***

Во время детского развития в жизни человека наступает момент, когда он впервые чувствует себя как самостоятельное существо по отношению ко всему остальному миру. Для людей, чувствующих тонко, это является значительным переживанием. Писатель Жан Поль рассказывает в своем жизнеописании: «Никогда я не забуду то, еще никому из людей не рассказанное мною событие, когда я присутствовал при рождении своего самосознания; я помню даже время и место. Однажды утром, будучи еще совсем ребенком, стоял я у двери дома и смотрел влево на сложенные дрова, как вдруг — внутреннее зрение: я есть Я, как бы луч молнии с неба упало на меня и с тех пор осталось сияющее; тут впервые мое Я увидело само себя и навеки. Едва ли здесь мыслимо предположение обмана памяти, так как никакие чужие рассказы не могли, добавляя, примешаться к происшедшему лишь в сокровенном святая святых человека событию, единственно новизна которого дала сохраниться столь повседневным побочным обстоятельствам». — Известно, что маленькие дети говорят о себе: «Карл хороший», «Мария хочет этого». Они говорят о себе, как о посторонних лицах, потому что они еще не осознали в себе самостоятельное существо, потому что в них еще не родилось сознание самого себя. Путем самосознания человек определяет себя, как самостоятельное, от всего другого отдельное существо, как «Я». В Я человек собирает воедино все то, что он переживает, как телесное и душевное существо. Тело и душа суть носители «Я»; оно действует в них. Как физическое тело имеет свой центр в мозге, так душа имеет свой центр в «Я». К ощущениям человек побуждается извне; чувства проявляются, как воздействие внешнего мира; воля касается внешнего мира, т. к. она осуществляется во внешних действиях. «Я», как истинная сущность человека, остается совершенно невидимым. Поэтому Жан Поль очень удачно называет это сознание своего «Я» «событием, совершившимся лишь в сокровенном святая святых человека». Потому что со своим «Я» человек совсем наедине. — И это «Я» и есть сам человек. Это дает ему право смотреть на это «Я», как на свою истинную сущность. Поэтому он может называть свое тело и свою душу «оболочками» (Hullen), внутри которых он живет; и он может называть их телесными условиями (Bedingungen), через которые он действует. По мере своего развития он научается все более и более пользоваться этими орудиями, как слугами своего «Я», как оно, например, употребляется в немецком языке, есть имя, которое отличается от всех других имен. Тот, кто надлежащим образом вдумается в природу этого имени, для того вместе с тем откроется и доступ к познанию человеческого существа в более глубоком смысле. Всякое другое имя каждый человек может применить одинаково к соответствующему предмету. Например, стол каждый может назвать «столом», стул — «стулом». С именем «Я» дело обстоит иначе. Никто не может применить его для обозначения другого человека; каждый может лишь себя самого назвать «Я». Имя «Я» никогда не может проникнуть к моему уху извне, если оно означает меня самого. Только изнутри, только через саму себя может душа определить себя, как «Я». Значит, когда человек говорит себе «Я», в нем начинает говорить нечто, что не имеет ничего общего ни с одним из миров, из которых взяты вышеупомянутые «оболочки». «Я» становится все более и более властелином тела и души. — И это тоже находит выражение в ауре. Чем больше «Я» становится властелином тела и души, тем расчлененнее, разнообразнее, богаче красками аура. Это влияние Я на ауру может воспринимать «видящий». Само «Я» невидимо также и ему; оно поистине заключено в «сокровенном святая святых человека». — Но Я вбирает в себя лучи света, который вспыхивает в человеке как вечный свет. Как человек соединяет в «Я» переживания тела и души, так же дает он влиться в «Я» и мыслям истины и добра. Чувственные явления раскрываются для «Я» с одной стороны, дух — с другой стороны. Тело и душа отдаются «Я», чтобы служить ему; а «Я», в свою очередь, отдается духу для того, чтобы он наполнил его. «Я» живет в теле и душе; дух же живет в «Я». И то, что есть в Я от духа, то вечно. Потому что Я получает суть и значение от того, с чем оно связано. Поскольку оно живет в физическом теле, оно подчинено минеральным законам; благодаря эфирному телу — законам воспроизведения и роста; благодаря душе ощущающей и душе рассудочной — законам мира душевного; поскольку оно воспринимает в себя духовное, оно подчинено законам духа. То, что образуется путем минеральных законов и законов жизни, то возникает и погибает; дух же не имеет ничего общего с возникновением и уничтожением.

17