В жизни важно заботиться о том, чтобы правильным образом поддерживалась связь человека с окружающим. Продукты внешнего мира должны соответствующим образом потребляться и перевариваться. Но питание не будет хорошим, если в пищу употреблять продукты, уже до какой-то степени переваренные другими людьми. Это свидетельствует о том, что некоторые вещи должны приниматься извне только в определенной форме, и только в том случае они могут играть в жизни благотворную роль, если будут перерабатываться самим принимающим их человеком.

1

Так же обстоит дело и на более высоком уровне. Например, в области педагогики. В искусстве воспитания и обучения речь идет, с одной стороны, о том, что следует изучить, а с другой стороны, о том, что в ходе своей деятельности учитель должен установить самостоятельно. Изучение педагогики как науки, состоящей из всевозможных принципов и сформулированных положений искусства воспитания и обучения, означает приблизительно то же, как если бы кто-то попытался питаться пищей, в известной степени уже переваренной другими людьми. Когда же мы знакомимся с учением о человеке, основанным на познании его существа, мы воспринимаем нечто, соответствующее тому, что для питания берется из самой природы. Тогда в ходе преподавания, вследствие познания существа человека, в нас совершенно самостоятельно пробуждается педагогическое искусство. В сущности всякое мгновение учитель должен открывать для себя заново. Вот, собственно, то, что я хотел бы предпослать сегодняшней лекции.

2

В процессе обучения и воспитания своеобразно переплетаются то, что я, с одной стороны, назвал бы музыкальным элементом мира, входящим вратами слуха, а с другой стороны, обозначил бы как образный элемент мира, выходящий вратами зрения. Разумеется, к тому, что человек воспринимает, с одной стороны, через слух, а с другой стороны, через зрение, примешиваются и другого рода чувственные восприятия, которые подчас могут играть в преподавании какую-то второстепенную роль, но никогда не будут иметь такого огромного значения, как зрение и слух.

3

Эти процессы мы должны понимать вплоть до их телесной основы. Вы знаете, что современная наука проводит различие между так называемыми сенсорными нервами, идущими от органов чувственного восприятия к мозгу и в нем опосредующими воспринятое, и так называемыми нервами моторными, которые от мозга направляются к органам движения и должны стимулировать в них эти движения. Вы знаете, что с точки зрения науки инициации такое разделение является заблуждением. Подобного рода различия между так называемыми сенсорными и моторными нервами просто не существует. Те и другие одинаковы по своей природе; и моторные нервы в сущности также служат не для чего иного, как для восприятия органов движения и процесса движения в тот момент, когда оно совершается; они вовсе не предназначены для того, чтобы импульсировать волю. Поэтому можно было бы сказать: у нас есть нервы, идущие от периферии к центру, и нервы, идущие от центра к органам движения. Но это – однородные нервные стволы, и существенным является лишь то, что они прерываются, что иннервирующий душевный поток, стремящийся по сенсорному нерву к центру, в центре прерывается и должен сделать скачок; таким образом, душевный иннервирующий поток подобно искре (которая при размыкании рубильника проскакивает между двумя контактами электрического провода) с сенсорного нерва перескакивает на так называемый моторный нерв, благодаря этому не становящийся чем-то иным по сравнению с нервом сенсорным. Он предназначен для восприятия процесса и органов движения. Существует нечто, позволяющее нам с большой степенью интимности заглянуть в этот органический процесс с его взаимодействием душевного и телесного компонентов.

4

Предположим, мы рассматриваем какую-нибудь картину. Мы живем в опосредованном органом зрения восприятии какого-нибудь рисунка или находящейся в нашем окружении формы – короче чего-то что вследствие того, что мы это рассматриваем, становится нашим внутренним достоянием. Здесь мы должны проводить различие между тремя совершающимися в нас действиями. Во-первых, восприятие как таковое: оно происходит в органе зрения.

5

Затем – понимание. Важно знать, что оно опосредуется ритмической, а не нервной системой. Нервной системой опосредуется исключительно восприятие, и явления образного порядка мы понимаем благодаря тому, что регулируемый сердцем и легкими ритмический процесс посредством мозговой жидкости воздействует на мозг. Внимание опосредуется телесным образом с помощью тех вибраций, которые возбуждаются в ритмической системе, и затем достигает мозга. Мы понимаем благодаря тому, что дышим.

6

Вы видите, сколь сильно относительно таких вещей заблуждается современная физиология. Я считаю, что понимание как-то связано с нервной системой. В действительности же способность понимания основана на том, что ритмическая система вначале воспринимает, а затем распространяет воспринятое. Но благодаря тому, что ритмическая система связана с системой понимания, последняя оказывается связанной с внутренним чувством. И тот, кому не чуждо тонкое самовосприятие, может наблюдать взаимосвязи, устанавливающиеся между пониманием и внутренним чувством. В сущности истинность понятого мы должны чувствовать. При посредстве ритмической системы внутри нас происходит соединение понимающего познания и душевного чувства.

7

Но есть еще и третье: воспринятое должно быть удержано памятью. Значит, в такого рода процессе мы должны различать троякое: восприятие, понимание и такую внутреннюю переработку понятого, чтобы его могла удержать память. Это третье связано с обменом веществ. Совершающиеся в организме тончайшие процессы обмена веществ, о которых мы, будучи воспитателями, должны иметь достаточное представление, связаны с памятью, со способностью воспоминания. Обратите как-нибудь внимание на то, насколько своей способностью вспоминать бледные дети отличаются от тех, у которых кожа окрашена хорошим розовым инкарнатом, или как различна способность вспоминать у разных человеческих рас. Эти особенности объясняются тонкими различиями в обмене веществ. И если, например, будучи педагогом, вы имеете возможность организовать здоровый сон ребенка так, чтобы лучше стимулировались тонкие процессы обмена в его организме, то тем самым вы будете способствовать укреплению его памяти. Но, будучи учителями, мы можем способствовать ее укреплению и иначе: мы должны постараться установить для ребенка правильный ритм в чередовании простого слушания и самостоятельной работы. Предположим, вы перегружаете ребенка слушанием; тогда хотя он и будет воспринимать, а подчас даже и понимать (ведь он непрерывно дышит, а значит, приводит в движение свою мозговую жидкость), но его воля будет напрягаться слишком мало. Воля, как вы знаете, связана с обменом веществ. Если, стало быть, ребенок привыкнет у вас больше глазеть и слушать, чем самостоятельно работать, то деятельность его воли будет недостаточной (ведь внутренняя переработка связана с обменом веществ и волей) и вы не сможете его хорошо обучать и воспитывать. Поэтому вы должны установить правильный ритм в чередовании слушания, смотрения и самостоятельной работы. В человеке не может хорошо сохраниться то, усвоению чего не сопутствовало воздействие воли на обмен веществ. Таковы тонкие подробности физиологии, о которых с помощью духовной науки мы постепенно должны составить себе весьма тонкое представление.

8

Все это так, когда речь идет об образном, о воспринимаемом посредством зрения, но дело обстоит иначе, когда мы обращаемся к музыкальному. Я имею в виду не только живущее в музыке музыкальное (к такому музыкальному, конечно, это относится в первую очередь, и в его случае все обстоит особенно наглядно), но и то, что вообще воспринимается на слух, что присутствует и в речи. Здесь процесс – сколь бы это ни казалось парадоксальным – прямо противоположен только что описанному. Помещающийся в ухе орган чувственного восприятия тончайшим образом связан с теми нервами, которые современная физиология называет «моторными» и которые в действительности представляют собой то же, что и сенсорные нервы; так что все, что мы переживаем как звучание, воспринимается в разветвленных по членам нашего организма нервных стволах. Музыкальное должно сначала проникнуть в глубь тела (и идущие от уха нервы организованы соответствующим образом), оно должно пронизать весь наш организм и проникнуть туда, куда помимо него достигает одна лишь воля, – тогда оно будет воспринято правильным образом. Те области организма, которые при образном восприятии опосредуют процесс воспоминания, при музыкальном, слуховом восприятии опосредуют само это восприятие. Итак, отделы нашего организма, которые ответственны за то, чтобы мы запомнили увиденное, заключают в себе и нервы, опосредующие слуховое восприятие. Именно поэтому Шопенгауэр так непосредственно связывал музыку с волей. Звуковые восприятия опосредуются в той же сфере воли, которая продуцирует память о зрительных впечатлениях. Понимание слуховых восприятий совершается также посредством ритмической системы. Это очень важная особенность человеческой организации – то что в ней переплетаются эти вещи. Зрительные и слуховые восприятия сплетаются в единую душевную жизнь благодаря тому, что понимание и тех и других происходит при посредстве ритмической системы. Понимание всего, что мы воспринимаем, совершается при посредстве ритмической системы. Видимое воспринимается обособленным организмом головы, а слышимое – всем организмом в целом. Зрительные восприятия из головы устремляются в остальной организм, а слуховые – из организма вверх, в голову. Теперь вы должны увязать это с тем, о чем я говорил на первом занятии. Это очень хорошо увязывается, если иметь правильное чувство. Музыкальная память – память обо всем воспринятом на слух – помещается там же, где находятся и органы нервной системы, обслуживающие зрение. Они непосредственно связаны с тем тонким обменом веществ в области головы, благодаря которому мы имеем музыкальные воспоминания. Там же, где происходит восприятие видимого, происходит и воспоминание услышанного. А там, где вспоминаем об увиденном, воспринимаем мы и слышимое. В ритмической системе обе способности перекрещиваются и образуют как бы лемнискату.

9