Когда мы, наблюдая, углубляемся в это время Рафаила, с 11-го до 14-го и 15-го столетия, мы действительно получаем впечатление, что те фигуры, которые находятся в нем, как, например, Данте или Джотто, а также и не перешедшие внешне исторически к потомству, выступают перед нами очень интенсивно. От них получаешь непосредственное человеческое впечатление.

1

Сам Рафаил, как фигура, которая никогда не была инкарнирована и воплощена в физическом теле, остается более в глубине, также и другие духовные сущности, постоянно принадлежащие духовному миру, по крайней мере, ныне постоянно ему принадлежащие. Они выступают менее ярко. А люди, именно умершие, необычайно сильно для этого времени выступают объективно перед спиритуально-наблюдающим взором.

2

В следующую эпоху Гавриила, мы имеем впечатление, что даже такие фигуры, как Гете, Спенсер, лорд Байрон, Вольтер в духовном мире находятся и держатся лишь в тени. Напротив, с большой инспирирующей интенсивностью выступают сущности, которые не производят впечатления человеческого, но, собственно, уже сверхчеловеческого. Это сущности, о которых мы спиритуальным познанием узнаем, что они живут нынче постоянно в лунной сфере, подобно тому, как мы, люди, живем на Земле между рождением и смертью. Эти импонирующие фигуры, ныне постоянные обитатели Лунной сферы, прежде всего, предстают перед кем-либо, в то время как человеческие души отступают более на задний план. О них мы, однако, знаем, что некогда они были связаны с Землей, как ныне связаны люди. Только люди передвигаются в физических телах, эти же сущности двигались некогда на Земле в тонких, более эфирных телах. Мы познаем, что встречаемся тут особенно с существами, некогда бывшими на Земле, в древнейшие времена; они были связаны с человечеством и являлись сверхчувственными учителями человечества. После того как они выполнили свою задачу на Земле, эти сущности ушли затем на Луну, вступили в Лунную сферу и ныне более не связаны с Землею.

3

Ведь мы знаем,- как о том можно прочесть в "Тайноведении", что Луна сама некогда как мировое тело была связана с Землею, и затем отделилась от нее. Этому отделению Луны последовали эти сущности и стали сами обитателями лунной сферы, после того, как были обитателями земной. На той ступени познания, когда мы можем следовать непосредственно после смерти за умершим в годы после его смерти,- вступают в мир, где вокруг живут те люди, которых ныне физически знаем, как физических людей в бодрственной дневной жизни, ибо имеем еще прежнее знание обычного сознания. Но затем научаются, вступая в другое сознание, узнавать все более среди этих людей фигуры духовные, принадлежащие, собственно, ныне к Луне так, как мы к Земле. Они находятся тут повсюду и также интересуются человеческими делами, однако, несколько по-иному, нежели как люди сегодня физическим образом.

4

Среди этих сущностей, бывших некогда великими учителями человечества и ныне более не обитающими на Земле, но,- выражаясь Cum grano salis обитающих на Луне, имеются такие, которые выступают, так сказать, с большим величием; это - самые разумные, самые совершенные, проникнутые внутренним духовным величием. От них очень многому можно научиться в отношении тайн Космоса. Они имеют знание, далеко превышающее возможное для человека при сегодняшнем его сознании. Но они не могут выражать этого знания в абстрактных мыслях. Я сказал бы - они сочинительствуют, когда мы подходим к ним, выражают все в поэтических формах, в художественных образах; они волшебно представляют перед нами нечто, в своем роде, более величественное, нежели написал Гомер, нежели содержат древние индусские творения, ставшие известными миру. Но в том, что дают нам эти существа, заключена глубокая мудрость.

5

Однако среди этих существ есть также и несовершенные. Как на Земле есть люди, которые являются, так сказать, симпатичными и несимпатичными, также и среди этих сущностей имеются такие, которые не достигли величия и совершенства своих собратий. Но все же они достигли определенной точки уже и тем, что были учениками, а также и служителями тех других, именно для того, чтобы иметь возможность покинуть Землю, жить в лунной сфере и действовать далее.

6

И вот, выражаясь тривиально,- когда мы знакомимся с ними, мы сейчас же замечаем, что они имеют жгучий интерес к земным делам, но интересуются ими совсем особым образам.

7

Вы не должны представлять себе сейчас же неприятные, страшные фигуры. Несмотря на то, что они несовершенны по отношению своих сотоварищей, они далеко превосходят то, чего может достичь с обычным сознанием нынешний земной человек в благородстве, разуме, проницательности. Но они имеют привычки своих товарищей; а не иные привычки, иные склонности, нежели нынче имеет обыкновенный земной обитатель. Здесь я хотел бы, в частности, указать на нечто особенное.

8

Приходя в связь с такими существами, естественно, мы имеем потребность,- выражаясь опять таки несколько тривиально,- договориться с ними, посоветоваться о том или другом. Вот, скажем, например, мы обсуждаем с такими существами хотя бы человеческое письмо, то, что люди написали: один человек просто написал свое имя, другой же подписался.

9

И вот, когда мы это обсуждаем с этими сущностями, они говорят: Ах, люди! Вы интересуетесь самым неинтересным, интересуетесь тем, о чем говорите, что это слово означает, когда тут стоит "Schmid", вы интересуетесь тем, что "Schmid" означает (*Schmid - кузнец.); или если стоит "Coiffeur", то вас это также интересует. Но то, что означает слово "Coiffeur" - есть самое неинтересное. Гораздо интереснее наблюдать, как человек, который это выписывает, делает при этом свои движения: как один пишет таким-то образом, а другой - по-иному; один быстро, другой медленно; один ловко, другой - неумело; один автоматически, другой - вырисовывая.- Эти существа особенно внимательны к тому особому способу, как человек держится, когда пишет. Это их интересует.

10

Они также имеют в духовном мире, о котором я говорю, свое духовное окружение различных духовных существ, которые или ниже или выше земных существ, но которых нет на Земле. Они их не учат обдуманно выражать земное, но учат их делать движения письма, то, что люди усвоили себе в области письменных движений после того, времени, когда сами эти существа были на Земле. Ибо, когда эти существа, ставшие лунными обитателями, были на Земле, тогда еще не существовало письма в нашем смысле.

11

И они всегда наблюдали, как возникает писание у людей, как они своими пальцами делают различные ловкие движения, то, что помогает пальцам, переходя в ручку, с которой нечто истекает, пришло уже впоследствии. Но тем, что переходит на бумагу, они интересовались менее. В противополжность движениями, которые при этом делаются, они интересовались совершенно исключительно.

12