Отвлечемся сегодня от специальных вопросов земного воспитания и обратимся к великим божественным воспитателям всего человечества, которые вели его от эпохи к эпохе, причем в каждую эпоху человечество стремилось к разному в религиозно-нравственном своем миропознании.

1

Несмотря на многочисленные взлеты и падения, вся история является нам все же как последовательное воспитание человеческого рода, как постоянное проникновение в него религиозно-нравственного сознания.

2

Тайноведению, описанному в моей книге "Как достигнуть познаний высших миров?", являющемуся современным тайноведением, ведущим нас от природоведения к духоведению, соответствовало во все эпохи свое тайноведение, в связи с чем ход развития человечества представляется трехчленным.

3

1-й период от 8 века до Р. Х.; 2-й период - включает Мистерию Голгофы. Теперь мы находимся на восходе 3-го периода.

4

Кроме естественного развития человека через органы чувств, рассудок, волю, чувство, через обычное земное воспитание, каждая из этих эпох ощущала свою великую загадку, глубоко вмешивающуюся в человеческую судьбу. И в каждую эпоху загадка эта имела различный облик, соответствующий различным состояниям душ в эти эпохи. Только в наше абстрактное время, когда полагают, что души развились из животного состояния, они являются однородными, одинаковыми.

5

Человеческая душа выглядела в первую эпоху иначе, чем в эпоху, имевшую радость Мистерии Голгофы, и иначе, чем в нашу эпоху, в которой мы должны снова искать Мистерию Голгофы, чтобы не подвергнуться опасности потерять ее для познания.

6

Современная душа в своей бодрственной жизни предоставлена своим чувственным впечатлениям, тому, что рассудок может из них сделать и что память удерживает из них как содержание души. Всего этого чувственного познания не было в душах первой эпохи.

7

Им была присуща внутренняя жизнь в грезах, какую мы теперь в ослабленном, теневом виде имеем в сновидении. При этом у человека была уверенность не только в том, что у него есть душа, которая проникает тело и образует его собственную человечность, но и в том, что эта душа предшествовала его земному бытию, изошла из божественно-духовного бытия до того как человек облекся в свое тело, которое переживал лишь как оболочку, как инструмент деятельного бытия.

8

В таком душевном сознании, хотя и подобном сновидческому, человек жил и во время бодрствования. При этом ему было вполне ясно, что до того как он воплотился в физическое тело на земле, он жил как душа в некоторой духовной сфере, духовном мире, в божественном царстве.

9

Таким образом этот древний человек познавал душевно-духовный мир непосредственным внутренним созерцанием и потому он сознавал смерть совсем не так, как современный человек. Последний чувствует себя сроднившимся с телом и не отделяет своего душевного сознания от телесного сознания /как это делал древний человек/. Поэтому он смотрит на рождение как на начало, а на смерть как на конец. Для древнего человека это были лишь состояния роста, метаморфозы вечной жизни.

10

Но всегда человек нуждался в том, чтобы сверх того, что он постигает непосредственными внутренними переживаниями и через обычное земное воспитание, он получал ещё дополнительное духовное знание, полученное путем посвящения, созерцания духовного.

11

Загадка жизни состояла тогда в следующем. Древний человек, обладавший еще некоторым инстинктивным ясновидением, знал толк в духовно-душевном и не в этой области он нуждался в дополнительном тайноведении. Загадка состояла в другом: вступая на землю через зачатие и рождение, ты облекаешься в физическое тело, содержащее те же вещества и силы, что и внешняя мертвая природа. Ты облекаешься во что-то чуждое и заключен от рождения до смерти в природном теле, что чуждо твоему внутренне переживаемому бытию. Это был вопрос не о душе или духе, а вопрос о природе: почему человек облекается в чуждое ему физическое тело. И на этот вопрос должны были давать ответ посвященные учителя мудрости.

12

И они учили, что те же силы, при помощи которых мы видим внутренне душевно-духовную жизнь, можно направить и на природу, которая иначе только безмолвно показывает нам внешние явления. И тогда можно познавать и внешнее: растения, животных, облака, звезды, ход солнца и луны. И во всем этом можно увидеть духовные существа.

13

Тайноведение учило: Ты привык находить божественное только в себе. Но оно находится и в природном бытии. Ты можешь быть спокоен, что тело, в которое ты облекаешься, также божественного происхождения и рождение твое также происходит из божественного, а не извне его.

14

Ты рожден от Бога не только поскольку глядишь внутрь внутрь себя, но и поскольку находишься в теле, появившемся в мире через физическое рождение.

15

Эта мудрость древних отцов-посвященных была впоследствии выражена в трех проникновенных словах: мы рождены от Бога:

Ex Deo nascimur

Это было содержанием древних языческих религий.

16

Дальнейшее развитие человечества состояло в том, что древнее грезоподобное переживание душевно-духовного, которое человек носил в себе как врожденное познание собственного существа, все больше отступало на задний план и человек все больше научался пользоваться инструментом своего физического тела. Можно сказать: грезы /Traume/ о душевно-духовном, которые были присущи некоему праинстинкту человеческого рода, застилались неопределенной тьмой и человечество училось, особенно в последнее тысячелетие перед Мистерией Голгофы, пользоваться внешними чувствами и рассудком, связанными с ними. И то, что мы теперь называем природой, все больше выступало перед глазами как непосредственное переживание. Тогда встала перед человечеством вторая историческая загадка: загадка земной смерти человека.

17

Человек стал интенсивно чувствовать смерть собственно только в первом тысячелетии перед Голгофой. Загадка смерти выступала, например, интенсивно у древних египтян, бальзамировавших трупы. Вторая загадка такова: Как я переживу смерть.

18

В первую эпоху человек знал: когда я перестаю быть связанным с земным бытием, моя земная жизнь проходит через некую метаморфозу и я возобновляю связь с внеземным, с звездами. О звездах он знал. По звездам читал он свою судьбу. Он возвращался к звездам.

19

Теперь это стало загадочным. Он чувствовал, что душа его внутренне связана с телом, и видел конец этого тела со смертью и спрашивал: Что будет со мной после смерти? Как я пройду через врата смерти?

20

Тогда произошло великое событие: звездный мир, дух звездного мира, которого позже назвали Христом, а раньше, в греческую эпоху, Логосом, сам сошел субстанционально как существо на землю и воплотился в человеческое тело Иисуса из Назарета. И тогда человечество смогло в земном бытии пережить такое великое, что то, что древнее человечество раньше только предчувствовало, взирая на звезды, божественное, к которому принадлежало и божественное на земле, само прошло через земное бытие и через смерть. Ибо именно смерть и воскресение Христа прежде всего для христиан, понявших Христа, были самым главным событием.

21

И это событие, будучи разъяснено людям, посвященными того времени в так называемом гнозисе, дало им решение второй жизненной загадки - загадки смерти.

22

Теперь посвященные могли указать людям, как то, что в древнем виде обеспечивало вечность и обитало в звездах, стянулось в одно человеческое тело и в этом теле победило смерть. Христос стал снова экстрактом всего духа, Логоса, мира. Если древние посвященные учили: твоя природа родилась от Бога, то теперь посвященные могли указать человеку на то, как он может связаться с божественным существом, вошедшим в человека Иисуса из Назарета, и в Иисусе вместе с остальным человечеством прошло через смерть, победив ее. И теперь стало возможным, исходя уже из нового, проникнутого христианством тайноведения, решить загадку смерти, как раньше - загадку природы.

23

В буддизме рассказывается, что Будда одну из четырех великих истин открыл, когда увидел труп и был так захвачен безнадежностью мертвого человеческого тела, что в этом зрелище он, за шесть веков до Мистерии Голгофы, приходит как бы к последнему ответвлению старого мировоззрения. А приблизительно через шесть веков после Голгофы мы видим, как вырабатывается новое мировоззрение, которое опять взирает на Мертвого на кресте, на мертвый человеческий облик. И как Будда полагал, что в мертвом облике человека он открыл страдание жизни как последнюю ветвь старого мировоззрения, так проникнутое христианством человечество взирало на распятие и в этом мертвом человеческом облике чувствовало полную, совершенную небесную гарантию жизни через смерть, которую Христос победил в Иисусе.

24

И как из исторического страха смерти египтяне бальзамировали свои трупы, чтобы до некоторой степени предохранить от смерти природное в человеке, в то время, когда еще говорили: Ex Deo nascimur, так видим мы, как первые христиане, обладавшие ещё импульсом христианского посвящения, хоронили своих мертвых, но в уверенности, что душа, объединившаяся с Христом, побеждает смерть, совершали богослужение над мертвыми. Η могила стала алтарем.

25

Мистерия Голгофы дает человеку уверенность: если он связан с Христом, сошедшим на землю из звездного мира и пережившим в человеческом образе жизнь, смерть и воскресение, то этой связью он сам как человек победит смерть.

26

Так ответило то, что содержится в Боге-Отце, на природную загадку жизни. Так ответило то, что содержится в Христе, на загадку смерти и жизни. И у смерти было отнято жало. Смерть была сделана одной из метаморфоз жизни при помощи более сильного аргумента, чем это раньше нужно было. Совершая Мистерию Голгофы, суверенностью, что Христос, сойдя на землю, пробудил к новой жизни смертоносное на земле, пронизали теперь человечество христианские посвященные /как видно из небольших остатков истребленного Гнозиса/ той истиной, которая содержит человеческую истину о том, что смертный человек на земле, связав себя с Христом, избавляется внутри себя, спасается от обреченности смерти и пробуждает эту обреченность к жизни. Посвященные пронизали теперь человечество новым сознанием бессмертия.

27

Посвященные могли сказать человеку: "Ваша душа может быть связана с Тем, кто прошел через Мистерию Голгофы. Ваша душа может жить с жизнью, смертью и воскресением Христа. Если вы проживете вашу земную жизнь не только сообразно природе, а так, что во всей земной жизни и особенно в вашем общении со всеми людьми вами пробуждается Христово царство, то вы живете в общении, единении с самим Христом и делаете божественное существо Христа вашим братом. Умирая смертью, вы умираете в жизни, ибо умираете во Христе".

28

И древняя истина рожденности из Бога-Отца дополняется жизнью с Сыном Божьим, с Христом, что как дополнение к "Ex Deo nascimur" выразилось позднее в дальнейшем изречении из трех СЛОВ: Jn Christo morimur - во Христе мы умираем, это значит - как душа мы живем.

29

Так к истине первой эпохи "Из Бога-Отца мы рождены" добавляется истина второй эпохи /около тысячи лет до Р. Х. - около 1000-1500 лет по Р. Х. /: "В Боге-Христе мы умираем, чтобы жить" (aut dab mir leben).

30