Затем мы узнаем также еще иное. Если бы этого мира, в который мы теперь вступили, не было, если бы его не существовало повсюду, где существует и мир, на который мы взираем между рождением и смертью,- тогда мы не имели бы ни глаз, ни ушей, вообще никаких органов чувств как люди. Ибо мир, описываемый химиком и физиком, не может дать нам органов чувств. Мы были бы совершенно лишены их, были бы слепыми и глухими. Органы чувств не образовались бы у нас.

17

Например, это было поразительным, когда Брунетто Латини, возвращаясь из Испании и приближаясь к своему родному городу Флоренции, имел тот слабый солнечный удар, посредством чего перенесен был в другой мир. тогда же он заметил, что свои чувства как человек, он имеет из этого другого мира. Он был бы бесчувственным, если бы этот другой мир не проникал обычного видимого мира. Следовательно, мы обычно как люди видим вследствие того, что наши чувства вложены в наше тело в связи, с этим вторым миром.

18

Во все времена этот второй мир - мы можем сохранить это выражение - называли миром элементов. В этом мире не имеет никакого смысла говорить о кислороде, водороде, азоте и т.д. Об этом мы можем говорить между рождением и смертью. Там есть смысл говорить об элементах: земля, вода, воздух, огонь и свет и т.д. Ибо специфическое, что свойственно кислороду, водороду и т.п., не имеет никакого отношения к нашим органам чувств. То, что химик находит в фиалке или Asafoetida как запах, из которых первый очень приятный, а другой в высшей степени неприятен,- все, что тут находят химическим путем и обозначают наименованием веществ, не имеет никакого значения. Напротив, то, что тут действует как запах, одухотворено. Это следовало бы обозначить как воздухообразное в духе того мира, в который вступает умерший непосредственно после смерти, но как дифференцированный воздух, повсюду одухотворенный.

19

Таким образом, наши чувства коренятся в мире элементов, там, где имеется еще смысл говорить о земле, воде, огне, воздухе. Тут навстречу ошибочной приходит правильная мысль: как же поступает современный философ, ставший, как сам говорит, понятливым и разумным, преодолевший наивность воззрений прежних времен? Он утверждает, например, что воззрения тех времен были грубы, что тогда говорили лишь о грубых элементах - земле, воде, огне, воздухе. Мы же знаем, что имеется от 70 до 80 элементов, а не четыре или пять.

20

Если бы воскрес грек таким, каким он был некогда, а не в перевоплощении, и должен был бы ответить, он сказал бы: Да, совершенно верно, вы имеете ведь кислород, водород и т.д.; это - ваши элементы. Но вы забыли о том, что мы имели в наших элементах, четырех элементах. Этого вы не видите более. Об этом вы ничего не знаете. Однако со всеми вашими 72 или 75 элементами никогда не возникли бы органы чувств, ибо они возникают из этих четырех элементов. Мы поэтому лучше знали человека. Мы знали, как образуется в человеке внешнее, периферическое, проникнутое чувствами.

21

Впечатления, воспринимавшиеся от таких древних, близко подошедших к посвящению людей, каким был и Брунетто Латини, можно оценить только когда мы взвесим их согласно воздействию на сердце и охватим то поразительное и потрясающее, что возбуждает и овладевает душой.

22

Естественно, если кто-либо до сих пор верил тому, что видимое его глазами и слышимое его ушами есть реальное, и затем пришел к знанию того, что это реальное не могло бы даже произвести глаз и ушей, но что позади него должно существовать то, что я описал,- тогда это действует прежде всего потрясающим образом.

23

Опять таки существенным тут является то, что мы не можем придти ни к какому такому познанию, если смотрим на природу обычным мертвым образом и останемся такими, какими бываем в иных случаях. Ведь когда мы вступаем в этот мир, все начинает сейчас же жить. Мы говорим себе: Да, гора, которую знаем, мертва; мы совершенно не знали, что в ней живет нечто. Но в ней оно живит. Теперь оно тут. Облако казалось нам ранее мертвым. Теперь появляется то живое, которое в нем есть, которое мы прежде не видали. Но в этом одушевленном движении открывается опять таки именно существенное.

24

Тут мы уже не извлекаем из нашего мозга законов природы, но стоим перед духовной, спиритуальной сущностью, именно - перед сущностью "Природа"; Она говорит и показывает нам это, делает реальные сообщения, и тогда действительно мы начинаем понимать явления, которые имеются в нашем окружении, общаемся с существами сверхчувственного мира, таким образом, вступаем мы из чисто абстрактной закономерности мира в существенное, где вместо того, чтобы подбирать законы природы путем экспериментов и размышлений, чувствуем перед собою существ другого мира, которые сообщают нам познания, ибо они знают то, чему мы как люди должны еще научиться.

25

Таким образом, можно правильным путем входить в духовные миры. Затем приходят к следующему:

26

Если бы мы имели только органы чувств, если существовали бы лишь глаза с их глазными нервами, нос с его нервами обоняния, ухо со слуховыми нервами, и если бы все эти нервы сзади были бы только связаны,- то мы совершенно не знали бы того, что имеется кислород, водород, азот и т.д. О всех этих вещах, которые воспринимаются нами как людьми между рождением и смертью. Мы взирали бы на мир элементов. Повсюду мы видели бы землю, воду, огонь, воздух. И то, что тут было бы как дальнейшая дифференциация твердого земного, и текучего жидкого, так мало интересовало бы нас, как миллионера малые деньги. Мы попросту не интересовались бы этим. Как люди органов внешних чувств мы ничего не знаем об элементарном мире. Но в тот момент, когда узнаем то, о чем я вам рассказал, мы познаем также, что у нас как у людей, нервы органов чувств идут назад, сильнее дифференцируются, более совершенствуются и образуют еще внутри нас нечто такое, как мозг. Вследствие этого мы более не входим в себя, но выходим из себя и прибавляем к существу четырех элементов земли, воды, огня, воздуха,- другие, что мы как раз обычно узнаем между рождением и смертью.

27

Но весь этот мозг, который громоздится из обратно идущих глазных, слуховых нервов и других, весь этот мозг, который нам как людям так ценен,- он имеет значение лишь между рождением и смертью. То, что особо еще так нагромождено у человека в черепной коробке, имеет значение лишь для земной жизни. Мозг является самым незначительным для духовного мира. Вследствие этого опять таки должно выключать мозг, когда мы хотим войти в близлежащий мир, граничащий с нашим. Это - высшему наблюдению чрезвычайно мешающий орган. Итак, мы должны с выключенным мозгом сейчас же вновь жить в органах внешних чувств, но теперь отпечатлевать в чувствах пробужденное спиритуальное. Тогда мы получаем имагинацию.

28

Обычно в физическом мире чувства воспринимают чувственные образы, и они превращаются мозгом в абстрактные мысли, в эти мертвые абстрактные мысли. Если же мы выключаем мозг и снова живем в чувствах,- тогда ощущаем вновь все в имагинациях. И познаем это. Узнаем также, что погружение в более жизненные состояния связано с развитием высших духовных состояний сознания, нежели те, которые имеем в обычной жизни.

29

Наши органы чувств, которые ведь находятся в нашем окружении на нашей поверхности - глаз, ухо, они постоянно воспринимают тот мир; они видят элементарный мир. Они видят в нем также умерших в годы после их смерти. Что все это погашается, зависит от того, что позади наших органов чувств имеется мозг. Вот я стою тут с моим мозгом, моими чувствами. Этот человек, который лежит за моей внешней поверхностью, он видит внутри духовный мир, он видит внутри умерших в годы после смерти. Но мой мозг погашает все это, погашает землю, воду, огонь, воздух; и я взираю на то, что имеется в резких контурах тут как физический мир, что существует тут только для мира, переживаемого между рождением и смертью. Мир совершенно иного рода я погашаю через свой мозг и гляжу на тот, который именно знаком человеку, как мир обычного сознания.

30

В этом ведь состоит для современного человека медитация, о которой я говорил. Для древнего человека после подобной медитации следовало также еще вкушение известных металлов, о чем я излагал.

31

Таким образом, переведение в следующее состояние сознания состоит, прежде всего, в том, что мы выключаем сознание мозга и погружаемся духом в сознание, которое имеют нам глаза, уши. У животных также имеет место нечто подобное, ибо они физически не развили мозг позади органов чувств. Они в себе лишь не имеют души, одаренной «Я», так что не могут погрузиться в свои чувства духом. Они погружаются лишь грубо душевней и вследствие этого не видят того, что может видеть человек в окружающем, когда погружается в него своими чувствами. Но животные видят таким же образом, хотя низменно и не высоко индивидуально.

32