Предположим, в каком-нибудь школьном классе есть ребёнок, которого с известного момента начинают обучать. Это обучение проводят общепринятым образом, и верят, что поступают правильно. Однако, в известный момент замечают, что этот определенный, индивидуальный ребёнок становится всё бледнее и бледнее. Вовсе не требуется, чтобы это была страшная, бросающаяся в глаза, бледность; но такая бледность, вероятно, может быть замечена тем, кто специально подготовлен к тому, чтобы замечать такие вещи. И это, обязательно должно иметь место у воспитателя и учителя - чтобы он вырабатывал у себя такое тонкое наблюдение жизни.

31

Ну, очевидно, такие вещи, как я их теперь буду характеризовать, зависят от всевозможных вещей; но тот, кто именно благодаря познанию антропософски-сверхчувственного пути освоится также в человекопознании, как учитель, как воспитатель, благодаря этому живому познанию человеческого существа будет углубленно, усиленно воздействовать на свои вполне естественно-элементарные инстинкты воспитания и обучения. Педагогика и дидактика, постигающая свои правила в абстрактных законах, является, собственно, для практического воспитателя и преподавателя действительно чем-то таким, что постепенно вводит его в жизненную ситуацию, как если бы он, желая идти - непрерывно наступал бы себе на ноги; она лишает его всякой непредвзятости. Если всегда нужно думать о том: как, собственно, нужно воспитывать? Какие правила предписывает педагогика и дидактика? - Тогда теряют именно непредвзятость, теряют правомерное инстинктивного. Не так действует педагогика и дидактика, построенная на антропософских основаниях; она втягивается всё более интимным образом во всю человеческую жизнь, и это не только не хоронит элементарные человеческие инстинкты, но воспламеняет их, оживляет, согревает, укрепляет. Непредвзятость - не теряют при этом, но углубляют и оживляют её. Это - то, что антропософская педагогика и дидактика стремится дать учителям, воспитателям. Поэтому, в силу многообразия жизни, могут быть весьма многообразные обстоятельства: если имеют перед собой такого бледнеющего ребёнка - если он по другим причинам, чем те, которые я сейчас привожу, стал бледным, учитель, воспитатель из своего естественного инстинкта уже это заметит, но это может быть именно тот случай, который я здесь характеризую; ребёнок становится всё бледнее и бледнее. Если я всё это принимаю во внимание из педагогических инстинктов, которые углублены благодаря антропософской осведомлённости, я, вероятно, приду к следующему: этого ребёнка я перекармливал веществом воспоминания, веществом памяти; я был слишком требователен к его памяти, к его воспоминанию.

32

Видите ли, Антропософия хочет поставить в центр внимания это воздействие друг на друга душевно-духовного и физически-телесного. Антропософия хочет не просто дать человеку каким-либо образом учение о духовном, но она хочет понять живое воздействие духовного на материальное, она хочет этого. И лишь это одно можно жизненно-практически делать; Это одно может крепко поставить человека в мире, в котором он уже однажды выполнил свою задачу.

33

Теперь можно будет заметить, что ребёнка сделали бледным благодаря перегрузке веществом памяти, и если кое-что своевременно не понять, это затем усиливается. Если продолжать перекармливать ребёнка веществом памяти, следующая ступень станет душевным откровением: ребёнок придёт ко всяческой боязливости, к состояниям страха и испуга. И эти вещи - также нуждаются не в том, чтобы грубо предстать перед поверхностным наблюдением, но лишь в тонком наблюдении их, что именно и должен усвоить художник воспитания и обучения. И последней ступенью, если из каких-либо теоретических предрассудков продолжают всё больше начинять ребёнка веществом памяти, являются нарушения роста. Ребёнок некоторым образом отстаёт даже в росте.

34

Здесь - налицо взаимодействие духовно-душевного и физически-телесного. И отсюда видно, насколько необходимо для художника преподавания и воспитания выработать представление о том, как обходиться с человеческими склонностями к здоровью и к болезни. Грубые случаи заболеваний, естественно, предоставляются попечению врача, но в процессе воспитания - постоянно имеют дело с изживанием тонких склонностей к здоровью и к заболеванию. Они должны быть всегда насущными, всегда доступными сознанию воспитателя, преподавателя. Воспитывающий, обучающий должен всегда знать, каким образом человеческая природа, вследствие её всеобщности, склоняется к тому, чтобы в силу одних факторов - приходить к здоровью, в силу других - к болезни; как причины болезни возникают, например, в приведённом мною случае. Благодаря подготовленному таким образом сознанию в этом случае придут к тому, чтобы правильным образом прекратить перекармливание памяти и подойти к ребёнку иным образом. И тогда увидят, что ребёнок снова обретёт здоровый цвет лица, если в дальнейшем не так сильно апеллировать к его воспоминанию, но - больше к тому, что переживается. Скажем, приводят ему однажды нечто прекрасное, доставляющее ему непосредственную радость, и на следующий день - нечто иное, также прекрасное или прежнее - в ином варианте. Таким образом в последующее время не апеллируют к его способностям к воспоминанию.

35

Или - имеют перед собой мальчика, который обучался с некоторого известного времени. Через некоторое время для тонкого наблюдения заметно, что он слегка краснеет. Это - не краска смущения, но можно заметить взаимосвязанное со всем его состоянием здоровья покраснение. Здесь не требуется крепкого осмотра, но интимному наблюдению открывается следующее: у мальчика цвет кожи сейчас просто несколько краснее, чем был прежде. Естественно, здесь могут быть всевозможные причины; но для здорового искусства воспитания и обучения это устанавливается конкретно. Но это может быть и тот случай, что я именно к этому ребёнку предъявлял слишком малые требования в отношении его способности к воспоминанию, что я слишком мало апеллировал к его способностям воспоминания. Вследствие этого он пришёл к покраснению, и я должен это, с другой стороны, улучшить тем, что я теперь начинаю обращаться к его способности воспоминания. И опять здесь имеет место усиление того, что выступает здесь, я бы сказал, в мягком покраснении. Дальнейшее является именно душевным: мальчик получает лёгкие, но, как предрасположение - уже значительные приступы гнева, приступы ярости. Вполне возможна связь ненагруженности способности ребёнка к воспоминанию с приступами гнева, с болезненными лёгкими приступами ярости, оказывающими вредное обратное действие на организм; ибо духовно-душевное у человека между рождением и смертью пребывает в постоянном взаимодействии с физически-телесным. И наивысшее усиление, которое может из-за этого наступить, есть то, что рассматриваемый ребёнок приходит к усилению, к нерегулярности своего дыхания, своего кровообращения. Я могу даже заложить в ребёнке совсем плохую предрасположенность, если не сориентируюсь правильно в том, что в этом случае проявляется сначала - в покраснении кожи, далее - в лёгких приступах гнева и ярости и затем - в лёгком усилении процессов дыхания и кровообращения. Многие предрасположенности, которые засели в человеке, и которые лишь годы спустя при наличии провоцирующих причин могут привести к очень тяжёлым случаям заболеваний - имеют почву в неудачных мероприятиях воспитания и обучения.

36

Так каждый, кто хочет быть художником воспитания и обучения, должен знать, каковы пути человеческой природы к выздоровлению или к заболеванию, к получению предрасположенности к заболеваниям. Как сказано - пусть экстремальные случаи принадлежат врачам, но человек в ходе своего развития постоянно вступает на путь к предрасположенности к исцелению или к болезни. Художник воспитания и обучения - должен это знать. Он должен быть в состоянии это наблюдать даже в его тонких проявлениях. Эти вещи о становлении человека здоровым и больным воспитатель и преподаватель должен знать в первейшую очередь.

37

Чтобы сделать это ещё более наглядным, я употреблю характерный пример, который может вызвать некоторое противоречие, но ведь в жизни всё может принимать самые разнообразные облики. Отсюда то, что я привожу, в иных случаях опять-таки может исходить от совершенно иного. Вживаясь в антропософскую педагогику и дидактику, приучаются к тому, чтобы для того, что выступает, искать разнообразнейшие причины; но связь, которую я хочу сейчас представить, может быть следующей.

38

Предположим, в классе сидит мальчик или девочка. Ребёнок был уже на протяжении долгого времени вполне внимательным, и я был вполне удовлетворён его внимательностью. И вот он начал пресыщаться, стал недостаточно внимательным. Известные вещи, преподаваемые мною - проходят мимо него. Возможно, если мастер преподавания - не слишком высокой квалификации, дело может тогда пойти таким образом, что в силу своего мировоззрения он прибегнет к розгам или к другому наказанию, чтобы сделать ребёнка снова внимательным. Тот, кто знаком со связью между духовно-душевным и телесно-физическим человека в отношении к путям здоровья и болезни, будет прибегать к чему-то совсем иному. Он скажет юноше или девочке: ты должен вовремя стричь ногти на руках (или на ногах); ты слишком долго ждёшь, пока у тебя отрастут слишком длинные ногти. - Ибо то, что проявляется здесь, как сила роста, переходит в человеческое становление, в рост ногтей на руках и ногах, оно, ведь, также одушевлено, одухотворено. И если ногти на руках или ногах становятся слишком длинными, тогда эта сила роста - запруживается, тогда эта сила роста не может изливаться в ногти на руках и на ногах, она тогда сдерживается. И этот застой роста, который прекращается, если обрезают ногти, т.е. когда здесь снова появляется маленькая свободная поверхность, этот застой, с другой стороны, запруживает также духовно-душевное внимание. Ибо внимание может развиваться лишь при полной, свободной, незаторможенной жизни, протекающей через организм. В большинстве случаев у детей, которым указано на то, чтобы они правильным образом стригли ногти на руках и ногах, такие изменения, такие метаморфозы во внимании - становятся незаметными.

39

Я привёл этот пример, чтобы Вы видели, что антропософская педагогика и дидактика исходят не из того, чтобы пренебрегать физическим и лишь возноситься в туманно-духовное, но из того, чтобы принять во внимание духовное именно для того, чтобы правильным образом понимать жизнь и обходиться с нею.

40

Так учитель, преподаватель, благодаря тому, что он таким образом учится, вникая в человеческую природу, именно в отношении к путям человека к здоровью, к болезни - придёт к правильным выводам для своей профессии.

41