Философия при своем возникновении была не такой, какой она развивается теперь. В настоящее время она представляет собой совокупность идей, которые не переживаются внутренне в душе так, чтобы осознающий себя человек чувствовал себя в них как в чем-то реальном. Поэтому ищутся всевозможные теоретические способы доказать, что философское содержание все же имеет отношение к действительности. Но таким образом приходят только к различным философским системам, о которых можно сказать, что им присуща некая относительная правильность, ибо, в сущности, основания, с помощью которых их опровергают, имеют такую же цену, как и те, с помощью которых их стремятся доказать. 

1

В антропософии речь идет о том, что подступиться к действительности философского содержания можно не с теоретическими размышлениями, но путем выработки такого метода познания, который, с одной стороны, сходен с тем, каким в древние времена была получена философия - а с другой стороны, при полноте сознания так же точен, как математические и естественнонаучные методы новейшего времени.

2

Древний метод был полубессознательным. По сравнению с тем состоянием сознания, в котором находится современный человек, когда он научно мыслит, тому древнему методу было присуще нечто полусноведческое. Это не значит, что он жил в снах, непосредственно заключающих в себе реальное содержание - но в бодрственных снах, которые этим содержанием указывали именно на действительность. И это душевное состояние имеет не абстрактный характер современного представления, а характер образности.

3

Это душевное содержание должно быть снова добыто; но добыто, соответственно современному состоянию развития человечества, в полной сознательности, оно должно быть воспринято в таком же точно состоянии сознания, какое живет в научном мышлении. Антропософское исследование стремится достигнуть этого на первой ступени сверхчувственного познания, в состоянии имагинативного сознания. Оно достигается медитативной работой души, при которой всю полноту силы душевной жизни направляют на легко обозримые представления и в покое задерживаются на них. Если в течение достаточно долгого времени все снова повторять эти опыты, то в конце концов можно заметить, как душа в своем переживании становится свободной от тела. Человек познает, что все мышление обычного сознания есть только отблеск духовной деятельности, которая как таковая остается неосознанной и которая осознается благодаря тому, что она вовлекает в свое течение человеческий физический организм. Все обычное мышление обусловлено отраженной физическим организмом сверхчувственной духовной деятельностью. При этом осознается лишь то, что позволяет осознавать физический организм.

4

Путем медитации духовная деятельность может быть вырвана из физического организма. Тогда душа сверхчувственным образом переживает сверхчувственное.

5

Оно переживается душевно уже не в физическом организме, а в эфирном. Возникает представление, носящее характер образности.

6

В этом представлении мы имеем перед собой образ сил, которые, исходя из сверхчувственного, лежат в основе физического организма как его силы роста, а также как силы, управляющие процессом питания. Мы имеем здесь дело с действительным созерцанием жизненных сил. Это суть ступень имагинативного познания. Таким образом мы живем в эфирном человеческом организме, и нашим собственным эфирным организмом мы живем в эфирном космосе. Между эфирным телом и эфирным космосом нет такой резкой границы в смысле субъективного и объективного, как при физическом размышлении о вещах мира.

7

В имагинативном познании можно пережить философию как содержание действительности; и можно также создать новую философию. К действительной концепции философии можно прийти только при помощи имагинативного познания. Но когда эта философия дана, то она может быть постигнута и понята также и обычным сознанием. Ибо она говорит из имагинативного переживания в таких формах, которые исходят из духовной (эфирной) действительности и содержание действительности которых может быть сопережито затем в восприятии обычным сознанием.

8