Занятость Гёте на руднике в Ильменау подвигнуло его к рассмотрению царства минералов, горных пород и пластов земной коры. В июле 1776 года он сопровождал герцога Карла Августа в Ильменау. Они хотели узнать, можно ли старый рудник снова запустить в производство. Гёте посвящал своё внимание этому руднику и в дальнейшем. При этом в нём возрастало желание узнать, как природа образует каменные и горные массы. Он забирался на вершины гор и спускался в глубины Земли, чтобы «обнаружить следы действия большой формирующей руки». О своей радости иметь возможность изучать природное творчество также и с этой стороны, он сообщает из Ильменау 8 сентября 1780 года фрау фон Штайн: «Сейчас душой и телом я живу в камнях и горах и очень рад тем широким возможностям, которые мне открываются. За эти последние два дня мы отвоевали большой кусок и можем сделать множество заключений. Мир открывает мне новые горизонты». Всё больше укрепляется в нём надежда, что ему удастся размотать нить клубка, которая выведет его из этого подземного лабиринта (письмо фрау фон Штайн от 12 июня 1784 года). Постепенно он расширяет круг своих наблюдений, включая в него другие области земной поверхности. В ходе своего путешествия в Гарц он начинает понимать, как формируются неорганические массы. Он приписывает им тенденцию «определённым образом разделяться в различных направлениях, так, что возникают параллелепипеды, которые, в свою очередь, обладают тенденцией снова разделяться по диагонали» (ср. Статья «Строение больших неорганических масс», Кюршнер, том 34). Он считает, что каменные массы пронизаны идеальной решетчатой структурой, а именно, шестисторонней. Благодаря этому, из основной массы (матрицы) вырезаются кубические, параллельно-эпипедические, ромбические, ромбовидные, столбчатые и пластинчатые тела. Он представляет себе в пределах этой основной массы действие сил, которые разделяют её по образцу решетчатой структуры. Как и в органической природе, Гёте ищет действенное идеальное и в царстве камней. И здесь он проводит наблюдения духовным зрением. Он предполагает, что в местах, где разделение на правильные формы не проявляется, эти формы присутствуют там идеально. В одной из поездок в Гарц, предпринятой им в 1784 году, он просит Рата Крауса (Георг Мельхиор Краус), который его сопровождал, сделать рисунки мелом, в которых невидимое, идеальное, проясняется через видимое и становится доступным наблюдению. Он считает, что действительное может быть верно отображено художником только в том случае, если тот обращает внимание на намерения природы, которые часто выступают внешне недостаточно отчётливо. «... при переходе от мягкого к застывшему получается раздел между тем, что принадлежит целому и тем, что происходит внутри масс» (Кюршнер, том 34, статья «Горные образования в целом и в частности»). В органических формах, на взгляд Гёте, присутствует живой чувственно-сверхчувственный праобраз; идеальное вступает в чувственное восприятие и пронизывает его. В правильных формах неорганических масс действует идеальное, не выступающее, как таковое, в чувственно-воспринимаемой форме, но всё же создающее такую форму. Неорганическая форма в своём проявлении не чувственно-сверхчувственная, а только чувственная; но она должна пониматься как результат действия сверхчувственной силы. Она является промежуточной вещью между неорганическим процессом, который находится под властью идеального, и который от этого идеального получает законченную форму, и органическим, в котором идеальное само становится чувственно-воспринимаемой формой.

1

Образование композитных горных пород, по мнению Гёте обусловлено тем, что субстанции, первоначально имеющиеся в массе только в идеальном виде, становятся действительно разделёнными. В одном из писем Леонхарду от 25 ноября 1807 года он пишет: «Охотно признаю, что я часто вижу симультанные [одновременные] эффекты там, где другие уже видят сукцессивные [последовательные]; что в некоторых породах, которые другие считают конгломератом, составленным из щебня образованием, я вижу нечто ... состоящее из гетерогенной массы, которая разделяется внутри самой себя, и затем консолидируется и удерживается вместе».

2

Гёте не удалось реализовать эту мысль для достаточно большого числа неорганических формообразований. В соответствии с его образом мысли, расположение геологических слоёв так же можно объяснить на основе идеальных принципов строения, которые заложены внутри вещества. К тогда широко распространённому взгляду на геологию Вернера он не мог присоединиться по той причине, что последний не знал таких принципов строения, а всё выводил на основе чисто механического действия воды. Ещё менее симпатичным был для него, установленный Хуттоном и защищаемый Александром Гумбольтом, Леопольдом фон Бахом и другими, вулканизм, который объяснял развитие отдельных земных периодов насильственными, вызванными материальными причинами, революциями. Согласно этому взгляду, огромные горные системы неожиданно поднялись из Земли, благодаря вулканическим силам. Проявление таких несоразмерных мощностей кажутся Гёте противоречащими сущности природы. Он не видел никакой причины для изменения законов земного развития в определённые промежутки времени, когда после постепенного долговременного действия они, вдруг, стали бы выражаться через «поднятие и смещение, сжимание и распластывание, катапультирование и разбрасывание». Природа для него во всех её частях консеквентна [последовательна] настолько, что даже божество ничего не может изменить в её законах. Её законы кажутся ему неизменными. Силы, влияющие на образование земной поверхности сегодня, должны, по-сути, точно так же действовать и в прошлом.

3

Отталкиваясь от этого, он приходит к естественному суждению о том, каким образом на своих местах оказались каменные блоки, которые разбросаны близ женевского озера и которые, согласно их строению, являются частью очень далеко расположенных гор. Ему противопоставлялось мнение, что эти массивы горных пород были заброшены туда при тумультарном [бурном] поднятии гор, расположенных далеко позади озера. Гёте искал такие силы, подходящие для объяснения этого явления, которые можно наблюдать в настоящее время. Он нашёл их при образовании ледников. Теперь ему надо было только предположить, что ледник, который и в настоящее время способствует перенесению камней с гор, был когда-то намного больше, чем сейчас. Тогда он переносил каменные массы намного дальше от гор. Когда ледник снова отступил, камни остались. Аналогичным образом, думал Гёте, должны были оказаться на своём теперешнем месте и гранитные валуны Северо-Германской низменности. Для того, чтобы представить себе ледники на территории, где находятся сейчас эрратические [блуждающие] валуны, надо предположить существование эпохи большого похолодания. Достоянием науки это предположение стало, благодаря Агассису, который пришёл к нему самостоятельно и в 1837 году представил в Швейцарском Обществе. В новейшее время эта эпоха похолодания, охватившая целые континенты, когда уже развилась богатая животная и растительная жизнь, стала любимым предметом изучения ведущих геологов. Вклад Гёте об отдельных явлениях этого «ледникового периода», по-отношению к наблюдениям, сделанным позднейшими исследователями, несущественен.

4

Как, благодаря своему общему воззрению на природу, Гёте пришёл к предположению о существовании эпохи похолодания, так это воззрение привело его и к верному взгляду относительно сущности окаменения. Конечно, уже предыдущие мыслители опознали в этих образованиях останки доисторических организмов. Это верное воззрение, однако, стало преобладать настолько поздно, что даже Вольтер ещё видел в окаменевших ракушках игру природы. После приобретения некоторого опыта в этой области, Гёте скоро узнал, что окаменелости, как останки организмов, имеют естественную связь с теми земляными пластами, в которых они были обнаружены. Это означает, что эти организмы жили в те эпохи, в которых были образованы соответствующие слои. Об этом он пишет в одном из своих писем Мерку от 27 октября 1782 года: «Все останки костей, о которых ты говоришь, и которые можно найти повсюду в верхнем песочном слое земли, относятся, по-моему твёрдому убеждению, к новейшей эпохе, которая, однако, по-сравнению с нашим привычным летоисчислением является ужасно древней. Тогда море уже отступило; напротив, реки растекались ещё очень широко и на высоте, близкой к уровню моря, течение их было, вероятно, не быстрее, чем сейчас. К тому же времени во всех широких долинах, которые, по мере понижения уровня моря, освобождались от воды, и в которых русла рек были не глубоки, оседал песок, смешанный с клеистыми веществами. У нас дома по обнажённым холмам бегали слоны и носороги, и их останки вполне могли быть смыты лесными реками к потоковым долинам или озёрам, где они, более или менее, глубоко пропитанные породами (mit dem Steinsaft durchdrungen) сохранялись, и где мы их сейчас с помощью плуга, или как-то иначе, случайно откапываем. Поэтому я и говорил до этого, что их находят в верхнем песочном слое, а именно, в слое, который образовался из того, что приносили с собой потоки древних рек, когда основная кора земной поверхности уже была полностью сформирована. Скоро придёт время, когда мы будем не сваливать все окаменелости в одну кучу, а распределять их, согласно мировым эпохам».

5

Гете неоднократно назывался предвестником геологии, основанной Лайелем. Последний также не принимает насильственных переворотов или катастроф, чтобы объяснить возникновение одного земного периода из другого. Он отслеживает более ранние изменения земной поверхности в тех же процессах, которые происходят ещё и сейчас. Но не следует забывать, что современная геология привлекает только физические и химические силы для объяснения образования Земли. Гёте же, напротив, предполагает наличие формирующих сил, которые действенны в массах, и которые представляют собой более высокий вид формирующих принципов, чем те, что известны физике и химии.

6