Цюрих, 28 января 1924 г.

Когда мы, люди, наблюдаем мир, тогда мы прежде всего находим в качестве человеческого окружения все то, что есть на Земле: существ различных царств Земли — минерального, растительного, животного; мы находим человеческое царство, к которому принадлежим сами; и находим все то, что относится к этим царствам, — что образовалось из них: горы, реки, обла­ка. Затем мы направляем взор дальше — во Вселенную, — и находим, что Вселенная усеяна небесными светилами, непод­вижными звездами, планетами; и, пожалуй, благодаря именно антропософскому рассмотрению нам становится ясным, что эти различные небесные светила так же, как и наша Земля имеют своих обитателей. Но человек, направляя свой взор как на свое земное окружение, так и в дали Вселенной находит в этом пространственном окружении существ, которые имеют дело только с некоей частью его самого. Из антропософских рас­смотрений мы знаем, что в качестве людей мы расчленены на физическое, эфирное, астральное тела и «я». Вы знаете, что во сне мы отделяемся своим «я» и астральным телом от физичес­кого и эфирного тел. И все то, что мы видим нашими глазами, что мы можем воспринять в мире нашими внешними чувства­ми, находится в отношении только с нашим физическим и эфир­ным телами. Поначалу это не находится ни в каком отноше­нии с нашими астральным телом и «я». Только два небесных светила составляют исключение: Солнце и Луна. Солнце и Луна ведь так же населены духовно-душевными существами, как и Земля населена людьми. Однако также и другие небес­ные светила обширной Вселенной населены духовно-душевны­ми существами; но человек во время своей жизни между рож­дением и смертью имеет лишь косвенное отношение к соб­ственно духовно-душевному далеких небесных светил. Только оба названных небесных светила — Солнце и Луна — состав­ляют здесь исключение. Они для нас, людей, — двое врат, через которые мы уже во время физической земной жизни приходим в соприкосновение с духовным миром. И сами они, Солнце и Луна, находятся в отношении с нами, причем Солнце соотносится с нашим «я», а Луна — с нашим астральным те­лом. Мы приблизимся к пониманию сказанного, если взглянем на то, что изложено мною в книгах и различных циклах лек­ций.

1

Из них вы знаете, что Луна, которая теперь как спутник Земли свободно движется через мировое пространство, была некогда соединена с Землею, образуя с ней единое тело; в определенный момент времени Луна отделилась от нее, вышла в мировое пространство и ныне образует во Вселенной своего рода колонию Земли. Однако существует не только физичес­кое тело Луны, смотрящей на нас сверху: на ней обитают некие существа. Вы знаете также то, что Землю некогда населяли не только люди, но некий род более высоких существ, которые были первыми великими учителями человечества. Эти суще­ства жили не в физическом теле, как теперь люди, а в тонком эфирном теле. Но все же между этими существами и людьми происходило общение — еще вплоть до атлантического пери­ода. Это общение заключалось в том, что людям тех древней­ших времен (нам самим, ибо мы все ведь проводили наши про­шлые земные жизни на нашей Земле) была присуща способ­ность известным образом приводить свою душу в состояние покоя: ничего не воспринимать тогда из физического окруже­ния, но только собраться, сосредоточиться всей душой в состо­янии полного покоя. И тогда к людям тех древнейших времен могли обращаться, словно изнутри, эти существа; люди ощуща­ли это как инспирацию. Не так, как общаемся мы, а именно тем способом, как я описал, эти более развитые существа сообщали людям то, что хотели им сообщить. Люди же из всего этого создавали произведения чудесной изначальной мудрости. Ведь современный человек страшно высокомерен; он считает себя безгранично смышленым. Таким он и является при сравнении с первобытным человеком, но смышленость как раз и не ведет к мудрости, не ведет к истинному знанию. Смышленость про­истекает из рассудка, а рассудок — это единственное орудие, которое ведет к знанию. Существовали более глубокие силы души, и в древнейшие времена они вели людей к знанию, которое выражалось тогда не в рассудочных формулировках, не согласно правилам нашей современной грамматики — ибо вся­кая грамматика является мещанской, — но в полупоэтических произведениях. Первые мудрецы, которые поучали человече­ство, исходя из инспирации этих продвинувшихся вперед су­ществ, выражали это знание в произведениях, которые были наполовину поэзией, — в бесконечно прекрасных образах. Возьмем внешние документы, сохранившиеся до нашего време­ни, — литературу индийских Вед, философию Йоги, филосо­фию Веданты, персидские первоисточники, египетские перво­источники — все это восхищает нас, и мы были бы глупцами, если бы этим не восхищались. Чем больше вживаешься в эти произведения, чем больше отдаешься им, тем больше говоришь себе: да, сегодня мы отличаемся смышленостью, а эти древние люди не были такими смышлеными, но то, что они изложили как знание в чудесной, прекрасной поэтической форме, — глу­боко, и вводит в глубокие тайны мира. А ведь те внешние документы, которыми мы так восхищаемся, если сердце у нас не камень, суть лишь последние остатки того, что некогда было у человечества как устное предание и что только духовной наукой может быть раскрыто как чудесная изначальная муд­рость древности. Однако люди, так сказать, переросли пределы этой изначальной мудрости. Они остались бы бессловесными детьми и не пришли к свободе добывания знаний собственны­ми способностями, если бы продолжали держаться изначальной мудрости.

2

Но великие первоучителя человечества не имели никакой другой задачи на Земле. Они покинули Землю. Подобно тому, как физическое тело Луны вышло из Земли в дали мирового пространства, так и те великие первоучителя ушли вместе с Луной. Ныне они образуют некий род космической колонии на Луне; и кто направляет взор на Луну, владея наукой посвя­щения, тот находит там тех мудрых существ, которые некогда были спутниками человечества. Можно еще постигнуть их мудрость, если через более высокое развитие того, что я опи­сал в книге «Как достигнуть познания высших миров?», прий­ти к взаимопониманию с этими лунными существами. Но тог­да узнаешь нечто совсем особенное, — узнаешь от них, что теперь, хотя они и обитают не на Земле, они имеют в отноше­нии Земли важную задачу. Это нелегко выразить земными словами, созданными совсем не для этого, — что за важную задачу в отношении человечества должны исполнить эти лун­ные существа. В известном смысле они ведут книги записей о прошлом человечества, о прошлом каждого отдельного чело­века, — ведут не такие книги, какие мы имеем в наших биб­лиотеках, но все же это мы можем назвать книгами: там запи­сано для каждого отдельного человека то, что было им пере­жито в следующих одна за другой земных жизнях. Познать Луну — это значит познать человеческое прошлое. Когда мы из нашего существования между смертью и новым рождением спускаемся из космических далей на Землю, мы проходим сквозь лунную сферу и внутренне соприкасаемся с тем, что записано о нашем прошлом в великой бухгалтерии лунных мудрецов. Это наше прошлое перед тем, как мы спускаемся на Землю, запечатлевается в нашем астральном теле, которое мы прино­сим с собой в наше земное существование, и в нашем астраль­ном теле мы находим записи этих лунных существ. При обык­новенном положении вещей это не попадает в нашу голову. В большинстве отношений голова, в ее земном виде, вообще не является уж столь важным органом. Она служит материаль­ным представлениям и идеям. То, что начертано в человечес­ком существе на последней ступени его нисхождения из Кос­моса на Землю, — это начертано (человек может верить этому или нет) в той части нашего человеческого существа, которую мы называем духовной стороной конечностей и обмена веществ. Поэтому оно покоится целиком в подсознании, но оно есть там; оно переходит в силы роста человека, переходит в его здоровье, - а именно, переходит в то, что я назвал бы способ­ностью человека исцеляться, когда он заболевает на Земле. Конечно, распознание сущности болезни — важное дело, но гораздо более важным является то, как от нее исцелиться. И вот, сверхчувственное познание является важным средством при распознании сущности болезни, но познание того, что упо­мянутым образом вписано в силы роста, в силы питания, в силы дыхания человека, проистекает из Акаша-хроники лунных су­ществ. Это есть то самое, что побуждает человека оказывать большее или меньшее сопротивление при исцелении от той или иной болезни. Один человек легче поддается исцелению, а другой — тяжелее. Это полностью зависит от того, что именно «впи­сано» в него исходя из его кармы, из его прошлых земных жизней.

3

Видите ли, если мы направим взор на то, чем является для нас, земных людей, Луна там, вовне, с ее обитателями, то придет­ся сказать, что она внутренне связана с нашим прошлым, вос­ходящим к нашим предшествовавшим земным жизням. Верно понять бытие Луны, — то, как она существует там, в далях мирового пространства, — это значит здесь, на Земле, почув­ствовать прошлое людей. Так вот, человеческая судьба скла­дывается из того, что мы принесли сюда из прошлых земных жизней, то есть из нашего прошлого, и из того, что мы испыта­ли в нашей современной жизни. Из того, что испытано в насто­ящее время, в совокупности с нашим прошлым образуется даль­нейшая судьба, переходящая в будущее — в следующую зем­ную жизнь. Итак, в космическом аспекте Луна с ее обитателя­ми является тем, что преобразует наше прошлое в нашу судьбу.

4

Отсюда вы видите, сколь мало современному познанию дос­тупно то, что такое, собственно, небесные тела. Физическое познание Луны, ныне ставшее для нас привычным, вовсе не есть настоящее познание. Кто теперь предпринимает физичес­кое описание Луны, тот думает, что то, что он изображает на карте Луны как горы, всегда было там. Наивно так думать. Лунные существа всегда были там. Духовно-душевное Луны было там всегда, но не физическая материя. Вы можете уяс­нить это себе, взглянув на самих людей. Человек в течение своей земной жизни непрестанно производит замену своей фи­зической материи. По прошествии семи-восьми лет мы не име­ем в себе больше ничего из того материального, что было у нас прежде: все оно заменено. То, что в нас осталось, — это есть духовно-душевное; так же обстоит и у небесных тел. Вы можете сегодня глядеть на Луну; так вот, ее материя по про­шествии времени, хотя и более длительного, чем в случае с человеком, стала совсем другой; остается только духовно-ду­шевное. Узрев эти вещи, мы приходим совсем к другому воз­зрению на Вселенную, чем то, какое имеем ныне, исходя из материального познания. Это материальное познание ведь чрез­вычайно умно, толково и вразумительно; оно может исчислять вещи, и вычисляет оно верно. Его вычисления всегда правиль­ны, но все же они не истинны. Взгляните: вот сегодня кто-то производит вычисления, исходя из структуры сердца. Он на­блюдает сердце сегодня и через месяц наблюдает его опять: оно мало изменяется. За следующий месяц оно опять-таки мало изменяется. Тогда он наблюдает сердце через год и замечает, что оно несколько изменилось. Ему остается только произвес­ти умножение, чтобы узнать, каким сердце будет через десять лет. Он может вычислить, каким сердце было триста лет тому назад и каким оно будет через триста лет; и все эти вычисле­ния будут правильными. Но все дело в том, что триста лет тому назад этого сердца не было вообще и через триста лет его вовсе не будет. Так это делается и в отношении других вещей. Вычисления всегда правильны, но они не согласуются с действительностью. Также обстоит дело и с внешней суб­станциональностью небесных тел. Они заменяют свою суб­станцию, но духовно душевное остается. И для Луны это ду­ховно-душевное есть то, что вплетается в нашу судьбу благо­даря великим регистраторам нашей прошлой жизни.

5

Таким образом, Луна есть на самом деле те врата в духов­ный мир, где сплетается человеческая судьба теми существами, которые были нашими мудрыми спутниками на Земле в то время, когда люди, исходя из некоего инстинкта, сами сплетали свои судьбы. Теперь это сплетение судьбы совершается цели­ком в подсознании человека. Впоследствии вы еще услышите об этом.

6