Положение человека в мире с его обычным сознанием в отношении Солнца и Луны обрисовывать не приходится; это может представить себе каждая душа, подумав о том, как выглядит день, как живет человек в течение дня, как он живет в течение ночи. В то мгновение, когда человек начинает укреплять свою внутреннюю душевную силу для обычно хаотического сновидческого сознания и приближается к тому, чтобы сделать это сознание орудием восприятия реальности,- в этот самый момент человек уже усматривает как Луна, сохраняемая в его «Я», находится там. В то мгновение, когда мы, действительно, благодаря познанию посвященного; превращаем сон в действительность, мы чувствуем себя как бы проникнутым вторым человекам. Но знаем, что в этом втором человеке живет сила лунной сферы.

1

Итак, мы с пробуждением сознания посвященного говорим: Во мне живет сила лунной сферы, и она, собственно, имеет всегда тенденцию образовывать во мне второго человека, которого я тогда ношу в себе в своем первом человеке, как в оболочке. Теперь наступает также и борьба. Когда Луна начинает действовать в человеке внутренне, не при дневном бодрственном сознании, но в сновидческом сознании, и действует в этом втором человеке, о котором я сказал, что он нормально у человека освобождается внутренними лунными влияниями,- освобождается ночью настоящей Луною, и когда этот второй человек получает свое значение в сумеречном состоянии сна,- тогда он, сидящий в первом, обыкновенном человеке, порывается блуждать в лунном свете и берет с собою первого. Тогда наступает сомнамбулическое состояние, которое мы наблюдаем у лунатиков.

2

Теперь представьте себе, что когда во вне светит Луна, и может быть пробужден этот второй человек, он вступает в особо магические, т.е. необычайные, отклоняющиеся от естественных, действия. Человек блуждает вокруг. Представьте себе такого ночного путешественника. Человек при сумеречном сознании делает всякую всячину, которую при обычном сознании он не сделал бы.

3

При обычном сознании он оставался бы спокойно лежать в постели, где его место. Вместо этого он путешествует вокруг, влезает на крыши, ищет ту область, которая собственно должна быть вне его физического тела.

4

Видите ли, переведенное в нормальное, приведенное к сознательному внутреннему опыту, такое влияние имеет место при начинающемся инициативном познании. Но в этом случае мы не приближаемся к лунному влиянию, к настоящему лунному действию извне, а сознание второго человека образуется внутренне носимым лунным действием. И нам необходимо собрать всю силу для того, чтобы этот второй человек теперь не ушел. Мы оставались бы спокойно с первым, второй - мог бы уйти, блуждать, впасть в заблуждение, идти совершенно ложными путями. Его надобно держать.

5

Это именно является тем, что должно сопровождать нас непременно при приобретении инициального познания: внутреннее укрепление и устойчивость, дабы то, что хочет выйти, осталось бы в нас и мы сохранили бы его связанным с совершенно обычным трезвым сознанием, которое имеем в нашем физическом теле.

6

Но мы всегда должны бороться за то, чтобы не ушел этот второй человек, который образовался следствием укрепления внутренней лунной сущности. Этот второй внутренний человек, который тут образуется, имеет весьма сильное притяжение ко всему тому, что является действиями обмена веществ и движений в человеке, к тому, что исходит от желудка и других органов; ко всему этому он имеет очень, очень сильное притяжение.

7

Это, видите ли, есть то, что, прежде всего, является предстоящим опытом для начинающегося инициального сознания; оно идет одним из двух путей, которыми надо идти: путь через упорядочение мира сна, его реализации и приведения к действительности мира сна.

8

Если теперь обдумаем,- а должны обдумать,- как я это разъяснил, то приходим к следующему: Когда внешне день, внутренне мы носим ночь в себе, и среди дня пробуждается как бы внутренняя НОЧЬ.

9

При наступлении инициированного сознания, день существует для внешних глаз и внешних восприятий предметов; а в пространстве этого дня всюду начинает действовать и жить духовный лунный свет, который светит вокруг и излучается так, что духовное начинает светиться.

10

Теперь мы знаем, что посредством собственной души мы в день переносим ночь. Когда все это имеет место при полном сознании и происходит так, как и что-либо другое, совершаемое разумными людьми днем, и когда этот разумный человек может ввести лунные, ночные действия в дневные,- тогда он на правильном пути. Но если он что-либо вносит в себя помимо полного сознания и ночь восходит днем посредством его внутренних сил,- тогда он сбивается на неправильный путь, ведущий в конечном итоге к медиумическому.

11

Таким образом, полное сознание, внутреннее овладение явлением, в которое мы вживаемся, служит мерилом: не само явление в себе, не сам по себе факт, а способ, каким мы себя в него вживаем. Если бы ночной лунатик мог в то мгновение, когда блуждает по крыше, развить свою полную сознательность,- он в этот же момент был бы посвященным. Он этого не может; но если вы его окликнете и разбудите, он упадет вниз. Если бы он не упал, а развил полное бодрственное сознание и мог бы остаться в этом состоянии, тогда он стал бы посвященным. Задачей инициированного познавания и является развитие не просто здоровым, а сверхздоровым образом то, что развивается тут болезненным образом.

12

Вы видите, как весьма остро друг подле друга стоят ложное и правильное в духовном мире. В физическом мире еще возможно легко различать неправильное от правильного, так как мы тут имеем грубую логику, грубый опыт. Но как только проникаем в духовный мир, это различение становится исключительно трудным, зависит совершенно от внутренней устойчивости, от внутренней сознательности.

13

Затем, когда человек, таким образом, пробудил ночь днем, - тогда постепенно лунный свет теряет характер внешнего сияния, он не светит внешне. Он действует лишь как обычное жизненное чувство. Но далее наступает нечто другое. На этом духовном ночном небе теперь сияет в великолепном блеске свет Меркурия. В этой волшебно днем пробужденной ночи действительно восходит звезда Меркурия, но не так, как мы видим Меркурия в телескоп, а так, что мы узнаем в нем нечто живое.

14

Мы не можем сразу различить живых духовных существ, населяющих Меркурий, но, в общем, узнаем по тому образу, каким предстоит Меркурий, что имеем дело с духовным миром.

15

Когда лунный свет становится в духе для кого-либо общим эликсиром, в котором мы чувствуем себя пребывающими, тогда постепенно восходит духовная звезда Меркурия в этой ночи, волшебно пробужденной днем. Из этого рассвета и зарождающейся зари выступает та сущность, которая может быть тогда обозначена как божественное существо Меркурия. Оно нужно нам, нужно безусловно, иначе наступает заблуждение. И, прежде всего, надобно найти в духовном мире эту сущность, про которую мы, наверное, знаем, что она принадлежит к сущностям Меркурия.

16

Посредством того, что мы узнаем ее, мы можем овладеть вторым человеком, который оживает в нас, владеть им. Нам не надо более, подобно лунатику, идти неопределенными путями, но мы можем под руководством этого божественного посланца Меркурия идти верными путями в духовный мир. Дело обстоит так:
Если хотим найти правильные пути в духовный мир, мы, прежде всего, должны проделать совершенно определенные опыты, наставляющие и направляющие. Обыкновенный мистик углубляется в свое внутреннее. И наступает смешение чувств, в котором все перемешано, и Бог, и Мир, и Ангелы, и черти. В крайнем случае, имеют тут место общие обычные сновидения, мечтания в которых нельзя отличить происходят ли они из сферы половой или головной.

17

В общем, переживания взволнованы, перепутаны, перемешаны. Это есть неясная, туманная мистика, не проясняющая сон, а напротив, наполняющая его еще большим хаосом, в чем разобраться может тогда лишь посвященный.

18

Такие переживания, как они описаны Катериной Сиенской и подобные им, которые так замечательны, так необычайно поэтичны,- их понять может только посвященный, ибо лишь он знает, что собственно тут происходит. Потому можно сказать: если ты проходишь свое посвящение с полным сознанием, которое так ясно и проникновенно, как сознание, с которым ты считаешь или занимаешься геометрией; если ты с этой совершенно трезвой обдуманностью проникаешь в эти ваши,- то ты находишь правильный путь.

19