Вы, господа, вероятно, знаете, что, хотя собака и имеет в общем определенные размеры, ниже которых она не опускается, все же возможно выведение таких маленьких, которые не больше крупной крысы. Если, например, собаке давать алкоголь, то она останется маленькой — существо имеет величину в зависимости от того, что на него действует, — во всяком случае, при этом собака делается страшно нервной.

41

К тому же даже если бы мир не был наводнен алкоголем — реальное воздействие веществ стало со­вершенно иным после того, как Солнце отделилось от Земли. Когда оно еще было вместе с Землей, оказы­валось совершенно иное действие, нежели позднее, когда Солнце было снаружи. И если вначале человек был так же велик, как и сама Земля, то произошед­шее оказало на него такое мощное влияние, что он стал маленьким. Впрочем, это было счастьем для не­го, ведь если бы он оставался так же велик, как Зем­ля, то все другие, которые рождались, должны были бы вылетать в космическое пространство. Позднее мы услышим, что происходило с ними. Теперь же они могли оставаться на Земле, могли странствовать по Земле друг с другом. Вместо одного Человека те­перь возник человеческий род, поскольку человек оставался маленьким.

42

Это правда, господа: все мы происходим от одно­го Человека! Ведь это вполне понятно, не так ли? Но этот один Человек вовсе не был такой маленькой земной блошкой, каковы сейчас люди, он и был самой Землей. Когда же Солнце вышло наружу, то, с одной стороны, эта Земля стала отмирать, и выползли животные, по­добно тому, как появляются они сейчас, если что-то умирает. С другой же стороны, еще оставались силы (солнечные), только теперь их побудительное действие исходило не изнутри, от находящегося там Солнца, а извне; поэтому-то человек стал маленьким, и возник­ло много людей.

43

Следовательно, человек уменьшается в размерах потому, что Солнце воздействует извне. Все это может стать для вас вполне понятным. Вы только подумай­те о том, что если это — Земля, я хочу теперь нари­совать Землю совсем маленькой — и здесь раньше было Солнце, внутрь которого была как бы вставле­на Земля, то все силы излучались вот так; если же Земля двигалась, то и Солнце двигалось вместе с ней, это было единое тело (рисунок 25, слева). Теперь же, когда Солнце вышло, все стало выглядеть так: тут находится Солнце и тут — Земля, которая враща­ется вокруг Солнца. Если Земля находится здесь, то она получает эти излучения; если же она находится там, то получает только это излучение (см. рисунок 25, справа). Вы видите лишь малую порцию излучения. Если Солнце находится снаружи, Земля получает очень мало излучения. Когда же Солнце еще было в Земле, то сюда, внутрь, приходило все воздействие Солнца. Это не чудо, если Солнце, вращаясь здесь, может светить человеку лишь в отдельной точке на Земле, в то время как раньше, когда оно было внутри и должно было светить из центральной точки, мог быть осве­щаем лишь один Человек. Когда же Солнце начало действовать из окружности, тогда тем самым было вы­звано уменьшение человека.

Рисунок 25

44

Очень интересно, действительно интересно, что, хотя Ветхий Завет уже с очень давних пор перестали правильно понимать и это неправильное истолкова­ние сохранялось и в более позднее время, азиатские ученые еще говорили об Адаме Кадмоне, являвшемся Единым Человеком, то есть всей Землей в целом; кро­ме того, у предков современных жителей Центральной Европы, в Швейцарии, в Германии, повсюду была рас­пространена легенда, в которой говорилось: Земля когда-то была гигантским Человеком, Великаном Имиром. И Земля оплодотворялась.

45

Следовательно, они говорили обо всей Земле в це­лом так, как сегодня следовало бы говорить об одном человеке. Позднее это, разумеется, перестали понимать, поскольку на место этого поистине красочного леген­дарного образа — он был исключительно правдив — на место этого истинного образа пришло ложное латин­ское толкование Ветхого Завета. Следовательно, здесь, в Европе, древние германцы еще обладали древней образной наукой, хотя и сновидческого характера; она носила образный характер, как если бы они видели сны, но эти сны обладали большей реальностью, чем то, что пришло позднее, когда Ветхий Завет стал пони­маться неправильно. Тогда вместо того, чтобы говорить о Земле в целом, об Адаме Кадмоне, стали говорить о маленьком Адаме.

46