Ошибочная постановка вопроса у Канта оказала большее или меньшее влияние на всех последующих гносеологов. У Канта взгляд, что все данные нам предметы суть наши представления, является как результат его априоризма. С тех пор этот взгляд сделался основным положением и исходной точкой почти всех теоретико-познавательных систем. Что является для нас прежде всего и непосредственно достоверным, - это единственно лишь то положение, что мы имеем знание о наших представлениях; это стало почти общепризнанным убеждением философов. Г. Е. Шульце еще в 1792 году в своём "Aenesidemus" утверждал, что все наши познания суть просто представления, и что мы никогда не сможем выйти за пределы наших представлений. Шопенгауэр со свойственным ему философским пафосом отстаивает взгляд, что прочным приобретением кантовской философии является воззрение, что мир есть "моё представление". Эд. ф. Гартман находит это положение настолько бесспорным, что для своего труда "Критическое обоснование трансцендентального реализма" предполагает вообще лишь таких читателей, которые освободились критически от наивного отождествления образа своих восприятий с вещью в себе и для которых стала очевидной абсолютная гетерогенность данного через посредство акта представления, в виде субъективно-идеального содержания сознания, объекта созерцания и независимой от акта представления и формы сознания, существующей в себе и для себя вещи; т.е. таких читателей, которые проникнуты убеждением, что вся совокупность того, что нам дано непосредственно, есть ряд представлений¹⁹. В своей последней теоретико-познавательной работе Гартман пытается, правда, ещё и обосновать свой взгляд. Наши дальнейшие рассуждения покажут, как должна отнестись к такому обоснованию свободная от предрассудков теория познания. Отто Либман высказывает в качестве священнейшего, высшего принципа всякого учения о познании следующее: "Сознание не может перепрыгнуть через само себя"²⁰. Фолькельт назвал суждение, что первая, самая непосредственная истина состоит в том, что "все наше знание простирается, прежде всего, только на наши представления", позитивистским принципом познания; и он считает "в высшей степени критической" только такую теорию познания, которая этот "принцип, как единственно твёрдо установленное в начале всякого философствования, ставит во главу угла, и уже затем последовательно продумывает его"²¹. У других философов мы находим поставленными во главу теории познания иные утверждения, например, что настоящая проблема теории познания заключается в вопросе об отношении между мышлением и бытием и в возможности коммутации между ними²²; или в вопросе о том, каким образом осознается сущее (Ремке) и т. д. Кирхман исходит из двух гносеологических аксиом: "воспринятое существует" и "противоречие не существует"²³. Согласно Е.Л. Фишеру, познавание состоит в знании о фактическом, реальном²⁴), и он оставляет эту догму столь же не проверенной, как и Гёринг, утверждающий нечто подобное: "Познавать всегда означает познавать нечто сущее; это факт, которого не может отрицать ни скептицизм, ни кантовский критицизм"²⁵. Оба они, и Фишер и Гёринг, просто объявляют: вот что такое познание, - не задаваясь вопросом, по какому праву они это делают.

19. Kritische Grunglegung des transcendentalen Realismus. Vorrede, S. 10.

20. Otto Liebmann, Zur Analysis der Wirklichkeit. Strassb. 1876. S. 28 ff.

21. Volkelt, Kant's Erkenntnistheorie. §1.

22. A. Dorner, Das menschliche Erkennen. Berlin 1887.

23. Kirchmann, Die Lehre vom Wissen, Berlin 1768.

24. Die Grundfragen der Erkenntnistheorie. Mainz 1887. S. 385.

25. Goring, System der kritischen Philosophie. I. Teil, S. 257.

1

Даже если бы эти различные утверждения были верны или вели к верной постановке проблемы, то и в таком случае было бы совершенно невозможно поставить их на рассмотрение в начале теории познания. Ибо все они, как совершенно определённые воззрения, заключаются уже в пределах области познания. Когда я говорю, что моё знание распространяется, прежде всего, только на мои представления, то это уже совершенно определенное познавательное суждение. Выдвигая это положение, я присоединяю к данному мне миру предикат, именно существование в форме представления. Откуда же, однако, прежде всякого познания могу я знать, что данные мне вещи суть представления?

2

Мы лучше всего убедимся в верности утверждения, что это положение нельзя ставить во главе теории познания, если проследим тот путь, на который должен ступить человеческий дух, чтобы прийти к нему. Положение это стало почти составной частью всего современного научного сознания. Доводы, приведшие к нему это сознание, мы находим со сравнительной полнотой систематически изложенными в первом отделе сочинения Эд. ф. Гартмана "Основная проблема теории познания". Приведенное там может служить своего рода путеводной нитью, если поставить себе задачу рассмотреть все основания, могущие побудить принять ту гипотезу.

3

Основания эти суть физикалистские, психо-физические, физиологические и собственно философские.

4