Как человек с его судьбой и волей связан с происходящим, мы можем увидеть на двух примерах, которые были оккультно исследованы. Было точно установлено, что люди, погибшие во время землетрясения, в следующей инкарнации становятся духовными, верующими людьми. Они уже были настолько развиты, что недоставало только этого удара, чтобы показать им непрочность всего земного. В Девахане это отзывается тем, что итогом для следующей жизни является постижение того, что материальное — это немощное, а дух — это победоносное. Не все это прозревают, но многие из погибших при землетрясении живут теперь как приверженцы спиритуальных, теософских движений.

37

В другом примере были исследованы люди, чье рождение совпадает с землетрясением или извержением вулкана. При этом было установлено, что поразительным образом все они стали законченными материалистами. Но не землетрясение или извержение вулкана было тому причиной, а наличие множества материалистически настроенных душ, которые, созрев для рождения, своей астральной волей внедрялись в физический мир и расковывали силы огненного слоя, которые затем при их рождении сотрясали Землю.

38

Так связана воля людей с происходящим на Земле. Человек трансформирует вместе с собой арену своего пребывания. Одухотворяя себя, он одухотворяет Землю. Когда-нибудь, при следующем планетарном воплощении Земли, он получит ее облагороженную его собственной творческой силой. Каждый миг, когда мы мыслим и чувствуем, мы трудимся над великим зданием Земли. Вожди человечества прозревали такие взаимосвязи и старались направить силы человечества на развитие. Одним из последних таких движений является теософское движение. Оно должно, гармонизируя и выравнивая человека, проникать в глубочайшие глубины его души. Кто все еще ставит собственное мнение превыше Любви, а неуступчивость — превыше Миротворства, тот не до конца постиг теософскую идею. Для того, кто погружается в оккультное развитие, это естественно вытекает из природы вещей, иначе невозможно продвинуться дальше по этому пути. Такой человек вообще отрекается от собственного мнения и желает быть только орудием объективной истины, исходящей от духов и пронизывающей мир как великая истина, и чем больше сам человек устраняется и становится рупором великой истины, а свое субъективное мнение не принимает во внимание, тем сильнее он воплощает истинно теософский образ мыслей. Сегодня это необычайно трудно. Но теософское учение приносит умиротворение. Когда мы собираемся, чтобы жить в учении, оно тем самым устанавливает мир. Но когда мы привносим в него то, что там, снаружи, мы привносим разлад, а этого не должно быть.

39

Теософское мировоззрение должно перерасти в чувство — в то, что мне хотелось бы назвать духовной атмосферой, в которой живет теософия. Вы должны явить волю к постижению, и тогда теософия воспарит как дух единства над всем собранием, и тогда она воздействует на то, что вовне — на мир.

40