Таким образом, вы видите, как тщательное изучение всех процессов, связанных с ростом и становлением здорового-больного человеческого организма, приводит нас к тому, чтобы сказать: существует также взаимодействие между болезненными проявлениями. Исхудание – это прежде всего болезненное явление. Но в своей связи с предрасположенностью к туберкулезу, то есть уже начально действующим туберкулезом, исхудание сопричастно заболеванию. И тогда устанавливается, можно сказать, некая организация, мыслительная организация болезненных явлений. Одно болезненное явление сопричастно, в некотором смысле, другому болезненному явлению. И тогда, что абсолютно разумно, изменение условий в организме вызывает нечто вроде реакции (мы рассматриваем предрасположенность к туберкулезу), но у самого организма нет сил вызвать эту реакцию, надо прийти ему на помощь и вызвать эту реакцию, чтобы за одним заболеванием следовало другое. Древние врачи определяли это как важнейшее воспитательное правило для врача; они говорили: самым опасным в профессии врача является то, что он должен уметь не только изгонять болезнь, но также ее вызывать. И в той же мере, в какой он может ее лечить, он может ее также вызвать. Так что древние, из своего атавистического ясновидения больше знавшие о таких связях, видели во враче одновременно того, кто может сделать человека здоровым, но по злому умыслу также и больным. Однако это связано с необходимостью вызывать определенные болезненные состояния, чтобы приводить их к правильным отношениям с другими болезненными состояниями. Но это все же болезненные состояния. Все это: кашель, боль в горле, боль в груди, явления исхудания, утомляемость, ночное потоотделение, – несомненно болезненные явления. Их нужно вызывать, но все же это болезненные явления.

21

Это – что легко увидеть – ведет к тому, что исцелив наполовину, то есть вызвав эти болезненные явления, не следует оставлять больного на произвол судьбы, должна вступить в силу вторая часть процесса исцеления. Нужно, в свою очередь, позаботиться не только об этой реакции, не только о том, что было вызвано для борьбы с болезнью, но за этим должно последовать то, что излечивает, в свою очередь, реакцию и направляет весь организм на правильный путь. Так, например, если появляется кашель или боль в горле как естественная или искусственно вызванная защита против предрасположенности к туберкулезу, нужно позаботиться о регулировании пищеварительного процесса, который склонен в этих случаях к запорам. Мы так или иначе заметим, что этот процесс пищеварения должен быть переведен в процесс выделения, некий род диареи. Нужно, чтобы за проявлениями кашля, а также болей в горле всегда следовал такой процесс диареи. Это указывает на то, что не следует происходящее в верхнем рассматривать само по себе, но исцеление того, что проявляется в верхнем, часто следует искать в процессах нижнего, при этом здесь нет никакой материальной опосредованности, но есть только соответствие. И на это нужно обратить внимание прежде всего.

22

При туберкулезе нужно вызвать утомление – я бы сказал, не просто субъективную усталость, но действительно органически обусловленные проявления утомления, основанные, по сути, всегда на преобладании обмена веществ и проявляющиеся, когда обмен веществ не преодолен верхним. Затем в нужный момент эти явления, которые вам нужно вызвать при туберкулезе, необходимо побороть. Для этого при помощи специальной диеты, об особенностях которой мы еще будем говорить, добиваются преобладания пищеварения, чтобы человек лучше, чем обычно, мог переваривать. Таким образом, восстановление будет облегчено при помощи процесса пищеварения. Истощение будет позднее преодолено при помощи диеты, которая, в свою очередь, приведет к образованию жиров, к накоплению их в органах, в тканях органов. Ночную потливость, которую мы сами сначала вызвали, нужно затем преодолеть, прописав человеку деятельность, требующую одуховоренных, продуманных усилий, вгоняющих в пот, так что потообразование снова станет здоровым.

23

Видите ли, научившись сначала правильно понимать сердечную деятельность, как сообщаются между собой верхнее и нижнее в человеке, научившись понимать первые проявления, я бы сказал, приближение болезни в функциональном, в эфирном, как в форме неврастении, так и в форме истерии, можно далее перейти к рассмотрению того, что затем отпечатывается в органическом, в физическом, и изучая отличительные черты взаимосвязанных картин болезни – также и вызванных предварительно нами самими, – мы сможем направить болезнь в определенное русло, ослабляя или усиливая болезненное состояние, чтобы потом, в подходящий момент времени, повернуть весь процесс к выздоровлению.

24

Естественно, наибольшую трудность для этого уже первоначально охарактеризованного нами способа лечения составляют социальные отношения. Поэтому медицина всегда является также и социальным вопросом. И, с другой стороны, существуют больные, сами создающие препятствия лечению, прежде всего требуя, чтобы, как они сами говорят, что-то устранили. Но если прямо устранить то, что у них есть, довольно легко может оказаться, что они станут еще более больными, чем прежде. Нужно учитывать, что они могут стать еще более больными, чем прежде; поэтому они должны подождать возможности сделать их здоровыми. Но тогда они, скорее всего, и многие из вас согласятся со мной, разбегутся!

25

Правильное рассмотрение больного и здорового человека приводит к тому, что врач должен владеть и долечиванием, если он хочет, чтобы все лечение имело какую-нибудь ценность. Для подобных вещей требуется общественное воздействие. В наше время веры в авторитеты нетрудно начать движение, указывающее на такую необходимость. Но, конечно, – простите, что я говорю это в вашем присутствии – не всегда виноваты пациенты или социальные отношения, иногда господа врачи не затрудняют себя сопровождать болезнь до проявления ее самых последних признаков, но просто удовлетворяются, где-то что-то устранив.

26

И вы сами увидите, как правильное изучение места сердца в человеческом организме постепенно будет вводить нас в существо болезни. Но при этом вы должны обращать внимание на радикальное различие в нижних органических деятельностях, которые хотя и преодолевают, в известном отношении, чисто внешнюю химическую деятельность, но которые в известном смысле подобны совершенно противоположной им верхней деятельности. Исключительно трудно должным образом определить этот дуализм человеческого организма, поскольку наш язык почти не имеет средств для описания того, что противостоит физическим и органическим процессам. Может быть, вы меня лучше поймете (я не боюсь встретить у вас предвзятое мнение), если для пояснения дуализма между верхними и нижними процессами я прибегну к аналогии – мы еще будем в дальнейшем говорить об этих вещах. Размышляя о свойствах какого-нибудь вещества, которые оно активно проявляет, находясь перед нами в каком-либо виде, вы имеете прежде всего то, что, будучи преодоленным организмом, как это происходит, например, в пищеварении, принимается в нижнюю человеческую деятельность. Но вещество можно, так сказать, гомеопатизировать. Можно его агрегировать, прервать сцепление в веществе. Этого можно достигнуть, если каким-либо способом разбавить вещество, если, как говорят, приготовить гомеопатические дозы. Видите ли, тогда обнаруживается то, чему современное естествознание не уделяет достаточного внимания'. Люди склонны к абстрактным рассмотрениям, поэтому они говорят, что если мы имеем источник света, то свет распространяется во все стороны, и они представляют себе (они представляют это себе также и в отношении солнца), что свет распространяется во все стороны и теряется в бесконечности. Но это неверно. Такая деятельность не теряется в бесконечности, но она доходит только до границ определенной сферы и затем, упруго отразившись от нее, возвращается назад, хотя свет, исходящий от источника, и отраженный свет (см. стр.83) качественно различны. В природе существуют только ритмические потоки, нет потоков-, исчезающих в бесконечности, есть только то, что ритмически возвращается в себя. И это справедливо не только в случае количественного распространения, но и в аспекте качества. Если вы начнете делить вещество, то вначале оно сохраняет свои исходные свойства. Эти свойства не теряются в бесконечности, но когда мы достигаем определенной точки, они отражаются и становятся обратными свойствами. На этом внутреннем ритме основана противоположность между нижней организацией и верхней организацией. Наша верхняя организация представляет собой нечто гомеопатизированное. Она в определенном смысле противоположна пищеварительному процессу, она образует ему противоположность, своего рода негатив. И можно сказать, что аптекарь-гомеопат, потенцируя, в действительности переводит качества, относящиеся к нижней человеческой организации, в качества, характерные для верхней человеческой организации. Это –– очень интересная внутренняя связь, и в последующие дни мы еще будем о ней говорить.

27