Факты мирового свершения при всем этом таковы: исторические события следовали друг за другом совсем даже не потому, что их так представляло себе человечество; но претерпевало изменение то, что разыгрывалось между более духовным "неисчислимым" и телесным "исчислимым".

22

Дело лишь в том, что спустя долгое время после того, как мировые отношения изменились, человеческое сознание того или другого народа еще крепко держалось за "мировоззрение", соответствовавшее гораздо более ранней действительности. Сперва было так, что человеческое сознание, не идущее в ногу с космическим свершением, действительно еще лицезрело древнее бытие. Затем наступило время, когда ясновидение поблекло и древнее бытие удерживалось только традицией. Так, в Средние века традиционно еще представляется вмешательство небесного мира в земной; но оно уже больше не созерцается, ибо сил образного видения тогда уже больше не было.

23

В земной сфере народы развиваются таким образом, что они придерживаются содержания того или другого мировоззрения в течение разных сроков времени, так что мировоззрения живут рядом друг с другом, хотя по своему существу они лежат одно за другим. Но различные мировоззрения народов проистекают не только из этого факта, но также и оттого, что сообразно своим задаткам различные народы лицезрели различное. Так, египтяне видели мир, в котором находятся существа, преждевременно остановившиеся на пути становления человеком и не ставшие земными людьми; и человека после его земной жизни они видели во всем том, где он имеет дело с такими существами. А халдейские народы больше смотрели на то, как внеземные духовные существа - благие и злые - вступали в земную жизнь, чтобы действовать тут.

24

За древней, очень долгой по времени эпохой, принадлежащей собственно "небесной истории", следует "мифологическая" история –– более краткая, но все же еще длительная по сравнению с позднейшей собственно "историей".

25

Люди, как я уже охарактеризовал, лишь с трудом покидают в своем сознании древние воззрения, в которых Боги и люди представляются действующими совместно: "Собственно земная история" существует, самое долгое, со времени развертывания души рассудочной, или души характера. Но "мыслит" человек еще в смысле того, что было прежде. Лишь тогда, когда развиваются первые зародыши души сознательной, начинают вместе с тем взирать на "собственно историю".

26

И в том, что, отделившись от божественно-духовного как человечески-духовное, становится историей, человеком могут быть пережиты свободный разум и свободная воля.

27

Так протекает мировое свершение, в которое вплетен человек, между вполне исчислимым и творящим деянием свободного разума и свободной воли. Во всех промежуточных нюансах взаимодействия того или другого открывается мировое свершение.

28

Человек так осуществляет свою жизнь между рождением и смертью, что для него в исчислимом созидается телесная основа для развертывания внутреннего духовно-душевного, свободного неисчислимого. Свою жизнь между смертью и новым рождением он проходит в неисчислимом, однако, таким образом, что для него там, словно "внутри" духовно-душевного бытия, мысленно развертывается исчислимое. Благодаря этому он, исходя из этого исчислимого, становится строителем своей грядущей земной жизни.

29

В "истории" на земле изживается неисчислимое; но в него, хотя и в слабой мере, включается исчислимое.

30

Против порядка, установленного между исчислимым и неисчислимым божественно-духовными Существами, изначала связанными с человеком, - против гармонизации исчислимого и неисчислимого в космосе посредством "меры, числа и веса", - восстают люциферические и ариманические существа. Люцифер с тем его складом, который он сам придал своему существу, не может быть в союзе ни с чем исчислимым. Его идеал - космическое, ничем не обусловленное деяние разума.

31

Эта люциферическая тенденция сообразна мировому порядку в тех областях, где должно царить свободное свершение. И там Люцифер есть правомерный духовный помощник развитию человечества. Без его помощи в духовно-душевное существо человека, зиждущееся на основе исчислимой телесности, не могла проникнуть свобода. Но Люцифер хотел бы распространить эту тенденцию на весь космос. И тут его деятельность становится борьбой против божественно-духовного порядка, к которому изначально принадлежит человек.

32

Проявление этой, ежегодно возникающей божественной любви есть время воспоминания о том, как с Христом свободная божественная стихия вступила в исчислимый элемент Земли. В полной свободе действует Христос в исчислимом; и этим Он делает безвредным то, что жаждет только исчислимого, а именно ариманическое.

33

Событие Голгофы есть свободное космическое деяние любви внутри земной истории; и оно постижимо тоже лишь для любви, которую человек привносит к этому пониманию.     

Гетеанум, в рождественские дни 1924.

34