4 мая 1924 года

После того, как мы рассмотрели ряд кармических взаи­мосвязей в историческом становлении человечества, пос­ле того, как мы благодаря этим рассмотрениям увидели, как то или иное перетекает из одной земной жизни в другую, мы можем взглянуть на кармические взаимосвязи с еще одной точки зрения, которая в еще большей степени позволяет войти непосредственно в человеческую жизнь. Ибо рассмотрение кармы приобретает истинную ценность лишь в том случае, если оно затрагивает наш живой этос, весь наш жизненный и духовный склад. Тогда мы как люди, живущие в мире, испытываем упрочение и одно­временно углубление жизни благодаря кармическому рас­смотрению. Жизнь полна загадок, но не все из них можно оставлять неразрешенными. Ибо в противном случае че­ловек будет постепенно терять собственную сущность. Он будет влачить свое существование, как какие-то бессозна­тельные существа, если не разгадает загадок человеческо­го существа. Но задача человека состоит в том, чтобы становиться все сознательнее и сознательнее. Он может справиться с этой задачей только в том случае, если в известной мере научится созерцанию того, что связано с ним самим, с его душой и духом. И поскольку карма является составной частью всей нашей жизни и бытия, то вполне понятно, что кармические рассмотрения суть не­посредственные рассмотрения основы нашей человечес­кой жизни.

1

Но кармические рассмотрения в непосредственном при­менении к жизни являются делом чрезвычайно трудным для современного сознания. Чтобы кармическое рассмот­рение было хотя бы в какой-то мере плодотворным, необходимо, чтобы мы гораздо объективнее относились к ок­ружающей нас жизни, чем это возможно для сознания, которое проистекает из современных условий жизни, из современных условий воспитания.

2

В современных жизненных условиях имеется много та­кого, что скрывает кармические взаимосвязи, делает их невидимыми, и потому бывает невероятно трудно хотя бы в какой-то мере разглядеть то, что делает жизнь понятной с точки зрения кармы, судьбы.

3

Современный человек в очень малой степени способен освободиться от себя и предаться чему-то другому, он слиш­ком сильно живет в самом себе. И, что интересно, этот человек как раз тогда, когда он стремится к духу, когда он воспринимает духовное, подвергается очень большой опас­ности уйти из-за этого еще больше в себя. Задумайтесь о том, мои дорогие друзья, как порою обстоит дело с углуб­лением человека в антропософскую жизнь. Многие всту­пившие в антропософское движение могут сказать себе: когда я еще находился вне антропософии, я имел те или иные взаимоотношения с жизнью, в которых я тогда как бы растворялся, которые я принимал как нечто тесно свя­занное со мною. Я ценил то или иное, я думал, что то или иное составляет жизненную необходимость. Еще я имел друзей, которые были мне близки в силу жизненных при­вычек и обстоятельств повседневной жизни. А затем я вступил в антропософию. И тут многое из этого исчезло. Я выпал из старых взаимосвязей, или, по крайней мере, они утратили для меня былую ценность. Многое из того, что раньше я делал охотно, теперь стало мне противно. Теперь все это представляется мне таким, с чем я не хотел бы быть связан.

4

Но если человек, установив это, задумывается о том, что же заняло это место, то он легко обнаружит, что его эгоизм отнюдь не стал меньше. Я ни в коей мере не хочу никого осуждать, а только констатирую факт, который человек легко может наблюдать в самом себе: его эгоизм на самом деле только растет! Он гораздо сильнее озабочен теперь состоянием своего внутреннего мира, своей души. Он гораздо больше, чем прежде, интересуется тем, какое впечатление производит на него другой человек.

5

Раньше он относился к тому, что делал рядом с ним другой человек, как к чему-то само собой разумеющемуся. Теперь он интересуется тем, какое впечатление это на него производит. Или он находился раньше в какой-либо жизненной взаимосвязи, которая казалась ему вполне ес­тественной. Он просто выполнял свои обязанности и т.п. Теперь эти обязанности ему противны, он хочет от них избавиться, они кажутся ему недостаточно духовными и т.п. Таким образом, как раз духовное стремление внутри антропософии легко приводит к эгоизму, к гораздо более серьезному отношению к себе, чем прежде.

6

Все дело тут в том, что в подобных случаях происходит не расширение жизненных интересов вовне, вместо этого интересы обращаются внутрь. Я не раз говорил о том, что тот, кто по-настоящему врастает в антропософскую жизнь, не должен терять интерес к внешней жизни, а совсем наоборот, антропософия должна усиливать этот интерес. Другие существа становятся бесконечно интереснее, бес­конечно ценнее. Но для этого необходимо не отстраняться от внешней жизни, а видеть в ней духовное.

7

Конечно, тогда являются вещи, которых раньше не за­мечал, но надо иметь мужество видеть их и не смотреть поверх них. Для кармического рассмотрения жизни необ­ходимо научиться оставлять себя и входить в других. Это, разумеется, особенно трудно сделать, если другой являет­ся инструментом кармической компенсации, которая мо­жет быть неприятной или даже мучительной. Но настоя­щее, действенное кармическое рассмотрение жизни невоз­можно без выхода из себя даже и при таких обстоятель­ствах. Ибо задумайтесь о том, сколько условий требуется для того, чтобы возникла карма.

8

Мы находимся в определенной человеческой жизни. В этой жизни мы делаем, думаем и чувствуем то или иное. Мы вступаем во взаимоотношения с другими людьми, и внутри этих взаимоотношений происходят те или иные события. Мы мыслим, чувствуем, хотим и делаем такие вещи, которые затем требуют кармической компенсации. Мы вступаем с другими людьми в такие отношения, вслед­ствие которых происходят вещи, требующие опять-таки кармической компенсации. Взгляните с этой точки зрения на земную жизнь человека, а затем примите во внимание то, что в конце этой земной жизни человек входит через врата смерти в духовный мир.

9

Теперь человек живет в духовном мире и его отноше­ния с другими людьми приобретают иной характер. В фи­зическом мире мы всегда находимся вне другого человека, даже если он по-человечески близок нам. Между людьми есть, по меньшей мере, воздух, и каждый человек заклю­чен в свою кожу. Таким образом, в физическом мире люди, как бы близки они ни были, могут в известном смысле оставаться в себе самих.

10

Но это становится невозможным после того, как вы проходите через врата смерти в духовный мир. Вот яркий пример. Вы причинили другому человеку нечто такое, что требует кармической компенсации. После того, как вы оба прошли через врата смерти, вы продолжаете жить с этим человеком. И вы не по доброй воле или по вашему внут­реннему совершенству живете в нем — то есть не просто в себе самом, а и в другом человеке, но живете в нем, если можно так выразиться, принудительно.

11

Положим, человек А и человек В прошли через врата смерти и находятся теперь в духовном мире. Здесь А жило в себе, а В — в себе, но там А живет в В в той же мере, что и в себе, а В живет в А, как в себе. В духовном мире люди полностью живут друг в друге, несомые именно теми силами, которые они накопили на Земле. После смерти мы можем вступить в отношения не с любым чело­веком, но лишь с теми людьми, с которыми были связаны отношениями добра или зла. Но эти отношения делают необходимым, чтобы мы жили не только в себе, но также и в других людях.

12

Теперь представьте себе, что вы кому-то что-то сдела­ли, или, скажем, В сделал А нечто такое, что требует кармической компенсации. Затем В живет после смерти в А. Он переживает то, что он причинил А, находясь при этом в А. И он сам в этой своей жизни вне себя служит причиной того, что происходит кармическая компенсация. Таким образом, та кармическая компенсация, которая в следующей жизни должна произойти посредством чело­века А, обусловливается вашей собственной жизнью в человеке А. Благодаря тому, что затем человек А вновь нисходит в физический земной мир, он делает своим собственным деянием то, что вы сами в него заложили. И в следующей жизни он приходит к вам с тем, что вы хотели причинить сами себе через него.

13

Поэтому если я в одной из следующих жизней получаю нечто от другого, некоторую кармическую компенсацию, то это происходит из-за того, что во время между смертью и новым рождением я постепенно заложил это в него сам. Там это вовсе не было его деянием, оно стало таковым, когда он низошел в земную жизнь. Так что условия кармы в развитии мира создаются в период между смертью и новым рождением, жизнью друг в друге кармически свя­занных людей.

14

Если мы рассматриваем обычную земную жизнь, то ви­дим в этой жизни не особенно глубоко. В нашем восприя­тии другого человека слишком мало сознательного. Допустим, в нашей жизни нам встречается какой-то человек, который ведет себя определенным образом. Едва ли мы заметим, что в этом человеке могут быть заложены совер­шенно различные мотивы и импульсы к этому поведению. Человек может вести себя враждебно по отношению ко мне. Это враждебное поведение может быть вызвано тем, что я просто самим своим бытием действую на него раз­дражающе; что он настроен на что-то другое в людях, чем то, что он встречает во мне. Вследствие этого он и ведет себя по отношению ко мне определенным образом. Такое обхождение кармически компенсируется лишь в следую­щей жизни; оно может носить первоначальный характер, т.е. не быть обусловленным предшествующими земными жизнями.

15

Но весьма сходное с этим, а может быть, и точно такое враждебное поведение может проистекать от того, что я сам постепенно заложил в данного человека в период между смертью и новым рождением.

16

Чувство, позволяющее различать между двумя такими разновидностями поведения, чрезвычайно неразвито у со­временного человека. В противном случае в жизни всплы­вало бы много такого, что сегодня не всплывает, но что должно все-таки всплыть, чтобы этос жизни мог стать намного чище, чтобы моральное ощущение стало значи­тельно сильнее. В жизни должно всплыть нечто такое, что в прежние эпохи, не так уж сильно отдаленные от нас, имелось в человеческом ощущении, — а именно то, что по отношению к одному человеку ты чувствовал: он ненавидит тебя и из ненависти совершит против тебя те или иные вещи; а относительно другого человека было чувство, что он должен действовать так, ибо иначе он попросту не может. Первый мог бы обходиться с тобой по-другому, второй — не может, ему внутренне предопре­делено вести себя таким образом.

17

Это чувство, способное тонко различать факты жизни, должно снова распространиться. Оно сообщит жизни мно­жество чрезвычайно важных нюансов.

18

К этому добавляется еще нечто. Вы легко можете допу­стить, что человек вступает в отношения с другими людь­ми и что с этими отношениями связано много такого, что интересует его гораздо меньше, чем сами эти отношения. Я хочу сконструировать вам совершенно типичный слу­чай. Представьте себе, что вы вступаете в некоторое обще­ство (я не имею в виду Антропософское общество, его я исключаю по причинам, которые станут понятными из последующих лекций о карме). Мотивом вашего вступле­ния в общество может послужить кармическая связь с одним или двумя людьми, состоящими членами данного общества. Но, вступив в общество, вы должны не только сблизиться с этим, может быть, всего лишь одним чело­веком настолько, насколько это необходимо для ваших кармических отношений, но и принять ради этого все прочее, что делается в этом обществе. И хотя кармичес­ки важным является для вас лишь отношение к этому одному человеку, вы должны разделить все то, что дела­ется в этом обществе теми людьми, с которыми вы там сталкиваетесь.

19

Речь идет о том, что мы также должны знать: жизнь устроена таким образом, что имеет к нам самые разные отношения, начиная от самых безразличных до самых глу­боких и значительных, и все они находятся в этой жизни рядом друг с другом.

20

Но к этому опять-таки прибавляется нечто иное, а именно то, что внешняя жизнь во многом есть майя, великая иллюзия. И может случиться так (я снова конструирую некий случай), что вы вступаете в какое-то общество, но связь с этим одним человеком, которая кармически впол­не подготовлена, выявляется с большим трудом. Вам при­ходится завязать отношения с множеством других людей, чтобы приблизиться к одному. Таким образом, вы прохо­дите через отношения, которые представляются, с житей­ской точки зрения, чрезвычайно важными, сильными, эф­фективными, тогда как те отношения, к которым вы в конце концов подходите, которые кармически значительны, оказываются тихими, незаметными или почти неза­метными.

21

Так что может случиться, что кармически значительное выглядит подобно маленькому холму на фоне гигантских огромных гор, которые, однако, не имеют большого значе­ния. Правда, одухотворенному созерцанию этот малень­кий холмик открывается в его истинном значении. Но дело действительно обстоит так, что вторгающиеся в нашу жизнь события являются причиной многих наших заб­луждений, которые мы не можем верно оценить, оттого что мы рассматриваем только одну земную жизнь. Лишь тогда можно правильно оценить события земной жизни, если видишь на заднем плане другие земные жизни.

22