Желая найти верные пути к действительно духовному познанию истины человеческого существа - настоящего своего «Я» - должно иметь в виду невозможность этого исходя из познания иллюзии данное внешними чувствами или исходя из предчувствия и мистического предощущения истинного.
Рассмотрим беспристрастно, что тут происходит.

1

Собственно говоря, никогда нельзя, обладая материалистическим мышлением, быть большим почитателем новейших естественнонаучных исследований - Дарвина, Гексли, Спенсера и др. - каким можно быть, будучи исследователем духовного мира. Ибо эти люди и многие другие со времен Джордано Бруно сделали действительно бесконечно много в области познания того, на что во все времена в мистериях смотрели как на великую иллюзию. Совершенно не надо придерживаться теорий Дарвина, Гексли, Спенсера, Коперника, Галилея и др. Пусть люди думают, что хотят о Вселенной теоретически - мы не будем вдаваться в это. Мы хотим лишь выяснить какое великое побуждение было дано через этих людей к рассмотрению, чисто материальному, того или иного органа в отдельности у человека, в растении, в животном; той или иной тайны, действующей в камне. Мы должны себе представить все, что, как следствие этих исследований мы наблюдали в новейшее время о жизни желез, нервов, сердца, мозга, легких, печени и т.д. Тогда мы получим нужную высшую оценку. Однако человек доходит со всеми этими познаниями лишь до известной точки. На это я хотел бы указать вам в следующих трех примерах.

2

Можно необычайно тщательно исследовать образование первого зародыша яйца человека и как все далее и далее, чудесным образом, формируется человеческий эмбрион, присоединяется орган за органом, и как из периферического устройства маленьких органов созидается, наконец, удивительное сердце и вся кровеносная система. Все это можно узнать.

3

Возможно исследовать, как чудесно в растении, начиная с корня и кончая цветком и семенами - все это развивается материально, и можно, согласно созданным воззрениям построить из этого целый мир, мир, достигающий до звезд.

4

Это и проделали наши теоретики астрономы, астрофизики. Они построили мир, исходя из звездной туманности; в своей структуре ставшей все определеннее и определеннее, могущей развивать из себя жизнь и т.д.
Все это, возможно, построить и представить себе.

5

Но, в конце концов, мы все же снова спрашиваем о собственном человеческом существе, о том, что должно быть ответом на вопрос: "Познай самого себя". И если мы познаем себя только посредством того "самого себя", которое заключается в том, что мы знаем о камнях, растениях, животных, о человеческих органах, железах, кровеносной системе,- что же мы узнаем? Мы узнаем тот мир, в который вступаем с рождением и покидаем со смертью. Ничего другого.

6

Но в глубине своего собственного существа человек чувствует, что это не есть его последняя действительная граница. Из самого внутреннего существа своего он восклицает, смотря навстречу тому, что в такой законченности, в таком величии предстает ему во внешнем познавании: "Все это ты воспринимаешь только между рождением и смертью. Но что же представляешь ты сам собою в истинном своем существе?"

7

В то мгновение, когда вопрос природоведения и познания человека в его сущности обращается в религиозный - в это мгновение человек не идет дальше в познании того, что видит в мире великой иллюзии. И вопрос "Познай самого себя" так, чтобы знать, откуда ты пришел, в самом затаенном своего существа, и куда идешь, где глубочайшие истоки твоего существа"- этот вопрос познания, ставший религиозным, также остается без ответа.

8

В древних мистериях поясняли ученикам у врат посвящения: "Ты можешь познавать все, что хочешь твоими внешними органами чувств. Но когда ты ставишь великий вопрос человечества религиозно, великая загадка остается для тебя без ответа".

9

И далее. Можно тщательно взирать также на то, каким образом построено человеческое лицо, как человек двигает своими руками и плечами, как он идет и стоит; можно воспитать в себе чутье для понимания образа животного, образа растения и познать все это насколько, насколько только возможно органами чувств. Но в то мгновение, когда мы захотим претворить это восприятие художественно, в искусстве,- для нас снова вопрос остается без ответа.

10

Ибо, каким образом люди издавна претворяли художественно то, что знали о мире? В древние времена к этому побуждали мистерии, что знали о природе, углубляли воззрениями, которые имели о духовном.

11