В 1875 году Гёте знакомится с работой Люка Говарда «Попытка естественной истории и физики облаков». Это послужило для него толчком для усиленного размышления над образованием облаков и над метеорологическими условиями. Хотя ранее он уже делал множество наблюдений и записей на эту тему. Для обобщения этого материала ему всё же не хватало «общего понимания и научных связывающих звеньев». В работе Говарда различные облачные образования выводятся из определённых основных форм. Теперь Гёте находит доступ к метеорологии, которая до сих пор оставалась ему чуждой, поскольку методы этого научного течения в то время претили его натуре. «Понимание всего этого метеорологического комплекса, с его цифрами и таблицами... противоречило моей природе; поэтому я был рад найти интегрирующую его часть, соответствующую моим склонностям и образу жизни, и, поскольку в этом бесконечной вселенной всё надёжно и навечно связано, одно производит другое, или производится обоюдно, я концентрируюсь на том, что поддаётся чувству зрения, и привыкаю соотносить вид атмосферных и земных явлений с показаниями барометра и термометра ...».

1

Поскольку показания барометра находятся в точном соотношении со всеми метеорологическими условиями, они вскоре заняли для Гёте центральное место в его наблюдениях за атмосферными явлениями. Чем дольше он проводил эти наблюдения, тем больше он убеждался в том, что подъём и падение ртути в барометре в различных «близлежащих и отдалённых местах наблюдения, на различных долготах, широтах и высотах» происходят так, что величины подъёма или падения ртути на одном месте соответствует в это же время почти таким же величинам подъёма или падения во всех других местах. Из этой регулярности изменений показаний барометра Гёте делает вывод, что на них не воздействуют никакие внеземные влияния. Когда, говоря о приливах и отливах в атмосфере, такие воздействия приписывают Луне, планетам, временам года, эта регулярность не объясняется. Все эти воздействия в каждый момент времени должны происходить различными способами в различных местах. Гёте полагает, что они объяснимы, только если причины этих изменений лежат в области самой Земли. Поскольку, теперь, положение ртути зависит от давления воздуха, Гёте представляется, что Земля поочерёдно сжимает и снова разжимает всю атмосферу. Когда воздух сжимается, давление его повышается и ртуть поднимается; обратное происходит при расширении воздуха. Гёте приписывает это поочерёдное сжатие и расширение всей воздушной массы изменяемости, подчиняемой силе притяжения Земли. В увеличении и уменьшении этой силы Гёте видит определённое проявление собственной жизни Земли, сравнивая их со вздохом и выдохом организма.

2

Согласно этому, Гёте представляет себе воздействие Земли не просто как механическое. Насколько мало он чисто механически и физически объясняет геологические процессы, настолько же мало он делает это в отношении барометрических колебаний. Его воззрение на природу стоит в остром противоречии с современным. Последнее, согласно своему общему подходу, пытается объяснить атмосферные процессы физически. Разницы температур в атмосфере обуславливают различия воздушного давления в различных местах, создают перемещения воздуха из более тёплых в более холодные районы, увеличивают или уменьшают влажность, формируют облака и являются причиной осадков. Такими, или подобными, факторами объясняются колебания воздушного давления и, соответственно, повышение или понижение показаний барометра. Представления Гёте об увеличении и уменьшении сил притяжения противоречат и современным механическим понятиям. Согласно последним, силы притяжения в одном и том же месте одинаковы.

3

Гёте применяет представления механики лишь тогда, когда они являются ему посредством наблюдения.

4