Теперь пойдем дальше. Обратим внимание на то, что тот, кто хорошо подготовлен тем, что доступно современной науке, но принимает это с живой восприимчивостью, узнает, однако, не всего человека, а только его органы так, как было изложено в прошлый раз.

13

Посредством такого познания органов, приобретенного на пути посвящения, перед душою предстает не рождение и смерть, а нечто совсем другое. Перед этим познанием органов рождение и смерть даже утрачивают свой обычный смысл, ибо умереть собственно может только весь человек, умереть не может отдельный орган. Легкое, например, не умирает. Обычная наука знает сегодня уже немного о том, что когда весь человек умер, отдельные органы известным образом могут быть сами по себе оживлены. Отдельные органы не умирают, безразлично, погребен ли человек или сожжен; отдельные органы ищут себе каждый для своего существа пути в Космос, если даже человек лежит в Земле, и Земля над ним покрывает его, когда он погребен. Органы ищут себе пути через воду, воздух и тепло во вне, в Космос. Органы в действительности растворяются, освобождаются, не умирают; умирает только весь человек.

14

Говорить о смерти человека имеет смысл только, имея в виду всего человека, касаясь животного, должно говорить о том, что у них органы умирают. У человека против животного та разница, что органы его освобождаются. Они лишь быстро растворяются, подобно тому, как если бы варили незрелое яблоко: оно в известном смысле быстрее проходит этот процесс, нежели спелое яблоко. Погребение есть медленный процесс, сожжение - скорый процесс.

15

Органы могут быть прослежены, как они выходят в бесконечное в своем своеобразии. Но там, во вне, в Космосе, они не уходят в бесконечное, но возвращается, как я это описал - в то, что есть великий человек, космический человек.

16

Мы, следовательно, когда следим инициальным сознанием за органами, видим то, что происходит действительно в смерти с органами: это их выхождение к сродственному им в области Космоса. Сердце уходит в иное, чем легкие; печень - в другое, нежели легкие и сердце. Они рассеиваются в Космосе. Мы можем видеть это, когда на инициальном пути развиваем сознание органов, сознание об органах.

17

Тогда выявляется человек. Он появляется тогда так, как собственно вчленен в Космос. И в лицезрении этого человека таким, каким он собственно вчленен в Космос,- может представиться то, что, например, лежит в основании последовательных инкарнаций. Мы нуждаемся в наблюдении, которое вытекает не из целого человека, а только из наблюдения органов, дабы получить возможность познавать возврат прежних земных жизней, для наблюдения над этой земной жизнью.

18

Видите ли, вследствие этого получалось так, что люди, которые шли в духовный мир лунным путем, как мистики, теософы и т.д., видели решительно все возможное, и человеческие души как они прежде жили, и богов, и духов,- но собственно познать их не могли, не могли узнать, кем они были, не могли говорить определенный образом, что: вот это есть Аланус аб Инсулис; это - Данте; это - Брунетто Латини. Сущности были на лицо. Иногда они были представлены совсем фантастически. Прежние инкарнации были на лицо. Но нельзя было различить, были ли это собственные или чужие, или какие-либо иные.

19

Так что духовный мир вступает в этот ночной мир, волшебно введенный в день, но растворяется под влиянием импульсов Венеры, и является тогда как духовный мир вообще, не получая определенности, которую должен получить.

20

Видите ли, в этом мире, таким образом, начинается возможность узнать, как целиком человек стоит в мире, существует как космическое существо.

21

С другой стороны, с этим связано - я хотел бы сказать - одно исключительно трагическое познание. Ибо, если бы человек был только целым человеком, каким он является именно в своей коже тут на Земле,- ах, это было бы такое хорошее, ручное, такое благородное существо! Также мало как мы можем исследовать смерть обычным сознанием,- постигать ее можно в обозначенном смысле, но не исследовать,- также не можем мы исследовать обычным сознанием, почему люди, с их чистосердечными лицами (они ведь все имеют такие чистосердечные лица!) могут становиться злыми. Именно злым, будучи целым человеком.

22

Кожа есть нечто исключительно благородное. Злыми становятся через отдельные органы. В них лежит возможность злого.

23

И вследствие этого, в связи со сродством органов с отдельными мировыми областями,- мы также познаем, из каких мировых областей приходит одержимость со злом; ибо такова она, собственно, даже при наличии самого малого зла.

24

Следовательно: из познания всего человека, прежде всего, выступают: рождение и смерть. Во-вторых, из познания организации человека предстает сродство человека с Космосом в здоровом и больном состоянии: злое.

25

Перед человеческой душой может также предстать и образ, который прошел через Мистерию Голгофы, но только тогда, когда мы, исходя из человеческой органологии, получаем возможность видеть космического человека. Ибо Христос пришел как космический человек с Солнца. До этого Он еще не был земным человеком. Он пришел как космический человек. Но как мы можем познать космического человека, если прежде не подготовились к тому, чтобы вообще постичь его! Как раз Христология может выявиться из этого понимания космического человека.

26

Итак, вы видите, каким образом правильные пути ведут в духовный мир, приводят к познанию рождения и смерти, ведут к познанию родства человеческих органов с Космосом, приводят к познанию зла и ведут к познанию космического человека - Христа.

27

Все это, представленное как взаимно поддерживающее одно другое - может быть понято. Таков правильный путь в духовный мир для каждого современного человека.

28

Напротив, каждая попытка на других путях, не проводимых сегодня через обычное сознание при сохранении обычного сознания,- всякая попытка с погашенным сознанием, как при медиумизме, при сомнамбулизме, при гипнозе и т.д.,- все изыскания в смысле искаженного современного естествознания в области таких мировых явлений, к которым нельзя подойти иначе как с высший сознанием,- все это ложные пути, ибо они не вводят нас в истинно духовный мир.

29