Изучать человеческое тело мы должны в связи с окружающим его физически-чувственным миром, ибо оно пребывает в состоянии постоянного поддерживающего его обмена с этим миром. В нашем воспринимаемом физическими чувствами мире мы наблюдаем минеральную, растительную и животную формы существования. Со всеми этими формами существования наше тело находится в родстве. Но ни один из видов родства нельзя установить поверхностным наблюдением: необходимо глубже проникнуть в существо природных царств.

1

Физическую телесность человека мы воспринимаем прежде всего как совокупность костей и мускулов. Затем мы воспринимаем кровообращение с его органами, воспринимаем дыхание, процессы питания. Мы воспринимаем, как из разных видов сосудов — так их называет естествознание — образуются органы. Мы воспринимаем мозг и нервы, органы чувств; перед нами стоит задача — все эти органы и процессы, которым они служат, связать с внешним миром, в котором находится человек.

2

Начнем с того, что на первый взгляд кажется самым совершенным в человеке (как дело обстоит в действительности, мы уже видели), — возьмем за исходный пункт нервно-мозговую систему вместе с органами чувственного восприятия. Эта организация в человеке прошла долгий путь развития, часть которого она совершила в животном мире. Что касается его головной организации, человек, в известном смысле,  прошел сквозь животный мир и вышел за его пределы, пройдя от системы животной до системы собственно человеческой, что наиболее явственно выражено в самом строении головы.

3

Вчера мы говорили о том, в какой мере голова участвует в индивидуальном человеческом развитии, в какой мере облик, форма человеческого тела определяются силами, исходящими от головы. Мы видели, что с началом смены зубов, к седьмому году жизни, действие головы в своем роде завершается. Что же происходит, когда голова взаимодействует с органами туловища и конечностей? Какова функция головы? Она постоянно формирует, придает форму. В первые семь лет жизни она изливает мощные формообразующие силы, воздействующие вплоть до физических форм; но и в дальнейшем голова постоянно помогает поддерживать, одушевлять и одухотворять физический облик человека.

4

Голова связана с общим формированием тела человека. Значит ли это, что она придает нам наш человеческий облик? Нет, этого она не делает. Вам нужно свыкнуться с той мыслью, что голова постоянно втайне хочет сделать из вас нечто иное по сравнению с тем, чем вы являетесь. Есть мгновения, когда голова хотела бы вас преобразовать так, чтобы вы выглядели как волк. Есть мгновения, когда она хотела бы вас преобразовать так, чтобы вы выглядели как агнец или же как змий, как дракон. Все облики, которые вам хотела бы придать голова, вы найдете в природе в виде животных форм. Рассматривая то или иное животное, вы можете сказать: «Это — я сам; но только в тот момент, когда голова хочет придать мне облик, например, волка, организация моего туловища и организация конечностей преобразуют волчий облик в человеческую форму». Вы постоянно преодолеваете в себе животное начало. Вы преодолеваете его, не давая ему полностью воплотиться, вы метаморфизируете его, преображаете. Итак, посредством своей головы человек связан с животным царством, но, созидая себе тело, он постоянно преодолевает это царство. Что же остается в нас неизменным? Представьте себе, что вы видите человека. Вы можете провести интереснейшие рассмотрения. Подумайте: у него наверху голова, там движется волк, но человек не становится волком; туловище и конечности преобразуют его. Вот движется агнец, но он преобразуется — туловище и конечности растворяют его, делают незримым.

5

Сверхчувственно-животные формы непрестанно возникают и исчезают в человеке. Что увидели бы мы, если бы сделали сверхчувственную фотографию и запечатлели весь этот процесс на фотографической пластинке или даже на серии фотографических пластинок? Мы увидели бы мысли человека — сверхчувственный коррелят того, что не находит чувственного выражения, того постоянно распространяющегося от головы вниз метаморфоза животного мира, который сверхчувственно действует в человеке как мыслительный процесс. Это — сверхчувственный реальный процесс. Ваша голова — не просто сидящая на плечах лентяйка, она хотела бы сделать из вас животное. Она придает вам формы животного царства, она хочет, чтобы непрестанно возникали животные царства. Но туловище и конечности не допускают того, чтобы в ходе вашей жизни образовалось животное царство; вы преобразуете это животное царство в мысли. Так связаны мы с животным царством. Мы позволяем ему сверхчувственно образоваться в нас и, не допуская его до чувственной действительности, отбрасываем его обратно в сверхчувственное. Туловище и конечности не допускают в свои владения этих непрестанно возникающих животных. Когда голова обнаруживает слишком сильную склонность производить животное, остальной организм противится этому и, чтобы совладать с ней, прибегает к мигреням и тому подобным направленным против нее средствам.

6

Туловище также связано с окружающим миром. Но оно связано не с животным миром, а со всем растительным царством. Грудь человека, система органов его туловища, таинственно связана с растительным царством. В системе «туловище—грудь» главными процессами являются кровообращение, дыхание, питание. Они взаимосвязаны с тем, что вовне, в физически-чувственной природе происходит в царстве растений. Но это весьма своеобразная связь.

7

Начнем с дыхания. Что делает человек, когда он дышит? Вы знаете, что он усваивает кислород, который соединяется в нем с углеродом и образует углекислоту. Углерод появляется в организме вследствие преобразования питательных веществ и, соединяясь с кислородом, образует углекислоту. Но представьте себе, что эту углекислоту человек не выделяет, а оставляет в себе. И при этом он может отделять углерод от кислорода — что бы произошло при этом? Если бы человек был в состоянии внутри себя освобождать кислород, а углерод перерабатывать — что возникло бы в человеке? В нем возник бы растительный мир. Ибо как обстоит дело с растениями? Они не вдыхают все время, подобно человеку, кислород, а ассимилируют углекислый газ. Растения днем поглощают углекислый газ и отдают кислород. (Если бы они этого не делали, нам и животным пришлось бы плохо.) Растения удерживают углерод, из которого они образуют крахмал, сахар и все прочее, что в них есть; так строят они весь свой организм. Растительный мир — это прошедший через метаморфоз углерод, выделенный растениями в процессе ассимиляции углекислоты. Этот процесс соответствует у растения нашему процессу дыхания. Растение также в какой-то мере дышит, но это не то дыхание, что у человека. Только при поверхностном наблюдении может показаться, что растение «тоже дышит». Хотя оно и дышит немного, ночью, но процесс дыхания у растения иной, чем у человека и животного; подобно тому, как лезвие для бритья отличается от столового ножа. Человеческому процессу дыхания в растении соответствует противоположный процесс, процесс ассимиляции.

8

Видите ли, продолжив в себе процесс, благодаря которому образуется углекислый газ, таким образом, что снова произойдет разделение на кислород и углерод, как во внешней природе, вы вырастите в себе целый растительный мир. Вы исчезнете, и вместо вас возникнет растительный мир. Человек обладает способностью производить растительный мир, но эта способность не реализуется. Система туловища постоянно испытывает потребность производить растительный мир, но голова и конечности ограждают себя от этого: человек выделяет углекислый газ, не допуская возникновения внутри себя растительного мира — чтобы он возник вновь.

9

Особенностью связи туловища с окружающим его миром является то, что снаружи находится растительное царство, а человек, чтобы не стать растением, вынужден постоянно, как только в нем начинается вегетационный процесс, переносить этот процесс вовне. Можно сказать: силами груди и торса человек в состоянии создавать нечто, что противоположно растительному царству, своего рода растительное антицарство. Представьте себе, что растительное царство — это позитив, тогда окажется, что человек производит его негатив. Он производит, так сказать, растительное царство наоборот.

10

Что же происходит, когда растительное царство внутри укрепляется, когда голова и конечности не в силах подавить его в зародыше? Тогда человек заболевает! В сущности, болезни, коренящиеся в организации груди и торса, возникают, когда человеку недостает сил для того, чтобы тотчас подавлять начинающуюся вегетацию. В тот момент, когда в нас, хотя бы слегка, зарождается растительное начало и мы оказываемся не в состоянии этому препятствовать и вынести его из себя, мы заболеваем. Так что сущность болезненного процесса заключается в том, что в человеке «начинают расти» растения. Они, конечно, не становятся настоящими растениями, ибо внутри человека для лилии, например, не создается подходящей среды, но вследствие слабости упомянутых систем организма тенденция к образованию растительного мира усиливается — и человек заболевает. В известном смысле растительное царство заключает в себе образы всех наших болезней. Такова тайна отношения человека к миру природы: он может видеть в растениях не только — как это было показано в другой связи — образы своего развития до наступления половой зрелости, но и образы своих болезненных процессов, поскольку в растениях заложена способность к плодоношению. Такие вещи некоторым придутся не по душе, ибо они любят растительный мир эстетически; впрочем, пока растительный мир осуществляет себя вне человека, их эстетика вполне уместна. Но в тот момент, когда растительный мир возникает в человеке, когда нечто в человеке стремится к растительному бытию и начинает становиться им, тогда то, что вовне предстает как прекрасный мир растений, в человеке оказывается причиной заболевания. Медицина только тогда станет наукой, когда она всем заболеваниям найдет соответствия в растительном мире. Итак, когда человек выдыхает углекислый газ, он для своего существования, в сущности, выдыхает из себя вовне растительный мир, стремящийся образоваться в нем. Поэтому нас не должна удивлять та связь, что существует между болезненными и здоровыми процессами в человеке и ядами, производимыми растениями, выходящими, так сказать, за пределы нормального растительного бытия. Но сказанное относится, в некотором смысле, и к нормальным процессам питания.

11

Да, мои дорогие друзья, питание, которое, подобно дыханию, осуществляется — по крайней мере начинается — в организме груди и торса, должно быть рассмотрено весьма сходным образом. В процессе питания, как и в процессе дыхания, человек принимает в себя вещества окружающего мира, но он не оставляет их такими, каковы они есть; он их преобразует. Он преобразует их с помощью получаемого в процессе дыхания кислорода. Вещества, полученные из пищи, он связывает с кислородом. Это выглядит как сгорание, как если бы человек внутри себя постоянно горел. Естествознание считает, что в человеке и в самом деле постоянно совершается процесс сгорания. Но это неверно. Это не настоящее сгорание, у этого процесса — обратите внимание— нет ни начала, ни конца. В самом человеке этот процесс не начинается и не оканчивается, в нем протекает только средняя его стадия. Начальная стадия процесса сгорания, подобного тому, который совершается при созревании плодов, на человеческий организм действует разрушительно; так происходит, например, если человек лакомится незрелыми фруктами. Процесса, подобного сгоранию в его начале, человек не может вынести — он делается больным. Если человек ест много незрелых плодов, как это делают крепкие сельские жители, он должен быть тесно связан с природой; тогда он может переваривать незрелые яблоки и груши не хуже, чем вызревшие на солнце плоды. Итак, человек может вынести только среднюю стадию процесса. Когда процесс приходит к завершению, когда он становится подобным тому, который ведет к гниению зрелых плодов, тогда человек не может в нем участвовать: он вынужден отбрасывать, выделять питательные вещества. В человеке процессы, совершающиеся в природе, протекают иначе, чем они протекают в окружающем мире: в человеке совершается только средняя стадия природного процесса.

12