Если мы воспитываем ребенка так, что, когда он приходит в школу, считаем его уже зрелым, пробуждаем его способность к самостоятельному суждению, как только он научился говорить, то тем самым мы и оставляем его на той стадии развития, когда он научился говорить, и препятствуем тому, чтобы он развивался дальше. Если, следовательно, мы не создаем условий для того, чтобы с наступлением половой зрелости ребенок прошел через метаморфозу, чтобы он по-настоящему расстался с тем, что прежде приобрел, взаимодействуя с нашим авторитетом, то он оказывается не в состоянии перерасти авторитет. Сначала он должен был жить с чувством авторитета, но с наступлением возраста половой зрелости он должен был вырасти из него и обратиться к самостоятельному суждению.

23

Мы должны внутренне присутствовать при том, как ребенок избирает для себя такого героя, по путям которого он будет стремиться взойти на Олимп. Конечно, это связано со всевозможными неудобствами. Мы перестаем быть для него само собой разумеющимся идеалом. За это приходится бороться. В прежние времена можно было еще и приказывать. С наступлением пубертата ребенок делается очень чувствительным ко всем несовершенствам учителя. Мы должны очень сознательно отнестись к опасности, кроющейся в том, что ребенок делается крайне чувствительным ко всему, чего учителю не полагается делать. В частности, вы заметите, что дети в это время делаются очень чувствительными по отношению к образу мыслей учителя. Но если подходить к этому не эгоистически и быть по отношению к ребенку честным, то такая чувствительность может стать инструментом воспитания и преподавания. Здесь открывается возможность для свободных отношений с молодыми людьми. Исходя из них, мы сможем помочь человеку срастись с тем истинным, которое он принес с собой как наследие духовного мира, срастись с прекрасным и научиться в земном мире творить добро. И было бы грехом об истине, красоте и добре говорить абстрактно, не указывая на их конкретное значение для каждого из этапов жизни.

24

Разумеется, дорогие друзья, в рамках такого короткого, длящегося несколько дней рассмотрения возможно представить лишь фрагменты того, что для нас существенно; мы можем лишь постепенно подниматься на уровень стоящих перед нами задач.

25

Но воистину: это происходит как бы само собой, когда наша устремленность ставит перед нами задачи, и мы решаем их. Когда все физически-чувственное мы рассматриваем с духовно-душевной точки зрения, когда, рассматривая мир, мы всегда находим в нем человека. В особенности мы должны это делать, будучи педагогами, то есть теми, кому доверены дети; здесь мы должны чувствовать себя прежде всего членами мироздания, в судьбе которого становление человечества играет большую роль.

26

Поэтому мне всегда хочется, чтобы то, что мы ощущаем в начале нового учебного года, когда мы полагаем новое начало, было преисполнено стремлением к осуществлению нашей великой задачи, чтобы, со всей возможной скромностью, мы ощущали себя миссионерами развития человечества. Вот почему мне всегда хочется, чтобы мои обращенные к вам в таких случаях слова несли молитвенное переживание себя в духовном, которое осеняло бы нас не силой одного лишь интеллекта, но силой жизни.

27

Я хочу, чтобы вы сознавали, что духовное распространяется среди нас подобно живому облаку, одушевленному и одухотворенному, что тем, о чем мы говорим по случаю начала нового учебного года, привлечены и сами живые духи и что мы можем просить их: "Помогите нам, наделите нас живой духовностью, оросите ею наши души и сердца, дабы мы правильно действовали”.

28

Наше рассмотрение я хотел бы завершить краткой медитативной формулой:

29

Мы желаем созидать так, чтобы в наш труд изливалось то, что, исходя из духовного мира, духовно-душевно и телесно-физически стремится стать в нас человеком.

30