И так, мои дорогие друзья, у нас есть целый ряд детей, которые должны быть воспитаны с учетом их развития, остающегося неполным, и, соответственно, насколько это возможно, излечены. Некоторая часть этих детей находится здесь, в клинико-терапевтическом институте, а часть детей в Лауэнштайне. Обсуждаемое здесь мы будем направлять таким образом, чтобы оно сразу же было нацелено, по возможности, на практическую работу. Благодаря тому, что г-жа д-р Вегман предоставила для демонстрации - в нашем кругу это возможно - находящихся здесь детей, мы также сможем здесь непосредственно, ad oculos, рассмотреть несколько случаев.

1

Но здесь я хотел бы прежде всего поговорить сегодня о существе таких детей. Естественно, тот, кто хочет воспитывать детей с неполным развитием, должен прежде обрести знание, действительно проникновенное знание практики воспитания здоровых детей. Это знание необходимо усвоить каждому, кто хочет воспитывать таких детей. Ибо нужно полностью уяснить, что все, что может проявиться у детей с неполным развитием, болезненных детей, можно более интимным образом заметить также и в так называемой нормальной душевной жизни, надо лишь быть    в состоянии соответствующим образом наблюдать нормальную душевную жизнь.

2

Можно сказать, что в конечном счете у каждого человека где-то в уголке душевной жизни сидит так называемая ненормальность. Такая, как, скажем, небольшая рассеянность мыслей, или неспособность делать в речи правильные паузы между словами, так что слова либо набегают друг на друга, либо в промежутке между двумя произносимыми словами слушатель может совершить небольшую прогулку, а также другие расстройства такого рода, которые могут выступать в волевой или в чувственной жизни и которые, по крайней мере в задатках, заметны у многих людей. Позже подобные расстройства еще будут обсуждаться, поскольку они должны служить в качестве симптомов тому, кто хочет подойти с воспитательными или лечебными целями к более серьезным неправильностям.

3

Надо быть в состоянии обучаться на этих вещах симптоматике, подобно тому, как врач в случаях болезней говорит о симптомах, по которым он распознает заболевание, а также говорит о симптомокомплексах, на которых он может обозревать болезненное, но никогда не надо смешивать то, что заключено в симптомокомплексе, с тем, что является субстанциальным содержанием заболевания.

4

Так что то, что мы замечаем в душевной жизни детей с неполным развитием, мы не должны считать чем-то иным, нежели симптомами. Так называемая психография - это, собственно, не что иное, как симптоматология. И если сегодня психиатрия занимается, в сущности, описанием аномальных душевных явлений в мышлении, чувствах и воле, то это означает лишь, что ею достигнут определенный прогресс в точном описании симптомокомплексов и что она, однако, не в состоянии выйти за рамки такой психографии, абсолютно неспособна проникнуть в субстанциальное заболевания. Нужно войти в субстанциальное заболевания. И тут вам может оказаться полезным представление, на котором я прошу вас задержаться.

5

Представим себе, что мы имеем здесь (см. табл. 1, в центре) физическое тело человека, как оно выступает перед нами в росте маленького ребенка. Мы имеем тогда как бы восходящую, врабатывающуюся в это физическое тело человека душевную жизнь. И эта душевная жизнь, которая может выступать нам навстречу как проявление детской души, может быть нормальной или аномальной.

Табл. 1

6

Мы, в сущности, не имеем вовсе никакого права иначе говорить о нормальности или ненормальности детской душевной жизни или душевной жизни человека вообще, кроме как сравнивая с такой душевной жизнью, которая в среднем является "нормальной". Нет никакого другого критерия, помимо того, что признается общепринятым сообществом филистеров. И если это сообщество где-то что-то признает разумным или толковым, то "ненормальной" душевной жизнью считается все, что по воззрению этих филистеров не является "нормальной" душевной жизнью. И нет никакого другого критерия. Поэтому так часто случаются конфузы, когда, констатировав аномальность, начинают применять все возможное для ее устранения - а вместо этого лишают человека элемента гениальности.

7

Но с такими суждениями вообще нельзя приступать к делу, и первое, что должно произойти, это чтобы врач и воспитатель отклонили подобное суждение, чтобы они преодолели высказывание: то или иное разумно или правильно согласно общепринятым мыслительным привычкам. Как раз в этой области насущной необходимостью является вообще не упражняться ни в какой критике, но рассматривать вещи в чистом виде. Ибо что, собственно, имеет место у человека?

8

Отвлечемся теперь полностью от этой душевной жизни, которая и так постепенно обнаруживается и в которой зачастую принимают участие весьма сомнительные воспитатели. Отвлечемся от этой душевной жизни, и тогда за телесностью мы обнаружим другое духовно-душевное, духовно-душевное, которое между зачатием и рождением нисходит из духовных миров. Эта душевная жизнь не является тем, что нисходит из духовно-душевных миров, но это другая душевная жизнь, которая поначалу для земного сознания внешне невидима. Схематически я это представлю так (см. табл. 1, синее).

9

Вся эта душевная жизнь, которая тут нисходит, овладевает телом, строящимся согласно наследственности последовательностью поколений. И если эта душевная жизнь такого рода, что конституирует больную печень, когда захватывает субстанцию печени, или же находит в физическом и эфирном теле обусловленное наследственностью болезненное, и от этого возникает болезненное ощущение, тогда имеет место заболевание. Точно так же любой другой орган или любая другая система органов могут быть неправильно вчленены в то, что нисходит из душевно-духовного космоса.

10

И лишь только когда имеется эта связь, связь между тем, что нисходит, и тем, что было унаследовано (см. табл. 1, "банан"), когда образовалось это душевно-телесное, возникает - но больше лишь как отражение - то, что является нашей душевной жизнью и что обычно мы наблюдаем как мышление, чувство и волю (фиолетовый). Это мышление, чувство, воля суть вообще лишь отражения, и как отражения они гаснут, когда мы засыпаем. Собственно продолжающаяся душевная жизнь находится за ними, нисходит, она проходит через повторяющиеся земные жизни и запечатлевается в организации тела. Как же она в ней запечатлевается?

11

Рассмотрим сначала человека в трех его членах: нервной системе, ритмической системе и системе конечностей и обмена веществ. Видите ли, нервно-чувственная система, как мы ее себе представляем - об этой нервно-чувственной системе мы думаем, что она главным образом, но схематически, локализована лишь в голове, и обсуждая нервно-чувственную систему, мы говорим о системе головы; тем более мы вправе это делать, рассматривая ребенка, когда созидаемая часть нервно-чувственной системы исходит из головы и действует во всем организме. Эта система, эта нервно-чувственная система локализована в голове. Это синтетическая система.

12

Она синтетична. Что я имею при этом в виду? Она объединяет все деятельности организма. Видите ли, в голове, в сущности, определенным образом содержится весь человек. Если мы говорим о печеночной деятельности, а мы должны, в сущности, говорить лишь о печеночной деятельности - то, что я вижу как печень, это лишь фиксированный печеночный процесс - то эта печеночная деятельность сосредоточена, естественно, полностью в нижней части тела. Но всякой такой совокупности функций соответствует деятельность в человеческой голове.

13

Если я схематически изображу это (см. табл. 1, справа), то будет, это выглядеть так: пусть здесь будет печеночная деятельность. Этой печеночной деятельности соответствует какая-то деятельность в человеческой голове или в мозгу. Здесь, в нижней части тела, печень относительно обособлена от других органов, от почек, желудка и тому подобного. В мозгу же все втекает друг в друга, здесь печеночная деятельность сливается с другими деятельностями, так что голова является большим объединителем всего того, что происходит в организме. Эта синтетическая деятельность вызывает процесс расщепления. Субстанциальное выпадает в осадок.

14

Точно так же, как мы имеем в голове синтетический процесс, во всем остальном организме, особенно в системе конечностей и обмена веществ, мы имеем аналитический процесс. Здесь все разделено, здесь в противоположность голове все разделено. Если в голове почечная деятельность соединяется с деятельностью кишечника, то в противоположность этому в остальном организме все разделено, так что мы можем сказать, изображая далее схематично, например, печеночную деятельность, желудочную деятельность, что здесь все отделено друг от друга; в голове же одно втекает в другое, все стекается воедино, все синтезируется.

15

И это слияние - в то же время с непрерывным выпадением субстанции, как если бы шел дождь - эта синтезирующая деятельность головы лежит, в сущности, в основе всякой мыслительной деятельности. Чтобы человек мог мыслить, чтобы человек обнаружился и стал деятельным, то, что приходит из духовно-душевного, должно подействовать в голове объединяющим образом, вследствие чего происходит синтетическое расчленение наследственной субстанции. Тем самым в синтетически расчлененной наследственной субстанции можно видеть зеркало.

16

Таким образом, вы имеете следующее: если в голове это выступает при нисхождении, что голова организует синтетически, то голова становится зеркалом и внутри нее отражается внешний мир; и это дает мышление, которое мы обычно наблюдаем. То есть мы должны различать две мыслительные деятельности: ту, которая стоит за воспринимаемым, которая строит мозг - это пребывающее - и мыслительную функцию, которая вовсе не является реальностью, которая является лишь отражающей, постоянно погашается при засыпании и пропадает, когда мы не размышляем.

17

Другая же часть того, что нисходит из духовно-душевного, аналитически строит систему конечностей и обмена веществ, строит органы, которые обособляются, которые имеют отчетливо различимые отдельные контуры. Если рассмотреть все тело с его отчетливо различимыми отдельными контурами, то мы увидим внутри печень, почки, сердце и так далее, с которыми связана система конечностей и обмена веществ; ритмическую систему мы не видим, все то, что наполнено физической субстанцией, принадлежит системе конечностей и обмена веществ; также и то, что мы видим в мозгу, есть обмен веществ. И то, что является этими отдельными аналитически построенными органами, лежит в основе всей волевой жизни человека, как синтетическая деятельность лежит в основе мышления. Так что все, что находится в органах, лежит в основе волевой жизни.

18