Для уверенности в своем чувствовании, для энергичного развития своей воли человек нуждается в познании духовного мира. Он может ощущать в самом большом объеме величие, красоту и мудрость природного мира, но этот мир не дает ему никакого ответа на вопрос о его собственном существе. Собственное существо человека до тех пор удерживает вместе вещества и силы природного мира в живом и подвижном человеческом образе, пока человек не переступит врата смерти. Тогда природа принимает в себя этот образ. Она не может удержать его, она может его только рассеять. Великая, прекрасная, исполненная мудрости природа дает, может быть, ответ на вопрос, как распадается человеческий образ, но не на то, как он удерживается. Никакое теоретическое возражение не может загасить этот вопрос в чувствующей душе человека, если она не хочет сама себя усыпить. Присутствие этого вопроса должно неустанно и деятельно поддерживать в каждой, действительно бодрствующей человеческой душе тоску по духовным путям познания мира.

4

Для внутреннего покоя человеку нужно самопознание в духе. Он находит самого себя в своем мышлении, чувствовании и волении. Он видит, насколько мышление, чувствование и воление зависят от природного существа человека. В своих проявлениях они должны следовать за здоровьем, болезнью, укреплением и повреждением тела. Каждое погружение в сон угашает их. Обычный жизненный опыт обнаруживает величайшую, какую только можно себе представить, зависимость духовного переживания человека от телесного бытия. Тогда в человеке просыпается сознание, что в этом обычном жизненном опыте могло быть утрачено самопознание. Прежде всего, возникает тревожный вопрос: может ли существовать самопознание, превышающее обычный жизненный опыт, а с ним уверенность в истинном «Я»? Антропософия хочет на основе достоверного духовного опыта дать ответ на этот вопрос. При этом она опирается не на какое-нибудь высказывание или верование, а на переживание в духе, которое б существе своем так же достоверно, как переживание в теле.

5