Если вы вспомните, что я до сих пор уже говорил о питании, тогда вы скажете: питательные вещества, ко­торые мы принимаем через рот, мы тоже должны спер­ва растворить. Природа позволяет нам получать через рот твердые питательные вещества; затем мы растворя­ем их с помощью нашей собственной жидкости. После­дующие части тела, желудок, кишечник и так далее во­обще могут использовать только растворенное. Ребенок же должен сперва приобрести способность растворять; он должен сначала получить такую способность. Он, следовательно, не в состоянии с самого начала заботить­ся об этом самостоятельно. Он должен получать то, что предварительно растворено. Вы можете в этом убедить­ся: ребенок истощается, если его рацион перегружен ка­ким-либо искусственным питанием сложного состава.

9

Вы могли бы сказать: и все же можно ли произво­дить искусственное молоко? То есть если бы эти 13% белков, жиров и так далее я стал смешивать с водой, так чтобы все это внешне походило на молоко; было бы это молоко так же полезно для ребенка, как и то, которое он получает естественным образом? Ни в коем случае, гос­пода! Ребенок стал бы хилым, если бы он получал такое искусственное молоко. И если бы люди производили только то, в чем имеется потребность, следовало бы ре­шительно отказаться о производства такого молока. Та­кое средство могло бы нанести вред всему человечеству.

10

Ведь кто мог бы в этом случае обеспечить именно такое растворение, которое необходимо ребенку? Видите ли, только сама жизнь может это сделать. При необходимости тут можно было бы использовать жи­вотных, но не всех. Однако в самом начале, когда ребе­нок приспособлен лишь к тому — поскольку он еще не способен правильным образом растворять, — чтобы по­лучать указанные питательные вещества, белки, жиры, уже нужным образом растворенные, в этот период пра­вильным вскармливанием ребенка может быть только вскармливание молоком, взятым от самого человека.

11

Из других видов молока ближайшим к человеческо­му является молоко ослицы; так что если нет возмож­ности проводить вскармливание ребенка материнской грудью или женским молоком, то возможно в дальней­шем вскармливать ребенка молоком ослицы. Хоть это и весьма комично, но фактически ослиное молоко больше всего похоже на молоко человека, и, следовательно, если невозможно обеспечить вскармливание ребенка жен­ским молоком, то можно по необходимости содержать ослиное стойло и ослицу, чтобы таким образом обеспе­чивать ребенка молоком. Впрочем, то, что я говорю сей­час, есть не более чем гипотеза, предназначенная для то­го, чтобы вы видели, как связаны эти вещи в природе.

12

Если вы сравните теперь молоко как средство пи­тания, например, с куриным яйцом, то вы обнаружи­те, что куриное яйцо содержит примерно 14% белка, то есть гораздо больше, а точнее, в четыре раза больше, чем молоко. Если начинают давать ребенку питание, содержащее гораздо больше белков, то ребенок уже должен обладать указанной силой для растворения. Он должен уметь растворять самостоятельно.

13

Отсюда вы видите, как необходимо для ребенка получать жидкое питание. Но что же это за жидкое пи­тание? Это то жидкое питание, которое уже участво­вало в жизненных процессах и, по возможности, еще участвует в них, еще живет; это условие выполняется, если ребенка прикладывают к материнской груди.

14

В случае ребенка очень заметно, что если он пьет молоко и это молоко проходит через рот и пищевод в желудок — только тут оно впервые умерщвляется в человеческом теле, — то это молоко затем снова может стать живым в кишечнике. Так что на примере ребенка мы непосредственно видим, что жизнь пищи должна сперва подвергнуться умерщвлению. Поскольку эта жизнь претерпела пока лишь незначительные измене­ния, ребенку нужно мало сил, чтобы возобновить ее, ко­гда он пьет молоко; меньше, чем если в качестве пищи используется нечто иное. Итак, вы видите, какое непо­средственное отношение к жизни имеет человек.

15

Но отсюда вы можете усмотреть и еще кое-что. По­пытаемся правильным образом обдумать, почему так происходит? Давайте начнем с этого пункта мыслить как можно точнее. Видите ли, мы сперва говорим: ре­бенок должен принимать живое питание, которое он сам может и умертвить, и оживить снова, а затем ска­жем, что человек состоит по большей части из жидко­сти. Смеем ли мы утверждать, что человек состоит из воды, из той самой воды, которую мы находим вовне в природе, в безжизненной природе? Ведь тогда эта вода, которую мы находим в безжизненной природе, могла бы и в ребенке работать так, как она работает во взрослом человеке, который уже сосредоточил в се­бе достаточное количество жизненных сил!

16

Отсюда вы видите, что вода, 90% которой содер­жится в каждом из нас, не является обычной безжиз­ненной водой, но она проникнута жизнью. Итак, то, что человек несет в себе в качестве воды, является чем-то иным; он несет в себе ожившую воду. И эта ожив­ленная, живая вода представляет собой воду, какую мы находим в безжизненной природе, но пронизан­ную тем началом, которое проявляется во всем мире как жизнь. Жизнь так же не может реализоваться в безжизненной воде, как человеческое мышление не может реализоваться в трупе умершего. Следователь­но, если вы говорите «вода», то при этом речь может идти как о воде, находящейся в ручье, так и о воде, находящейся в человеческом теле. Вам должно стать понятным, что разница тут такова, как если бы вы сказали: здесь речь идет о трупе, а здесь — о живом человеке; вода в ручье является трупом той воды, ко­торая находится в человеческом теле.

17

Поэтому мы говорим: человек имеет в себе не толь­ко это мертвое, физическое, нет, он имеет в себе также жизненную телесность, жизненное тело. Так в резуль­тате точного, правильного мышления, мы находим: че­ловек имеет в себе жизненное тело. Как оно действует в человеке, мы можем уяснить, если будем наблюдать, как человек в действительности связан с природой. При этом мы должны обращать особое внимание на то, что сначала встречается нам при наблюдении во­вне, в природе, а потом — когда мы видим то же самое внутри человека. Когда мы наблюдаем внешнюю при­роду, мы повсюду обнаруживаем ее составные части, частицы, из которых состоит также и человек, однако человек перестраивает эти частицы на свой лад.

.

18

Для того чтобы понять это, перейдем к простей­шим животным. Слушая меня, вы заметите, что мне — касаясь человека и того, что в нем находится, — уже приходилось говорить подобным образом, то есть так, как я должен говорить сейчас об этих мельчайших, простейших существах живой природы. Видите ли, в воде, в морской воде имеются очень маленькие живые существа, простейшие животные. Эти простейшие представляют собой, в сущности, лишь маленькие слизистые комочки, они так малы, что их можно уви­деть только в сильный микроскоп. Здесь я, конечно, изображаю их в увеличенном виде (см. рисунок 1, сле­ва). Эти маленькие комочки плавают повсюду в окру­жающей их воде, в жидкости.

19

Если бы не происходило ничего иного, если бы слизистые комочки были просто окружены водой, то они, эти слизистые комочки, оставались бы в покое. Однако если, скажем, какая-нибудь маленькая крупи­ца какого-то вещества подплывает ближе, например, подплывает вот такая маленькая крупица (см. рисунок 1, справа), то это животное, если ему ничего не мешает, начинает распускать свою слизь, обволакивает эту кру­пицу слизью, так что эта последняя оказывается внутри слизи.

Рисунок 1

20

Очевидно, что эта слизь распространяется по­тому, что она перемещается. Тем самым этот комочек приходит в движение. Итак, благодаря тому, что это простейшее живое существо, этот маленький комо­чек живой слизи обволакивает своей собственной слизью крупицу, благодаря этому он приходит в дви­жение. А эта чужеродная крупица будет теперь рас­творяться тут внутри. Она растворится — и таким образом окажется, что это простейшее животное по­жрало эту крупицу.

21

Впрочем, такое животное может пожрать и боль­шее количество таких крупиц. Представьте себе, что здесь находится животное, здесь крупица, здесь тоже одна крупица, и здесь еще одна (см. рисунок 2). Тогда это простейшее простирает свои щупальца и сюда, и сюда, и сюда. Куда ему пришлось больше всего

Рисунок 2

простирать щупальца, где, следовательно, была самая большая из крупинок, туда оно и перетягивается и тянет за собой другие крупицы. Итак, это простейшее животное при­водит себя в движение таким образом, что одновре­менно с движением оно питается.

22