Итак, дорогие друзья, мы видим, что конечности более принадлежат всему миру, а голова — отдельному человеку. Конечности более принадлежат миру, в котором человек движется, постоянно меняя свое местоположение. Они связаны с движением мироздания.

15

То, что передвигается и действует в мире, — это человек конечностей. В каком же отношении к движению мироздания находится голова? Она покоится на плечах. (Я уже говорил об этом в другой связи.) Ее задача заключается в том, чтобы постоянно внутри себя приводить движение мироздания к покою. Перенесемся в духе внутрь головы; для этого представим себя сидящими в железнодорожном вагоне; вагон движется вперед, и мы спокойно сидим внутри. Подобным образом душа «сидит» в голове, которая предоставляет конечностям перемещать себя и, благодаря присущему ей покою, успокаивает внутри себя приходящие извне импульсы движения. Во время езды можно даже вытянуться на полке и расслабиться, хотя чувство покоя будет иллюзорным, ведь вы проноситесь в вагоне через мир. Подобным же образом голова приводит в вас к покою движения конечностей. Грудь занимает промежуточное положение. Она — посредник между движением внешнего мира и тем, что голова приводит к состоянию покоя.

16

Представьте себе, мы стремимся с помощью наших конечностей отобразить, вместить мировые движения. Что же мы делаем? Мы танцуем. Все танцы мира — только фрагменты этого великого танца. Истоки искусства танца — подражание движению планет и других небесных тел, движению самой Земли.

17

Но как обстоит дело с головой и грудью, когда мы, танцуя, подражаем космическим движениям? В голове и груди мы  как бы запруживаем движения, которые выполняют конечности. Движения не распространяются через грудь по голове, ибо эта штука сидит на плечах и не дает движениям проникнуть в душу. Душа должна в покое участвовать в движениях. Что же она делает? Она отражает то, что в танце происходит с конечностями. Она ворчит, когда движения хаотичны, она шепчет, когда движения размеренны, она поет, когда конечности совершают гармоничные космические движения. Так танцевальное движение вовне превращается в пение, а внутри — в музыку.

18

Для физиологии чувственного восприятия способность ощущения будет оставаться необъяснимой до тех пор, пока она не станет рассматривать человека как космическое существо. Она так и будет стоять на том, что снаружи происходит движение воздуха, а внутри человек воспринимает звук. Каким образом движения воздуха оказываются для нас звуком — знать невозможно. Так написано в физиологиях и психологиях, в одних — в начале, в других — в конце; и в этом все различие. Дело в том, что люди, выступающие в качестве психологов и физиологов, не знают, что совершающиеся вовне движения — в душе приводятся к покою и, благодаря этому, преобразуются в звуки. Так же обстоит с ощущениями, соответствующими всем прочим способностям чувственного восприятия. Расположенные на голове органы чувств не принимают участия во внешних движениях, они отражают внешние движения в грудь и преобразуют их в звуки, в другие ощущения. Это — причина ощущений. На этом основывается также и связь искусств. Музыка возникла как внутреннее соответствие тому, что вовне выражается посредством скульптуры и архитектуры. Музыкальное искусство отражает мир изнутри наружу. Так стоит человек во вселенной. Почувствуйте цвет как пришедшее к покою движение! Внешне вы не воспринимаете этого движения; так, лежа в спальном вагоне мчащегося поезда, вы во власти иллюзии неподвижности. Внешнее движение вы предоставляете поезду. Подобным образом вы предоставляете вашему телу посредством тончайших движений, которых вы не замечаете, отвечать на движения внешнего мира, а внутренне воспринимаете цвета и звуки. Вы обязаны этим тому, что организм конечностей не нарушает покоя, в котором пребывает ваша голова.

19

Как я уже говорил, здесь мы сталкиваемся с большими трудностями для понимания. Они столь велики потому, что для понимания этих вещей в наше время не сделано вообще ничего. Образование нашего времени позаботилось о том, чтобы человек оставался в неведении относительно того, о чем я сегодня рассказывал. Что же будет благодаря такому образованию достигнуто? Невозможно получить полного представления о перчатках или чулках, если никогда не выворачивать их наизнанку; в этом случае мы останемся в неведении относительно той их части, которая соприкасается с кожей, и будем знать только их внешнюю сторону. Так с помощью современного образования мы знакомимся только с внешним. Так мы приобретаем понятие только о половине человека. Но конечности остаются недоступными пониманию, ибо они вывернуты духом.

рис. 13

20

Итак, мы рассматриваем человека в целом, как он является нам в мире. Как человек конечностей, он представляет собой сочетание духа, души и тела. Как человек груди, он представляется нам состоящим из души и тела. Большой шар (см. рис. 13) — дух, душа и тело; шар поменьше — тело, душа; маленький шар — только тело. На Константинопольском (мнимо-вселенском) соборе 869 года^* католическими епископами человечеству было запрещено что-либо знать о большом шаре. При этом разъяснялось, что такова догма Католической церкви, что существуют только средний и маленький шары, что человек состоит из тела и души и душа обладает некоторыми духовными качествами. Духа для исходящей из католицизма культуры Запада с 869 года больше не существовало. Но, утратив связь с духом, человек утратил и связь с миром. Он загонялся в эгоизм. Соответственно и религия становилась все более эгоистичной. Однако мы живем в эпоху, в которой мы должны, опираясь на духовную науку, снова познавать связь человека с духом и тем самым с миром.

^* На Константинопольском соборе 869 года... См. прим. в третьей лекции 3 абзац.

21

Кто грешен в том, что сейчас господствует естественнонаучный материализм? Главный вклад принадлежит Католической церкви, отменившей на Соборе 869 года дух. Какие же это возымело последствия? Рассмотрите человеческую голову. В ходе становления мира сложилось так, что она является сегодня старейшим членом человеческого существа. Голова происходит от высших, а в еще более отдаленную эпоху — от низших животных. В отношении нашей головы мы происходим от животного мира. Голова — это только далее развившееся животное. Желая отыскать предков нашей головы, мы должны обратиться к низшему животному миру. Наша грудь присоединена к голове позднее, ей присуща менее животная природа. Конечности мы получили позже всего, это наше самое человеческое образование. Это — не видоизмененные органы животных, но то, что мы получили позже. Соответствующие органы животных и человека выделились из космоса независимо друг от друга. Католическая церковь наложила запрет на знание о связи человека с мирозданием, т.е. на знание о природе его конечностей; она дозволила последующим поколениям знать лишь нечто о груди и главным образом о голове, о черепе. Материализм со своей стороны, придя к тому, что череп человека происходит от животного мира, провозгласил, что и весь человек произошел от животного мира; хотя на самом деле грудь и конечности образовались позже. То, что Католическая церковь утаила от человека знание о природе его конечностей, о его связи с миром, обусловило впоследствии появление материалистических идей, справедливых в отношении головы, но неправомерно распространенных на все тело человека. Католическая церковь по существу стала основоположницей материализма в области эволюционного учения. В особенности сегодняшним учителям юношества следовало бы знать об этом. Ибо они должны связать свои интересы с тем, что происходит в мире. И то, что происходит в мире, они должны знать до основания.

22

Сегодня мы познакомились с некоторыми причинами материализма нашего времени, но начали мы с другого: с шарообразной формы головы, с лунообразной формы груди и радиальной направленности конечностей. Значит, чтобы уяснить себе этот великий культурно-исторический факт, мы начали, казалось бы, с совершенно противоположного. Но такие вещи необходимы и особенно важны для учителя, которому, чтобы быть в состоянии что-то сделать для развивающегося человека, необходимо понимать подобные факты в самой их основе. Тогда он будет нести в себе то, что сделает возможным правильное воспитание ребенка на бессознательном и подсознательном уровнях общения. Тогда научится он с должным почтением относится к тому, как устроен человек. Все в строении человека будет связано для него с мирозданием. Его отношение к строению человека будет иным, чем оно было бы, если бы он видел в человеке просто усовершенствованное четвероногое, усовершенствованное тело животного. Сегодня в общем учителя исполняют свои функции, будучи сознательно убежденными в том, что ребенок это — такая скотинка, зверек, которого предстоит развить несколько дальше, чем это в состоянии сделать природа. Но нужно, чтобы учитель сказал себе: «Вот — человек, от него протянуты связи ко всему мирозданию, и в каждом развивающемся человеке заключено то, благодаря чему моя работа с ним имеет значение для всего мира». В каждом находящемся в классной комнате ребенке явлен центр мира, центр макрокосма. Классная комната является совокупностью многих центров макрокосма. Представьте себе: действительно живо это чувствовать — что это значит! Как здесь мысль о мироздании и его связи с человеком переходит в чувство, которое освящает все этапы преподавания! Без такого чувства по отношению к человеку и мирозданию мы не сможем правильно вести обучение. В те мгновения, когда это чувство есть, мы подспудно передаем его детям. По другому поводу я уже говорил о том, сколь сильное впечатление должно производить на нас то, что электрический ток по проводам уходит в землю и там, без всяких проводов, распространяется дальше. Приходя в школу с эгоистичными чувствами, вы нуждаетесь во всевозможных проводах — словах, — чтобы дети вас поняли. Но если вы несете в себе величественные космические чувства, развивающие идеи, о которых мы говорим, то между вами и детьми без проводников-посредников возникнут некие подземные связи. Вы станете с детьми единым целым, таинственно связанным целым. Из таких чувств и должно быть построено то, что мы называем педагогикой. Педагогика должна быть не наукой, а искусством. Но существует ли такое искусство, которому можно обучиться без постоянного обращения к своим чувствам? А те чувства, которые нужно испытывать, чтобы овладеть величайшим жизненным искусством — педагогикой, чувства, в которых мы нуждаемся для педагогики, могут возгореться только благодаря созерцанию величия мироздания и его связи с человеком.

23