении, к ним присоединяются праобразы жизни, и все, что есть жизнь, течет там, как вода по земле. Минералов там не увидишь, ибо в них нет пульсирующей жизни, а только растения, животных и человека. Вся жизнь в Девахане течет, как кровь в теле, поэтому вторую область называют "морем" Девахана. В третьей области, в "воздушном круге" Девахана, протекает все то, что в физическом мире живет как чувство и ощущение, как радость и боль.

18

Физические образования, таким образом, являются как бы твердым континентальным основанием в Девахане. Все то, что имеет в себе жизнь, является морем. Все то, что определяется как радость и боль, заключено в воздушной сфере Девахана. Здесь содержится всё страдающее и радующееся на Земле, то есть всё животное и человеческое. Например, там, где друг перед другом стоят две враждебные армии, так же друг другу противостоят враждебные страсти, и они проявляются в виде грозы со сверкающими молниями и раскатами грома. Тот, кто наблюдает за битвой с воздушного шара, видит только облака дыма, слышит только гром канонады. Посвященному же страсти в Девахане являются как тяжелые тучи с громом и молнией.

19

Четвертая область выходит за пределы всего того, что существовало бы и без людей. Она содержит все то, что живет в человеке как его оригинальные мысли, благодаря которым он привносит в мир что-то новое и влияет на него, — безразлично, будут ли это мысли ученого или неуча, поэта или крестьянина. Таким образом, это совсем не обязательно великие идеи, ведущие к открытиям: это могут быть и совершенно обычные мысли.

20

После этих четырех областей простирается граница духовного мира, она стоит перед рубежом [высшего] духовного мира. Как ночное небо представляется куполом со звездным венцом, так и эта граница [между низшим и высшим] Деваханом. Она называется "Акаша-хроника" и представляет собой нечто в высочайшей степени важное. Все, что делал и совершал человек, хотя об этом и не писали исторические книги, запечатлено в той непреходящей книге на границе Девахана, которую называют Акаша-хроника. Из нее можно знать обо всем, что когда-либо совершали в мире сознательные существа. Например, ясновидящий хочет узнать что-нибудь о Цезаре, тогда он выбирает какой-нибудь малозначительный факт из истории как зацепку, чтобы располагать надежной точкой опоры для своей концентрации. Он делает это духовно, и вокруг него появляются картины деяний Цезаря, когда он вел в бои свои легионы, давал сражения, одерживал победы. Но это появляется удивительным образом: ясновидящий видит не просто абстрактный текст — все проходит перед ним в теневых образах, в картинах, однако это не то, что совершилось в пространстве, а нечто совершенно иное: например, когда Цезарь одержал победу, он размышлял, все, что его окружало, жило и в его мыслях, каждое передвижение армии он проживал также и в своих мыслях. Таким образом, намерения — то, что представлял себе и думал Цезарь, когда вел свои легионы — и представления о них, — это то, что является в Акаша-хронике. Она есть верное отображение всего свершившегося; там запечатлевается все, что пережили сознательные существа. Таким образом, посвященный может читать человеческое прошлое. Но прежде он должен этому учиться. Эти образы Акаша-хроники создают чрезвычайно запутанный язык, ибо она есть нечто живое. Однако не должно смешивать образ Цезаря из Акаша-хроники с индивидуальностью Цезаря. Эта последняя может быть снова воплощенной. Такое смешение легко происходит именно в том случае, если доступ к Акаша-хронике приобретен благодаря внешним средствам. Так, эти образы Акаша-хроники часто являются в спиритических сеансах. Спирит думает, что видит индивидуальность умершего человека, но это только его образ из Акаша-хроники. Образ Гёте из Акаши-хроники может появиться таким, каким он был, например, в 1796 году. Неосведомленный человек смешивает его с индивидуальностью Гёте. И уж тем более может привести к путанице то, что этот образ живет, дает ответы на вопросы, и даже не только такие, которые давались уже при его жизни, но совершенно новые, которые не были высказаны. Это не повторение, а те ответы, которые тогда мог бы дать Гёте. Вполне возможно, что этот образ из Акаша-хроники даже создаст стихотворение в стиле и духе тогдашнего Гёте. Образы Акаша-хроники — настоящие живые создания. Это поразительно, но все же это факт.

21