***

Действенность и надежность греческого воспитания покоилась на том, что оно строилось на человеческих привычках, навыках, т. е. на том, что можно встроить в человеческое тело.

9

До 7 лет человеческое развитие было внутренне связано с телом. Тело же развивается так, что его отправления совершаются как бы бессознательно. И они только тогда являются надежными способностями, когда действуют бессознательно, когда то, что я должен делать, я усвоил в определенном приеме (руки..., ухватке), которые получаются сами собой, без интеллектуальных соображений с моей стороны. Доведя упражнения до привычки, я достиг того, чего должен достигнуть через тело.

10

Так греческая жизнь стремилась образовать в привычках всю человеческую земную жизнь по существу. Направляя так воспитание, можно удержать дольше то, что естественно для человека до 7 лет, детские силы, вплоть до смерти.

11

В средние века появились иные жизненные навыки, нравы. Осознали, например, что рабства не должно быть, женщина должна быть уважаема, а развитие ребенка в 7-14 лет не должно уже быть только телесным, душа должна быть в известней мере эмансипирована от тела и не может дольше допускаться консервирование детства, как раньше. Это важнейшее достижение средневековья /действующее до нового времени/ для возраста 7-14 лет. И только теперь видим мы, с какой громадной силой бунтует человеческая природа, когда она переходит возраст 14-15 лет и ещё несет в себе те, что бунтует. Как выражается это возмущение?

12

Духовная древняя премудрость, стекавшая к грекам как нечто само собой разумеющееся, стала в средневековой римской традиции тем, что хранилось только в книге, в письменах, и во что верили только благодаря авторитету традиции. Понятие веры, как оно развилось в средние века, отсутствовало в древности и еще у греков. Для них это был абсурд. Понятие веры развилось лишь тогда, когда древняя мудрость перестала изливаться непосредственно, а только сохранялась, консервировалась.

13

И для большей части человечества все, что относится к спиритуальному, сверхчувственному, является по существу еще теперь традицией, преданием; в это верят, но непосредственно этого нет здесь. Здесь тальке природа и воззрение на нее. Традиция же переходит как наследство от поколения к поколению, и живет благодаря своему авторитету. Это было внешнее. А что же было внутренним?

14

У греков из системы развития телесных привычек развилась /без особого ухода, сама собой/ удивительная память, о какой мы теперь не имеем понятия, - а на древнем Востоке еще значительнее. Грекам показалось бы абсурдом заводить стенографистов на лекциях. Память сохраняла все верно, ибо ее носителем была телесная способность. Сама душа развилась также из телесных качеств и постольку она стала против духовной древней мудрости, открывавшейся сама из себя.

15

В средние века этой мудрости больше не стало. Она стала традицией, хранимой и передаваемой внешне из поколения в поколение жречеством (священством). Внутренне же должны были выращивать, воспитывать то, о чем греку вовсе не приходилось заботиться, - память. Так в средние века включили в память то, что подлежало сохранению в традиции.

16

Так заботились внешне об исторической традиции, внутренне - о воспоминании и памяти, как о первом душевном, о чем стали заботиться, как только душа эмансипировалась: о памяти. И тот, кто знает, какое значение придавалось еще недавно памяти в школьном обучении, тот может также судить, как упорно держится эта забота о памяти, прешедшая через историческую необходимость.

17

И так на протяжении всего средневековья колеблется, качается существе воспитания, как неустойчивый корабль в шторме, ибо к душе человека труднее всего подойти. К телу можно подойти; можно добиться понимания духа; душа же так сидит в индивидуальном человеке, что к ней труднее всего подойти.

18

Все было душевным делом: и внутренний путь к авторитетам, охранявшим традицию, и почитание слов церковных учителей, укреплявших традицию. И забота о воспоминаниях и о памяти без того, чтобы насиловать ее - было делом душевного такта.

19

Правильность и неправильность подхода в средневековой душевней цивилизации зависели от тактичности и нетактичности. Воспитание тогда колебалось между тем, что душа принимала хорошо и что ее оскорбляло. И много, много от такого средневекового воспитания удержалось до наших дней, хотя люди и не замечают этого.

20

Но воспитание в средние века стало таким потому, что прежде всего душа не захотела больше сохранять в себе "ребенка", ибо она захотела сама быть воспитуемой. А могла она быть воспитуемой только при помощи традиции и памяти.

21

Между 7-ю и 14-ю годами наблюдается некое лабильное состояние существа человека. Душевное действует в человеке не так прочно, как действует телесное до 7 лет, а ориентировки с помощью духа еще нет. Все приобретает интимный характер, который делает необходимым пиетет /почитание/ и нежность.

22

Все это привело существо воспитания в течение долгого времени в неопределенный, неясный фарватер и сделало исключительно тяжелым для существа воспитания то время, когда нужно было заботиться о традиции и памяти. Теперь мы живем в талое время, когда человек, благодаря своему естественному развитию, хочет иметь другую надежность /уверенность/, которая не опиралась бы на такое лабильное основание, как в средние века. Эти поиски новых основ выражаются в многочисленных стремлениях к реформам воспитания в наше время.

23

Из познания этого факта исходила Вальдорфская педагогика. Ее вопрос: как следует воспитывать, когда между 7 и 14 годами душа продолжает хранить возмущение претив консервирования детства? И когда человек к тому еще потерял старее отношение к традиции и памяти? Внешне человек потерял доверие к традиции; внутренне он хочет стать свободным существом, которое в каждое мгновение стоит непредвзято перед жизнью. Он не хочет всю жизнь стоять на почве воспоминаний.

24

Перед нами встала необходимость воспитывать не на основе традиции и памяти, а на основе теге непосредственного жизненного мгновения, которым человек включен в земное бытие, когда он из мгновенно даваемых фактов должен принимать решения как свободный человек. Впервые является вопрос: как нам воспитывать свободных людей?

25