Доброе утро, господа! Сегодня мы посвятим вре­мя тому, чтобы добавить кое-что к уже слышанному вами. Это даст нам возможность лучше понять чело­века и оценить его по достоинству.

1

Видите ли, я уже говорил в общих чертах о том, в чем состоят процесс питания и процесс дыхания у человека. Мы видели также, что питание по боль­шей части связано с жизнью человека, что питание состоит в том, что мы принимаем в себя питательные вещества, которые в нашем кишечнике находятся по­сле этого уже в безжизненном состоянии; затем эти питательные вещества наша лимфатическая система вновь оживляет, а потом они уже в живом состоянии переходят в кровь. Затем, будучи внутри крови, как вы знаете, эта ожившая пища приходит в соприкос­новение с кислородом, содержащимся в воздухе. Воз­дух вбирается человеком. Кровь изменяется. Это тот процесс, который протекает в груди. В то же самое время он дает нам возможность ощущения.

2

Итак, между процессом в кишечнике и процессом в крови задействована жизнь. И, в свою очередь, в про­цессах, протекающих в крови, между кровью и возду­хом оказывается задействованным то, что проявляется как наше душевное начало. Ну, а теперь нам надо заняться рассудком; надо попытаться понять, каким образом у человека становится возможным рассудок. Видите ли, узнать об этом стало возможным толь­ко, можно сказать, приблизительно шестьдесят лет тому назад. В прошлом, 1921 году можно было бы отпразд­новать шестидесятилетний юбилей этого события. Его никто не праздновал, так как у современных людей отсутствует стремление учреждать празднование чисто научных юбилеев. Открытие, сделанное в 1861 году, ко­торое можно было бы отметить в связи с его шестидеся­тилетием, является важнейшим научным открытием. Так что только последние пятьдесят-шестьдесят лет стало возможным говорить о вещах, о которых я хочу сказать сегодня. Открытие же это состоит в следующем. Недавно я сказал вам, как можно наблюдать за человеком: не надо экспериментировать самим, надо только внимательно принимать к сведению то, что является экспериментом самой природы над челове­ком, когда тот в какой-либо форме заболевает. Если после наблюдения удается понять, что произошло в физическом теле человека, когда он был болен, то такой эксперимент, такой опыт предоставлен нам са­мой природой, и мы на основе такого эксперимента могли бы продвинуться в познании.

3

Тогда, в 1861 году было открыто — открытие сде­лал Брок, — что у людей, имевших дефекты речи, при посмертном патологоанатомическом исследовании обнаруживаются те или иные повреждения левой третьей лобной извилины.

4

Как известно, если мы исследуем мозг, если мы сни­маем костную крышку черепа, костную оболочку, то мы можем увидеть этот мозг. Этот мозг имеет извилины: вот одна извилина, вот другая, вот здесь расположена третья извилина (изображается на доске). Эту извилину, поскольку она располагается здесь, на виске, называ­ют височной извилиной. Так вот, в любом случае, ес­ли человек имеет отдельные расстройства речи или если он вообще не может больше говорить, то в этой левой лобной извилине что-то не в порядке.

5

Подобные симптомы могут возникнуть у человека, перенесшего так называемое кровоизлияние в мозг. Кровоизлияние в мозг (apoplexia cerebri), инсульт, состо­ит в том, что кровь, которая в нормальном состоянии должна протекать по сосудам, вырывается из сосуда и изливается в окружающие сосуд ткани, где она при­сутствовать не должна. Такое кровоизлияние вызыва­ет удар, паралич. Итак, если кровь изливается ненор­мальным образом в область этой височной извилины, если эта височная извилина полностью выходит из строя, то как следствие человек не может больше гово­рить, наступает афазия^*

^* Афазией называется расстрой­ство речи, при котором больной не может правильно строить речь — моторная или амнестическая афазия, либо не может понимать речь — сенсорная афазия. Мо­торная афазия возникает при очагах в левом полуша­рии мозга, в задней части третьей лобной извилины. Наблюдается также при локализации очага во второй лобной извилине. Сенсорная афазия возникает при очагах в левой верхней височной извилине. Амнести­ческая афазия возникает при очагах в левой темен­ной доле. Афазия встречается при различных забо­леваниях мозга, локализирующихся в этих областях; часто при сосудистых заболеваниях, черепно-мозговых травмах, опухолях, сифилисе мозга, арахноидите. Де­фекты речи могут быть врожденными, как алексия, заикание, истерическая афония и др. Терапевтический справочник. М., 1946, — примеч. перев.

6

Видите ли, это очень интересная взаимосвязь. Мы можем сказать: человек говорит постольку, посколь­ку в его физическом теле левая височная извилина находится в здоровом состоянии. И теперь нам надо понять, что же это, в сущности, означает: что человек имеет здоровую левую височную извилину. Но чтобы это понять, нам придется рассмотреть кое-что еще.

7

Если умирают маленькие дети, и мы исследуем у них в мозгу указанное место — левую височную изви­лину, — то этот, так сказать, мозговой телефонный кабель представляет собой довольно однородную ка­шицу: именно до того, как ребенок научится говорить, все это представляет собой довольно гомогенную ка­шицу. Но по мере того, как ребенок учится говорить, у этой левой височной извилины образуется все боль­ше и больше мелких извилин. Они прорабатываются все более и более искусно. Так что можно сказать: если у совершенно маленького ребенка эта левая лобная извилина выглядит примерно так (изображается на доске), то у ребенка, который научился говорить, и у взрослых она выглядит так: она искусно проработана. Так что с мозгом нечто происходит примерно в то время, когда ребенок учится говорить. Не надо объяснять это как нечто сверхъестественное, это про­исходит в жизни обычным образом. Смотрите, если я передвину стол отсюда сюда, то ведь никто не ска­жет, что стол сам передвинулся. И точно так же я не имею права говорить: мозг сам по себе образовал эти извилины; я обязан как следует поразмыслить, что же произошло, что тут послужило причиной. Я должен задуматься над тем, отчего же, как нарочно, это образо­вание возникло именно в левой височной извилине. Видите ли, если ребенок учится говорить, то его тело при этом приходит в движение. Приходит в дви­жение та часть его тела, где расположены органы ре­чи. До этого, пока ребенок еще не может говорить, он представляет собой некое барахтающееся кричащее существо, и так далее. Пока он только вопит, кричит, его левая извилина представляет собой кашицу, кото­рую я вам только что изображал. Но чем больше он научается не только кричать, но от крика переходить к отдельным звукам, тем более проработанной оказы­вается эта лобная извилина. Так что можно сказать: если ребенок только кричит, следовательно, у него в указанном месте находится мозговая кашица. Однако вот он начинает не только кричать, но также издавать отдельные звуки. И тогда постепенно эта общая одно­родная кашица преобразуется в прекрасно прорабо­танную левую долю мозга.

8

Дело, господа, обстоит так: вы знаете, когда мла­денец кричит, крики его состоят по большей части из того, что называют гласными звуками, это А, Е. Итак, если ребенок только кричит, ему не нужна дифферен­цированно расчлененная левая лобная извилина; то, что производит он из себя при этом крике, не нуждает­ся в искусной проработке его мозга. Если быть немного повнимательней, можно заметить, что крики, издавае­мые ребенком, очень похожи на звук А. Только позднее ребенок начинает присоединять к своему крику звуки У и И. Постепенно ребенок, как вам известно, учится произносить согласные. Сначала ребенок кричит А; затем он учится присоединять М. Получается МА или ВА. Так постепенно из крика ребенок производит сло­ва; при этом он присоединяет к гласным согласные.

9

Каким же образом возникают эти согласные? Вам надо только обратить внимание на то, как вы произ­носите М. Вы должны при этом двигать губами. Этому вы должны были научиться в детстве с помощью под­ражания. Если вы поизносите Л, то вы должны двигать языком. Так что вам приходится что-то приводить в движение. Вы, следовательно, должны от беспорядоч­ного барахтанья, которое только и делает малыш, пе­реходить к упорядоченным движениям органов речи, к движениям, которые выполняются с помощью под­ражания. И чем больше присоединяет ребенок этих согласных — Л, М, Н, Р и так далее, к появляющимся только при криках гласным, тем больше дифференци­руется, расчленяется эта левая лобная извилина, тем более искусно она прорабатывается. Те же самые силы, с помощью которых ребенок научается согласным, прорабатывают эту левую лобную извилину.

10