Другой нюанс нашего отношения к предметам представляет собой тот оттенок чувства, который вызывают у нас пустота и черный цвет, который, в сущности, сродни пустоте, и вообще все, что сродни черному цвету – это чувство страха, боязни. Оно выражается звуком "У". А при восприятии всего наполненного, белого, светлого и всего, что сродни белому, светлому, в том числе и по отношению к звуку, который сродни светлому, в нас возникает чувство восхищения, почитания: "А". Если в нас возникает чувство, что мы должны оказать сопротивление какому-либо внешнему впечатлению, отвернуться от него, чтобы защитить себя, мы выражаем это отстранение в звуке "Е". Когда же в нас возникает противоположное этому чувство обращенности к чему-либо, чувство приближения, слияния с чем-то, тогда это чувство выражается в звуке "И".

7

Таким образом (все частности, равно как и вопрос о дифтонгах, мы рассмотрим позднее), мы разобрали важнейшие гласные, причем следует упомянуть еще один гласный, менее распространенный в европейских областях и выражающий нечто более значительное, чем все остальные гласные. Если вы попытаетесь произнести этот гласный, то у вас получится звук, в котором совмещаются «А», «О» и «У» и который благодаря этому выражает в первый момент страх перед чем-либо, но одновременно и стремление Перенестись в предмет, явившийся причиной страха. Чувство, выражаемое через этот звук, есть глубочайшее благоговение. Этот звук чрезвычайно распространен в восточных языках, что доказывает, что именно жители Востока способны испытывать глубокое благоговение. В западных языках, напротив, он совершенно исчез, потому что там живут люди, в душе которых благоговению вообще нет места.

8

Итак, мы составили себе представление о том, какие внутренние движения души выражаются в гласных. Все гласные выражают внутренние душевные движения, в основе которых живет симпатия. Даже если мы испытываем страх перед тем или иным предметом, этот страх основан на тайной симпатии. В нас не было бы страха, если бы мы не чувствовали к этому предмету тайной симпатии. Но при наблюдении этих явлений вы должны обратить внимание на один аспект. Относительно легко сделать наблюдение, что "О" имеет нечто общее с удивлением, "У" – с боязнью и страхом, "А" – с почи­танием, восхищением, "Е" – с преградой, "И" – с приближением к чему-либо, "АОУ" – с благоговением. Но наблюдение затруднено для вас тем, что вы можете легко перепутать оттенок чувства, возникающий у нас при восприятии звука, с тем, который возникает при его произнесении. Эти эмоциональные оттенки различны. В отношении чувств, перечисленных выше, вы должны учесть, что они относятся к ситуации произнесения звука. Когда я хочу что-то сообщить посредством звука, эти соответствия верны. Если я хочу сообщить кому-то, что испытываю страх, то я выражаю это посредством звука "У". Этот оттенок не подходит в том случае, когда кто-либо, произнося звук "У", хочет вызвать страх в других. В случае, когда вы сами хотите возбудить страх, вы получите отзвук необходимого оттенка, говоря ребенку "У-у-у!"

9

То, что мы чувствуем, есть чистой воды душевный процесс. Этот душевный процесс, основанный, собственно, целиком на действии симпатии, может встретиться с антипатией, идущей извне. Это происходит благодаря согласным. Когда мы соединяем согласный и гласный, то мы смешиваем друг с другом симпатию и антипатию. Наш язык, губы и нёбо для того и существуют, чтобы служить органами антипатии, чтобы в определенном смысле держать предметы внешнего мира на расстоянии. Если бы наша речь состояла из одних гласных, это привело бы к тому, что мы в излишней степени отдавались бы внешним предметам. Собственно, мы бы слились с предметами внешнего мира, в нас осталось бы слишком мало эгоизма, потому что мы действовали бы на основе глубочайшей симпатии к внешним предметам; мы смогли бы отстраниться от внешних предметов только благодаря эмоциональной нюансировке симпатии, например в состоянии боязни или ужаса. Но даже и в таком нашем отстранении от внешних предметов осталось бы слишком много симпатии. Как гласные относятся к звукам, в которых мы выражаем сами себя, так согласные – к звучанию самих предметов.

10

Отсюда становится ясно, что в гласных следует искать прежде всего оттенки чувств, в согласных же, «Ф», «М», «Б» и т.д., следует видеть подражание внешним предметам. Вчера я показал вам связь между звуком «Ф» и рыбой, и это было корректно в той мере, в какой я исходил из подражания очертаниям той самой рыбы, которую вы наблюдали во внешнем мире. Согласные всегда можно свести к подражанию внешним предметам, а гласные, в противоположность им, – к элементарному выражению оттенков человеческих чувств по отношению к этим предметам. При этом вы можете смело рассматривать язык как взаимодействие симпатии и антипатии. Симпатия всегда заложена в гласных, а антипатия в согласных.

11

Но мы можем рассмотреть образование языка также и с другой точки зрения. Мы можем сказать: что же это, собственно, за сим­патия, которая выражается в грудной системе человека, – а действие антипатии при этом прекращается, – и голова ее только сопровождает? То, что лежит в основе этого явления, в действительности есть не что иное, как музыкальное начало, перешедшее определенную границу, переступившее через себя и ставшее чем-то большим, чем просто музыкальное. Отсюда следует: насколько язык состоит из гласных, настолько он несет в себе музыкальное начало; насколько он состоит из согласных, настолько в нем заложено живописное, пластическое начало. В процессе происходит подлинный синтез, подлинное связывание музыкальных и пластических элементов в человеке.

12

Из этого становится ясно, что посредством неосознанных нюансов в речи может верно выражаться не только сущность отдельного человека, но и сущность целых человеческих сообществ. В немецком языке есть слово "KOPF" (голова). Звучание слова "KOPF" выражает форму, округлость. Поэтому немцы употребляют это слово, имея в виду не только человеческую голову, но и кочан капусты. В немецком языке в слове "KOPF" выражен аспект формы. Представитель романской народности поступает иначе, он говорит "TESTA" и выражает этим нечто душевное, а именно что голова подтверждает, тестирует, устанавливает. Подоснова, как видите, здесь совершенно иная. С одной стороны, дана глубокая душевная симпатия, а с другой – антипатия, слитая с внешним. Попытаемся уста­новить по различию корневых гласных, в чем здесь разница. "KOPF", "О", – этот звук выражает удивление, изумление! В душе возникает при виде округлого некоторое удивление, изумление, потому что округлое как таковое связано со всем, что вызывает удивление, изумление. А теперь возьмите слово "TESTA". "Е" в этом слове – сопротивление. Нужно утвердить, противопоставить себя, иначе просто растворишься в собеседнике.

13