До 7 лет человек является собственным внутренним пластическим созидателем; силы, образующие всего человека, исходят из головы. Все, что человек наблюдает вокруг, включая и материальный характер наблюдаемого, участвует в построении сосудистой системы, кровообращения, дыхания и т. д. так, что человек, как физическая организация, проносит с собой через всю земную жизнь то, чем он стал в процессе подражания до смены зубов. Правда, это не значит, что он полностью и безусловно зависит от этой организации. Впоследствии он несомненно может при помощи моральной силы, душевного напряжения исправить некоторые вещи в своем теле. Но ведь нужно только понять, какое чудесное достояние мы даем ребенку с собой на целую жизнь, когда делаем его организм приспособленным носителем духовно-нравственного тем, что до 7 лет поддерживаем его внутреннего скульптора, помещая вблизи него только моральные и жизнестойкие вещи для подражания.

1

После 7 лет, в школьном возрасте, эти пластические силы становятся душевными, и учитель должен их видеть. Основной закон в начале обучения: ребенок должен быть занят наглядными картинами.

2

После головной системы у ребенка между сменой зубов и половой зрелостью особенно развивается ритмическая система -главным образом система дыхания, кровообращения со всем тем, что относится к правильному ритму питания. Во всем том, что предпринимают с ребенком, во всем, что он должен делать, должна господствовать образность. И во всем, что имеет место между учителем и ребенком, должны стать педагогическим принципом музыкальность, ритм, такт, даже мелодия. А для этого нужно, чтобы учитель обладал особого рода музыкальностью во всей своей жизни.

3

В школьном возрасте ритмическая система органически преобладает, и речь идет о том, чтобы все обучение было ритмическим образом направлено, чтобы учитель был приобщен к музыкальности, так чтобы в классе действительно господствовал ритм, такт. Это должно во всяком случае жить интенсивно в преподавателе.

4

Отсюда ясно, что преподавание в начале школьного возраста должно исходить только из художественного элемента. И если ныне состояние обучения оставляет желать много лучшего, то это потому, что современная цивилизация, как таковая, развивает у взрослых слишком мало художественного сознания. Из искусства этой цивилизации не может произойти здоровая педагогика. Это исключительно важно.

5

Итак, речь идет о том, что если мы строим обучение художественно, то прежде всего апеллируем к ритмической системе человека. Так оно есть: у ребенка будет здоровое дыхание и кровообращение, если обучение устроено ритмически.

6

Мы должны ясно понимать следующее. С одной стороны, мы должны привить ребенку для его будущей жизни сильную и здоровую способность суждения и пользования своим интеллектом /хотя и не прививать ему интеллекта насильно/. С другой стороны, мы должны воспитывать телесно здоровых людей, а для этого устраивать телесные упражнения и уход за телом так, чтобы человек оставался здоровым на всю жизнь, по крайней мере, насколько это предназначено ему судьбой. А для всего этого требуется поглубже заглянуть в человеческую сущность.

7

Треть человеческой жизни занята сном /на что, между прочим, не обращает внимания наша цивилизация, глядящая только на внешне-материальное/. Сон и бодрствование чередуются в правильном ритме, играющем огромную роль в человеческом земном бытии, и не следует думать, что человек бездеятелен во время сна. Для его существа, для здоровья, особенно для здоровья души и духа, сон - самое важное. То, что человек извлекает во время бодрствования /особенно это относится к детям/, вносится в жизнь сна. И правильным воспитанием мы /должны/ можем обеспечить здоровый сон.

8

Нужно только понять следующее: ритмическая система человека, лежащая в основе всего художественного, не знает утомления. Работа сердца и дыхания продолжается без устали от рождения до смерти. Утомлению человек подвержен только через интеллектуальную и волевую системы. Мышление приводит к усталости. Но так как мышление и телесная подвижность, естественно, всегда наличествуют в жизни, то все приводит к утомлению. Мы видим, однако, что у ребенка усталость наступает в наименьшей степени.

9

Она наступает в наименьшей степени, если мы прежде всего в этом важном школьном возрасте будем ориентировать преподавание на художественность, ибо тогда мы апеллируем к ритмической системе, что приводит к наименьшему утомлению.

10

Когда же мы апеллируем к интеллектуальной системе, когда мы побуждаем ребенка к мышлению как таковому, тогда выступают те силы организма, которые приводят к внутреннему отвердению его, к отложению извести, солей, образованию костей, сухожилий, хрящей, - всего, что делает человека твердым. Это - все то, что через мышление, развивается в организме. И бодрствуя, человек внутренне работает на собственное отвердение. Позволяя ребенку слишком много думать, мы закладываем в его организм расположение к раннему склерозу, раннему обызвествлению артерий.

11

Путем настоящего наблюдения человека должен быть приобретен такт, инстинктивное знание того, сколько можно требовать от ребенка.

12

В этом вопросе имеется, впрочем, весьма важный принципиальный регулятор. Если мы предоставляем ребенку мыслить, например, учим его писать чисто мыслительно, полагая: вот буквы, которые ребенок должен выучить, - тогда мы занимаем ребенка интуллектуалистично, тогда мы выращиваем у него склероз - по меньшей мере наклонность к нему; ибо нет никакой внутренней связи у человека с развитыми ныне буквами. Они - маленькие демоны человеческой природы. Нужно еще найти к ним мост, переход.

13

Такой переход можно найти прежде всего, если давать ребенку рисовать, писать красками с художественным чутьем то, что из его внутренней природы переходит на бумагу в линиях и красках. Когда ребенок таким образом занят художественно, всегда возникает внутреннее чувство - и в этом чувстве все дело, - что человек через это художественное занятие становится чересчур богатым. Рассудок же обедняет, опустошает нашу душу. И когда занимаясь искусством, становимся внутренне богаты, появляется потребность несколько ослабить это богатство. И тогда переживаемое образно-художественное само по себе направляется к развитию более бедных понятий и идей, к интеллектуализации. И тогда после художественного захвата ребенка мы даем следовать интеллектуальному из художественного, тогда последнее само являет истинную меру вмешательства в телесную жизнь так, чтобы тело твердело правильно, не слишком сильно.

14

Слишком сильное интеллектуализирование даже задерживает рост ребенка. Наоборот, рост происходит свободно, если мы переправляем все в интеллектуальность только из художественности.

15

Именно поэтому в Вальфдорской школе в начале школьного возраста большое значение придается художественному, а не интеллектуалистическому, и в преподавании прежде всего господствует образное, не интеллектуалистическое, и в взаимоотношения учителя с детьми вносится повсюду музыкальный, ритмико-тактовый элемент; тем самым создается та мера интеллектуальности, в которой ребенок сам испытывает потребность, и духовное воспитание одновременно становится наилучшим телесным воспитанием.

16

В нашу эпоху мы видим, что взрослый человек внутренне слишком затвердел и в какой-то мере волочит свое тело по жизни, как деревянную машину, как груз. Это, разумеется, принадлежит не грубому обычному наблюдению, а более тонкому.

17

Между тем, правильное воспитание, исходящее из художественного, достигает того, что каждый шаг доставляет человеку радость, каждое движение рукой, которое он впоследствии производит на службе человечеству, приносит внутреннее удовлетворение и радость. Воспитывая же человека интеллектуалистично, мы отрываем душу от тела.

18

Воспитанный слишком интеллектуалистично человек впоследствии, шагая по жизни, говорит: Ах, эта телесность, ведь она только земная, не имеет ценности, она должна быть преодолена, устареть; нужно быть мистиком и отдаться только душевно-духовной жизни. Только дух имеет собственную ценность.

19

Путем правильного воспитания мы правильным путем приходим к духу, именно - к телесно-творческому духу. Бог тоже не создал мир тем, что сказал: материя плоха и нужно от нее отстраниться. Никакого мира не возникло бы, если бы боги так мыслили. Он возник только потому, что они мыслили: Дух должен открываться в материи деятельным, образным.

20

И когда человек замечает, что во всех областях жизнь является ему наилучшей, если он следует за богами, он должен выбрать такое воспитание, которое делает человека не чуждым миру существом, но таким душевно-духовным существом, через которое на протяжении всей жизни душа и дух могут вноситься в телесность.
И плох тот мыслитель, который, желая отдаться мышлению, должен всегда отбрасывать свое тело.

21