Второй род деятельности человека связан с тем, что он перерабатывает принятые им физические продукты; это, – в самом широком смысле, – питание. Если конечности человека являются тем, что у него есть общего с существами, физически изменяющими свое местоположение, то другой род деятельности связан для него с необходимостью продолжать обработку принятых в качестве питания внешних предметов. Если вы положите в рот кусок сахара, он растворится, и это будет продолжением его внешнего приготовления. Вовне он представляет собой твердый белый предмет. Попав в рот, он растворяется, делается жидким и претерпевает дальнейшие изменения, – химик сказал бы: «химические изменения» (но здесь это лишено смысла), – он все более и более видоизменяется. Сахар перерабатывается и воспринимается организмом наиболее интенсивно. Таков второй род деятельности. Он распространяется и на ритмическую систему, в которой получает свое продолжение то, что было начато в системе пищеварительной. Второй род деятельности весьма отличается от того, что связано с движением конечностей и вообще движением тела во внешнем мире. Деятельность по перевариванию совсем иная по сравнению с той, которую мы выполняем, когда проявляем себя внешним образом, например, поднимаем тяжесть. Переваривание не может совершаться без того, чтобы на каждом его этапе в нем не участвовало астральное существо человека. Астральным существом человека должен быть пронизан каждый из многочисленных его процессов. При первом роде деятельности, когда человек ходит, берет что-нибудь, употребляются силы, которые мы констатируем также и физически; конечно, в движение приводится еще и эфирный организм, и благодаря ему становится возможным то, что мы констатируем как движение рычага в процессе перемещения или хватания. Чтобы понять движение хождения или движение хватания, нам достаточно рассмотреть происходящее в физическом мире и направляющее его эфирное воздействие. Но этого совершенно недостаточно для того, чтобы понять деятельность питания. Последнее возможно лишь при участии астрального тела. Астральные силы играют в нем первостепенную роль, и менее всего сознается, что участие физических сил при этом исключается. Не правда ли, весьма интересно: люди как раз склонны думать, что для питания физические силы очень важны. Там, где прекращается связь человека с внешним миром, утрачивают свое значение и физические силы. Они больше не действуют. В процессе питания физические субстанции перерабатываются астральными и эфирными силами. То физическое действие, которое осуществляют сера или соль, находясь вне тела, не имеет никакого значения. Важно, что они значат с астральной точки зрения, ибо питание осуществляется с помощью эфирно-астральных сил.

7

Далее обратимся к процессам, протекающим ритмически: ритму кровообращения, ритму дыхания. В отношении движущих сил они подобны процессам питания. Протекают благодаря взаимодействию эфирного и астрального, хотя при переваривании астральное в известном отношении слабее эфирного, а для ритмической деятельности, наоборот, характерно, что астральное сильнее эфирного. В ритмических процессах деятельное эфирного как бы на заднем плане. Но это, собственно говоря, относится только к эфирному, находящемуся в самом человеке, ибо ритмические процессы сопровождаются также деятельностью эфирного, находящегося вне человека. Таким образом, в процессе дыхания участвуют: силы внутреннего эфирного тела человека, силы внешнего мирового эфира и астральная деятельность человека. У дышащего человека физическое действие углерода и кислорода совершенно подавляется, важную роль играет соотношение эфирного вовне, эфирного внутри и астрального. Это те субстанциальные силы, о которых должен иметь представление тот, кого интересует терапевтическое действие субстанций. Невозможно оценить лекарственное действие субстанций, не зная, как, будучи помещенной в тело, она взаимодействует с этими тремя системами сил. В медицине принципом терапии должно стать знание об отношении этих трех сил к субстанции. Что означает, например, сурьма, используемая в качестве лекарства? Она означает, когда специально приготовленной вводится в тело, что определенным образом будет схватываться, во-первых, внутренними эфирными силами, во-вторых, привходящими посредством дыхания внешними эфирными силами и, в-третьих, астральными силами человека. Знать лекарственные свойства сурьмы – значит представлять себе, какое воздействие в теле человека на нее оказывают эти три системы сил.

8

Обратившись к ритмической деятельности, мы знакомимся с процессами, значительно более тонкими, чем те, которые, например, сопровождают питание. Именно к ритмической системе следует преимущественно апеллировать, когда речь идет о терапевтическом воздействии. Кто не знает, как та или иная субстанция воздействует на ритмы дыхания ли, циркуляции ли, не может обоснованно судить о ее лечебных свойствах.

9

Своеобразие нашей ситуации заключается в том, что если врач обеспечивает действие лечебных сил в области подсознательного, в ритмической системе кровообращения или дыхания, то мы, будучи педагогами, должны подняться на более высокую ступень: иметь дело с происходящим в системе нервов – органов чувств. Это – следующая метаморфоза лекарственного средства. Применительно к физическому телу ребенка мы, учителя и воспитатели, с субстанциями, которые он принимает, должны обращаться так, чтобы на них воздействовали эфирные силы, внешние физические силы (при восприятии, когда нечто бывает воспринято), а также внутренние физические силы, то есть те силы, которые благодаря тому, что человек движется, механически обусловливают в нем внутреннее перемещение. Лекарственные средства заключают в себе внешнее и внутреннее эфирное плюс астральное, а педагогическое воздействие заключает в себе внешнее физическое (гимнастику) и внутреннее физическое. Когда человек наклоняет голову, изменяется вся его динамическая система, центр тяжести смещается назад и т.п. С внешним проявлением тонкого физического мы имеем дело, например, когда исследуем воздействие, оказываемое на глаз светом. И не что иное, как внешнее физическое, действует в тот момент, как мы ощущаем давление, оказываемое на наш орган осязания. Итак, мы имеем: внешнее физическое, внутреннее физическое, то есть изменение в нервной системе, разрушение нервов, подлинно физический процесс, протекающий лишь в нервной системе человека, и эфирное. С этими тремя системами мы преимущественно и имеем дело, воспитывая и обучая человека. Это высшая метаморфоза того, что происходит при врачевании. Какие виды деятельности присущи человеку? Движение, хождение, хватательное движение, движение конечностей, внешнее перемещение; деятельность питания, ритмическая деятельность, которая в то же время является исцеляющей деятельностью, и деятельность восприятия. Теперь вы могли бы сказать себе: поскольку в ритмической системе действуют исцеляющие факторы, постольку в самом человеке постоянно присутствует его врач. Вся ритмическая система – это врач. Врачу же надлежит лечить, но, раз ему надлежит лечить, значит, должна присутствовать и болезнь. В таком случае процессы хождения, хватания, питания представляет собой непрестанную болезнь, а дыхание и кровообращение – непрестанное лечение. Современная наука, однако, еще далека от понимания того, что человек постоянно болеет. Собственно, все то, что мы едим и пьем, постоянно делает нас больными. И это неизбежность для нас: принимая пищу, мы постоянно разрушаем свое здоровье. Тот, кто принимает ее в чрезмерных количествах, вредит себе больше, но умеренный вред присутствует всегда. А ритмическая система нас постоянно лечит. Человеческая жизнь на Земле – это непрестанная болезнь и непрестанное выздоровление. Речь идет о настоящей физической болезни. Однако следствием того, что человек делает при общении с окружающем миром, следствием того, что он ходит и что-то делает руками, является еще более интенсивное, но менее заметное состояние болезни, которому мы должны противодействовать посредством высшего исцеляющего процесса, посредством процесса воспитания, представляющего собой метаморфоз исцеления. Силы воспитателя – это метаморфизированные, преображенные силы врача. Поэтому наше воспитательное мышление должно быть направлено на то, чтобы его преобразовать так, как оно и должно себя преобразовать, если от мышления физического ему предстоит плодотворное восхождение к мышлению духовному. Нашему физическому мышлению известны две основные категории, которые у всех живущих в «докторскую эпоху» вызывают чрезвычайно жгучий и сухой энтузиазм: «верно – неверно», «правильно – неправильно». Идеал правильного – неправльного является высшим для тех, кто в «докторскую эпоху» активно участвует в жизни мира. Но за этими «правильно и неправильно» стоит ужасно мало реального. Это нечто формальное, определяемое посредством банальной логики, которая попросту соединяет и разъединяет, – «правильно» и «неправильно» получаются ужасно сухими, трезвыми и формальными. Однако стоит нам обратиться к реалиям духовного мира, как понятия правильного и неправильного утрачивают свой смысл. Это подобно тому, как если бы кто-то сказал: «Ежедневно пить вино в таком количестве неправильно». Говоря «неправильно», имеют в виду нечто внешнее формальное. Реальным, например, было бы указать на то, что это причиняет вред здоровью. По отношению к обстоятельствам физического мира «правильно» или «неправильно» означает нечто внешнее, формальное. Что касается духовного мира, то мы совсем должны отказаться от этих «правильно» и «неправильно». Как только речь заходит об отношениях духовного мира, мы должны данные понятия заменить понятиями здоровья и болезни; так, например, к прочитанной мною вчера лекции было бы бессмысленно прилагать понятия правильного и неправильного. Правильными вещи могут быть в физическом мире, а в мире духовном нет правильного и неправильного, там все – реальность. Быть горбатым – правильно или неправильно? Понятия правильного и неправильного здесь не подходят. Какой-нибудь чертеж может быть правильным или неправильным, но не может быть правильным или неправильным растение, оно может быть здоровым или больным. В отношении духовного мира мы говорим о здоровом или больном, плодотворном или бесплодном. В том, что мы делаем, должна присутствовать реальность. Если прочитанную мною вчера лекцию некто сочтет «здоровой», то это будет иметь отношение к действительности, если же он сочтет ее «правильной», то это будет свидетельствовать лишь о том, что ему не удалось подняться до уровня реальности. «Здоровое» и «больное» – характеристики, соответствующие духовным, спиритуальным истинам. Вот что мы должны иметь в виду, говоря о педагогическом воздействии. Педагогу необходимо воспитать в себе это сознание. Можно даже сказать, что воспитывать у себя необходимое ему сознание педагог начинает, переходя от логических категорий правильного и неправильного к реальностям здорового и больного. Таким образом, мы вплотную подходим к пониманию принципа исцеления. Здесь открывается путь к вполне конкретным подробностям, но нужно, конечно, обладать общим знанием человеческой природы, знанием того, как человек связан с окружающим его миром.

10

Например, если с позиций современной науки описывается процесс дыхания человека, то обходится вниманием самое существенное, собственно человеческое. Говорят: «Воздух состоит из кислорода и углерода (и некоторых других компонентов). Человек вдыхает кислород и некоторое количество углерода. Кислород, который он выдыхает, связан с углеродом, то есть он выдыхает углекислый газ». Измеряют процентное соотношение того или другого и думают, что уже обладают всем необходимым для описания существенной стороны процесса. На собственно человеческое практически не обращают внимания. Подход к собственно человеческому мы можем наметить с помощью следующего рассмотрения. В пригодном для дыхания воздухе содержится определенная часть углекислого газа и определенная часть кислорода. Предположим, что в окружающем некоего человека воздухе углекислого газа содержится меньше, чем обычно. Если мы позволим ему некоторое время дышать этим воздухом, то окажется, что процентное содержание углекислого газа постепенно увеличивается. Человек будет выдыхать углекислый газ в количестве большем, чем обычно, и тем самым корректировать его содержание вовне. Я не знаю, известно ли это современным физиологам. Я уже неоднократно указывал на то, что, оказавшись в бедном углекислым газом воздухе, человек производит его коррекцию. Он извлекает углекислый газ из своих собственных органических субстанций для того, чтобы довести до нормы количество углекислого газа в окружающем воздухе. То же относится и к содержанию в воздухе кислорода. Человек столь интимно связан с окружающим, что, как только оно перестает быть таким, каким быть должно, он начинает его корректировать, улучшать. Таким образом, мы можем сказать: человек устроен так, что он не просто потребляет из природы некоторое количество углекислого газа и кислорода, и поэтому иметь их известное процентное содержание вовне ему не менее важно и даже еще важнее, чем внутри самого себя. Человеку для его подсознательных сил окружающее вообще важнее, чем то, что находится у него внутри. В высшей степени примечательно, что на инстинктивном уровне он намного больше заинтересован в окружающем. Это как раз то, что может быть непосредственно подтверждено хорошо поставленным экспериментом. Нужно лишь провести эксперименты в данной области. Если бы наши исследовательские институты занялись этими проблемами, у них было бы ужасно много дел! Проблем полным-полно, и они необыкновенно важны в педагогическом отношении. Ибо теперь мы можем спросить о том, почему, собственно, человеку требуется столь определенная углекисло-кислородная среда. Мы знаем, что в процессе питания и вообще становления в человеческом теле образуются всевозможные сочетания субстанций, которые современной наукой изучаются только уже после прекращения жизнедеятельности, то есть на трупе. Далее в той области человеческого организма, где отчасти протекает деятельность обмена веществ – конечностей, а отчасти – ритмическая деятельность, налична постоянная потребность во взаимодействии между углеродом и углекислым газом, в той же области, которая от ритмической деятельности простирается до деятельности нервов – органов чувств, преобладает потребность во взаимодействии между углеродом и кислородом. Человек, обладающий незамутненным сухой ученостью душевным взором, обратив его, скажем, на источник пузырящейся сельтерской воды, в котором жидкая углекислота возникает благодаря взаимодействию углерода и кислорода, сможет пережить непосредственную имагинацию того, что в процессе дыхания совершается в направлении от легких к голове. То пенящееся, пузырящееся, что он будет видеть в содержащей углекислоту воде, в организме человека более интимным и тонким образом вздымается к человеческой голове. Так что стоящий перед углекислым источником должен был бы сказать: «Это вздымание углекислоты абсолютно подобно (только грубее) той деятельности, которая непрестанно совершается в направлении от легких к голове». Благодаря этой интимной углекисло-водной деятельности здесь нечто должно непрестанно будоражиться, иначе человек будет глупым или тупым. Если по какой-либо причине это вздымание углекисло-водного элемента не достигает головы, то находящийся внутри тела углерод неожиданно начинает проявлять склонность уже к водороду, а не кислороду. При этом в голову поднимается болотный газ, который, как вы знаете, накапливается также в некоторых подземных пустотах и человек делается глупым, вялым, занудным.

11

Может показаться, что речь идет о своего рода внутреннем физическом процессе, однако это не физический процесс, ибо образование болотного или углекислого газа в данном случае являет одно из проявлений духовной жизни. Здесь мы имеем дело не с материальным, но с тонкой деятельностью духа в материи.

12

Если в ходе обучения иностранному языку мы побуждаем ребенка заучивать наизусть много слов и перегружаем его бессознательной, механической работой, то стимулируем в нем образование поднимающегося в голову болотного газа. Если же, преподавая, мы опираемся на живые образы, то на дыхании это сказывается так, что к голове вздымается углекислота. Вы видите, что мы действительно имеем дело с тем, что является либо здоровым, либо больным. С помощью данного примера мы можем составить себе представление о высшей метаморфозе исцеляющих сил; и следствием этого проникновения в тонкие процессы человеческого организма являются возникающие у нас чувства горячего энтузиазма. Теперь мы знаем, что голова представляет собой своеобразное подземелье, заполняющееся либо болотным, либо углекислым газом. Мы чувствуем, что наш взор достиг до самих приводных ремней бытия.

13

В ходе следующей лекции мы познакомимся с еще одним родом деятельности, которому надлежит как бы уравновешивать то, о чем сейчас шла речь. Однако такое равновесие достижимо лишь в том случае, если мы, с одной стороны, будем правильно преподавать то, что относится к музыке, а с другой – то, что связано с внешней наглядностью. Эти два компонента и составляют преподавание в целом. Наш интерес будет направлен на находящийся перед нами человеческий объект. А непременным дополнением к нашему интересу будет чувство ответственности. Она начнет жить в душе вальдорфского учителя, когда он скажет себе: «Сегодня детей воспитывают так, как если бы слепого заставляли рисовать красками. Никому не известно, что в действительности происходит в процессе воспитания, не приходится удивляться тому, что слепой не испытывает большой склонности к рисованию красками. Точно так же не приходится удивляться, что в мире столь мала направленность на воспитание энтузиазма. Но при нашем подходе к воспитанию есть основание испытывать подлинный энтузиазм, ибо мы чувствуем, что касаемся самих приводных ремней мира. Пусть же в этом нам сопутствует подлинное чувство ответственности! Ведь нам дано делать людей здоровыми или больными». Энтузиазм и чувство ответственности!

14