Вчера я попытался, наконец, говорить о развитии памяти. Именно относительно развития памяти можно заметить, что сегодня человек со своими максимами о деле воспитания и обучения - очень мало принимает во внимание то, что оказывается действительным человекопознанием как продолжением и преобразованием известного импульса в позднейшую человеческую жизнь. Ведь сегодня зачастую имеет место то, что взрослый пытается уяснить себе - каков по роду и способу действия его собственный организм, какова его душевная жизнь, и в меру того, что кажется ему удобным и правильным по отношению к нему самому, как взрослому, он предполагает затем, также и вполне бессознательно (я вовсе не утверждаю, что это происходит при полном сознании), что это должно быть применимо также и к детскому возрасту.

1

Но именно благодаря этому и приходят к ложному положению по отношению к ребёнку. Вы только представьте себе следующее: ведь ребёнок действует в соответствии со своими внутренними силами развития; и это в его детском возрасте требует известных вещей, например, именно того в самом широком смысле, что я описал как чувство авторитета; ребёнок уже в силу своей природы требует того, что должно быть усмотрено непосредственно и в его специфическом росте. Представьте себе случай - некто на сороковом году жизни приходит к тому, что к нему нечто поднимается из глубин его души. Благодаря его внешним переживаниям вдруг проливается свет на то, что поднимается сейчас из глубин его души. И то, что здесь поднимается из глубин его души, он, возможно, воспринял благодаря авторитету своего любимого учителя и воспитателя на восьмом или девятом году жизни. Он принял это тогда не иначе, как путём запоминания, ибо внутреннее понимание таких вещей имеет место, пожалуй, лишь с четырнадцатого года жизни - хотя сегодня в это и не верят. Можно, однако, не ожидать приобретения таких вещей до сорока лет; потому, что тоску по авторитету развивают, ведь, в надлежащем возрасте. Но если это случилось, так что то, что было принято в восемь лет благодаря авторитету по отношению к переживаниям внешнего мира - прорастает на сороковом году и благодаря этому получает новое освещение, то затем этот процесс, связываясь с ощущением внутреннего жизненного чувства - действует освежающе на всего человека. В таком процессе развивается внутренняя сила, в которой очень нуждаются в позднем возрасте. И если действительно имеют много чего-то в этом роде, того, что принято через чувство авторитета, и что потом таким образом может, благодаря позднейшим жизненным обстоятельствам - проклюнуться из организма, тогда на протяжении всей последующей жизни имеют в себе много жизненно освежающих источников. Многие люди стареют сегодня душевно и телесно так рано, потому что им не хватает именно этого освежающего источника; это уже давно так обстоит, что не придают значения тому, чтобы разумным, подчеркиваю - разумным образом обратить внимание на развитие того, что в школьные годы может быть передано лишь через память, того, что должно быть принято через верность и доверие, через чувство авторитета.

2

Как я уже вчера говорил, наряду с тем, что доверяют памяти, есть ещё много возможностей воспитывать также и способности понимания. Но между сменой зубов и половой зрелостью для детского возраста - совершенно необходимо, чтобы осваивались рациональные методы развития также и памяти, так как те, кто это развитие памяти не проделал, нуждаются в очень многом в позднейшей жизни.

3

Если бы я говорил с целью просто доставить своей речью всяческое удовольствие, я должен был бы говорить многое совсем иначе. Но я хочу говорить только о вещах, которые добыты из человекопознания благодаря десятилетнему антропософскому исследованию, и поэтому многое, касающееся распространенных воззрений современности, должно звучать парадоксом. Многое производит впечатление устаревшего, многое - впечатление слишком нового. И во всём этом дело не в чём ином, как только лишь в том - обладают ли эти вещи прочностью действительного человекопознания или нет. Если касаться современности, то в отношении этого человекопознания современности нужно сказать, что оно, собственно, добыто так, как если бы изучали часы, взирая на них лишь внешне. Можно ведь учиться отмечать по этим часам время; можно также учиться познавать - из золота они, или из серебра, не становясь, однако, при этом часовщиком. Так же и то, что мы называем сегодня биологией, психологией, анатомией - является всего лишь взглядом на человека извне. Действительная прозрение в человеческую природу наступает лишь тогда, когда человека познают согласно телу, душе и духу. Но только такое познание согласно телу, душе и духу даёт возможность работы с человеком соответствующим образом. И лишь тогда получают правильное суждение из истинного человекопознания по вопросу, который может быть поставлен лишь во всеобщей взаимосвязи: по вопросу об утомлении ученика.

4

Сегодня этот вопрос ставят, производят опыты - как ребёнок устаёт от того или другого и пытаются затем так построить обучение, чтобы, идя в соответствии с этим результатом и экспериментируя - преодолеть именно то, что может слишком сильно утомить ученика. Обладая действительным человекопознанием - никак нельзя ставить вопрос таким образом. Подумайте лишь о том, что мы акцентировали в последние дни: для школьного возраста всё преподавание и воспитание должно быть ориентировано таким образом, чтобы оно исходило из ритмического, из музыкального, чтобы оно было обращено преимущественно к системе дыхания и кровообращения.

5