Исторически дело обстоит так, что если вы вернетесь к древнейшим формам египетского письма, которое было еще рисуночным письмом, то вы повсюду найдете в буквах подражание вещам. И лишь на переходе от египетской культуры к финикийской завершилось то, что можно назвать развитием из картинки знака, обозначающего звук. Нужно, чтобы ребенок повторил этот переход. Разберемся с ним хотя бы теоретически, для собственной информации.

8

В начальные времена развития письма в Египте дело обстояло так, что все, требующее записи, записывалось просто рисуночным письмом. Письмо рисовали; правда, приходилось учиться делать рисунок по возможности простым. Если переписчик рисуночного письма допускал ошибку, если искажалось священное слово, его приговаривали к смерти. В Древнем Египте к вещам, связанным с письмом, относились очень и очень серьезно. Письмо тогда являлось образом. Затем на передний план культуры выступили финикийцы, ориентированные более на внешний мир. Финикийцы сохраняли исходный рисунок для слова и переносили его на звук. Вот пример, годный и для египетского языка – египетский язык ведь для нас не самоцель, – который легче всего воспроизвести в нашем языке. Египтянам было ясно, что звук "М" можно обозначить линией верхней губы. Поэтому знак для звука "М" они вывели из изображения верхней губы. Из этого знака произошла та буква, с которой мы начинаем слово "рот" (Мund), и любое другое слово с таким же началом. Таким путем– отнесением рисунка только к началу слова – рисуночное пословное письмо превратилось в пись­мо буквенное.

Рисунок 5

9

Этот исторический принцип мы прекрасно можем применить в преподавании, и мы его применим. Это значит, что мы попытаемся от рисунка перейти к букве. От рыбы с ее двумя плавниками мы перешли к букве "F", от танцующего, стоящего на задних лапах медведя – к букве "В", от линии верхней губы –- к слову "Мund" и букве "М". Опираясь на свою фантазию, попробуем проложить для ребенка путь от рисования к письму. Я уже сказал, что вам не нужно заниматься историей письменности и там отыскивать необхо­димые примеры. Потому что то, что вы там найдете, послужит вам гораздо меньше, чем то, что вы найдете посредством своей собственной душевной деятельности, своей собственной фантазии. Культурно-историческое изучение письма настолько иссушит вас, что это отразится на вашем воздействии на класс. Урок пройдет гораздо живее, если вы сами придумаете нечто вроде "В" из медведя. Самостоятельное открытие вольет в преподавание куда больше сил и свежести, чем все культурно-исторические экскурсы. В жизни и обучении всегда так. Вы должны спросить себя: «Что важнее, отыскать и старательно ввести в преподавание некий культурно-исторический, с трудом найденный факт или с воодушевлением преподать ребенку сделанное вами открытие?» Перенеся на букву форму какого-нибудь зверя или растения, которую вы сами нашли, вы испытаете пусть тихую, но радость. И эта радость будет жить и в вашем питомце.

10

Затем вы переносите внимание ребенка с начала на середину слова. Вы говорите: "Она растет под открытым небом в горах, осенью с нее собирают урожай, и из него делают вино. Это виноградная лоза (Rebе). Взрослые пишут: «RЕВЕ». Произнеси это слово "Rеbе" очень медленно и вслушайся. Не правда ли, в середине тут тот же самый звук, что и в начале слова "Ваr". Пишут большими буквами, чтобы ребенок ориентировался по сходству зрительных образов. Ребенок узнает, что то, с чем он познакомился по началу слова, можно найти и в середине. Атомизация целого продолжается.

11

Вы видите центральный мотив: когда мы хотим достичь живого обучения в противоположность мертвому, мы все время должны исходить из целого. Как в арифметике мы исходим из суммы, а не из слагаемых и расчленяем сумму, так и здесь мы переходим от целого к частному. Это дает большое преимущество для воспитания и преподавания, потому Что мы добиваемся, чтобы ребенок вошел в мир с действительно живым отношением; ведь мир есть целое, и ребенок сохраняет постоянную связь с живым целым, если мы продвигаемся вперед так, как я это наметил. Не упустите этого шанса, выводите отдельные буквы из рисунков. Но обратите внимание на то, чтобы выводить из изображения внешних предметов только согласные, но не гласные. При объяснении гласных всегда исходите) из того, что они передают внутреннее состояние человека и его отношение к внешнему миру. Если вы, к примеру, попытаетесь, пре­подать ребенку букву «А», вы можете сказать ему: "Представь себе солнце ранним утром. Кто-нибудь из вас может вспомнить, как он встречал восход солнца?" Быть может, тот или иной ребенок вспомнит об этом. Если никто не вспомнит, то детям нужно немного помочь. Вспомнить, как ты стоял у окна, очень красивый восход и твой возглас: "Ах!" Пусть в междометии зазвучит чувство, пусть из чувства родится резонанс, звучащий в гласной. А затем: «Когда ты стоял у окна и сказал "Ах!", то словно из твоей души родились и засияли, образуя угол, солнечные лучи. То, что рождается у тебя в душе, когда ты смотришь на восход солнца, изливается из тебя (см. рисунок 6) и проявляется в "А".

Рисунок 6                                   Рисунок 7

12

Но изливается не полностью, нечто от этого ты задерживаешь (см. рисунок 7)». Попытайтесь как-нибудь облечь в форму рисунка то, что заложено в гласных. Вы получите рисунки, которые покажут вам в изобразительной форме, как возникли знаки для гласных. Речь примитивных культур, и нынешних примитивных культур, небогата гласными. Языки примитивных культур очень богаты согласными. Они построены так, чтобы выразить в согласных многое такое, о чем мы и не подозреваем. Они иногда прямо щелкают, в них есть всякие утонченные средства для выражения сложных согласных. И в проме­жутке тихо звучит гласный. У африканских народностей вы найдете согласные, которые звучат так, будто щелкают кнутом, а гласные, напротив, звучат у них тихо. Европейские путешественники пытаются примериться, но все равно произносят гораздо больше гласных, чем нужно.

13

Таким образом, мы всегда можем вывести гласные из рисования. Опишите ребенку – апеллируя к его чувству – следующую ситуацию: "Представь себе, к тебе подходит твой брат или твоя сестра. Они что-то говорят, а ты их не сразу понимаешь. И вдруг начинаешь понимать. Как ты выражаешь это?" Снова найдется ребенок, или дети с вашей помощью придут к тому, что один скажет: "И-и-и". В указывании на то, что было понято, заложено изображение звука «И» (I). В первом приближении оно выражено уже в жесте указания. Эвритмический образ яснее. Простая черта становится буквой «1». Внизу она должна быть толще, а вверху тоньше. Мы же рисуем только ровную черту и выражаем утончение маленьким значком сверху. Так из дыхания можно извлечь все гласные.

14

Таким способом вы прежде всего научите ребенка своего рода рисуночному письму. Не стесняйтесь призывать на помощь известные представления, в которых к тому же ощущается нечто, действительно жившее в развитии культуры. Например, вы: "Посмотри-ка на верхнюю часть дома! Что это? Крыша (Dach)! D!" Но тогда "О" пришлось бы рисовать так: ..... Это неудобно, поэтому люди переставили букву «О». Такие представления заложены в письме, и вы вполне можете их использовать.

Рисунок 8                                             Рисунок 9 

15

Люди не захотели писать так сложно, они захотели еще упростить письмо. Поэтому из «D» – который, собственно, должен бы был быть таким: .... – получилось "d". Таким способом вы вполне можете вывести существующие формы букв из таких фигур, которым вы научили ребенка на рисовании. И вы, всегда оговаривая переход от формы к форме, никогда не обучая чисто абстрактно, будете продвигать ребенка вперед, пока он не найдет подлинного перехода от формы, появившейся из рисунка, к форме, которую имеет сегодняшняя письменная буква.

16

Такие вещи уже отмечены отдельными, хотя и очень немногими, людьми. Некоторые педагоги уже обращали внимание на то, что письмо следует выводить из рисования. Но они поступали иначе. Они брали окончательные формы – то есть они исходили не из знака сидящего или танцующего медведя, но из "В", какова она сейчас, – раскладывали их на отдельные линии:  I   Л – и таким образом вели ребенка от рисования к письму. Они делали абстрактным образом то, что мы пытаемся сделать конкретно. Так что некоторые педагоги верно подметили практическое значение выведения письма из рисования. Но они были слишком сильно привязаны к отжившему в культуре, чтобы с полной ясностью подойти к живому.

17

Я хотел бы при этом предостеречь вас от заблуждения приписывать различным устремлениям современности те или иные из наших намерений. Вы всегда увидите, что намерение исходило не из очень больших глубин. Человечество постоянно тянет, к таким вещам. Но оно не сможет их воплотить, прежде чем не примет в культуру духовную науку.

18