В данном предисловии я наметил мысли, из которых возникло содержание этой книги, мысли, лежащие в ее основе. К созданному ранее мне хотелось бы добавить нечто, связанное с одним вопросом, который более или менее сознательно живет в душе того, кто принимается за книгу «Загадки философии». Это вопрос об отношении философского рассмотрения к непосредственной жизни. Всякая философская мысль, не востребованная самой жизнью, осуждена на бесплодность, даже если она на некоторое время и привлекала внимание того или иного человека, склонного к размышлению. Плодотворная мысль должна корениться в процессах развития, через которые проходит человечество в течение своего исторического становления. И кто стремится представить с какой-либо точки зрения историю философских мыслей, может придерживаться только таких, востребованных жизнью мыслей. Это должны быть мысли, которые, будучи переведены в строй жизни, так пронизывают человека, что он находит в них силы, направляющие его познания и могущие явиться для него советчиками и помощниками при выполнении задач, поставленных перед ним его бытием. Философские воззрения потому и возникли, что человечество нуждается в подобных мыслях. Если бы жизнью можно было управлять без подобных мыслей, у человека никогда не было бы истинного внутреннего основания мыслить о «Загадках философии». Эпоха, игнорирующая подобное мышление, показывает тем самым, что она не ощущает потребности построить человеческую жизнь таким образом, чтобы она действительно во всех направлениях проявлялась в соответствии со своими задачами. Но ход человеческого развития мстит за такое игнорирование. Жизнь в такие периоды приходит в упадок. Но люди не замечают этого упадка, ибо не желают знать о тех потребностях, которые, не будучи удовлетворенными, остаются, тем не менее, в глубинах человеческого существа. Это упущение выявляет последующая эпоха. В формах пришедшей в упадок жизни внуки находят то, что было порождено упущением дедов. Эти упущения предшествующей эпохи проявляются как несовершенства последующей жизни, в которую оказываются поставленными внуки. Философия должна господствовать во всей жизни в ее целом: можно грешить против этого требования, но такой грех должен иметь свои последствия.

1

Ход развития философской мысли, существование «Загадок философии» могут быть поняты лишь тем, кто чувствует значение философского мировоззрения для цельного, полного человеческого бытия. Именно из подобного чувства описывал я эволюцию «Загадок философии». Изображая эту эволюцию, я пытался наглядно продемонстрировать, что это чувство может быть оправдано внутренне.

2

Однако такому чувству у некоторых может препятствовать видимость фактического положения дел. Философствование должно быть жизненной потребностью: тем не менее, человеческое мышление дает не единообразные, но многообразные и по видимости противоречащие друг другу решения «Загадок философии». Существует немало исторических рассмотрений, которые пытаются разрешить имеющие место противоречия посредством внешних представлений об эволюции. Они не убедительны. Чтобы разобраться в этой области, надо рассматривать вопросы развития гораздо серьезнее, чем это делается обычно. Надо понять, что не может быть такой мысли, которая была бы в состоянии раз навсегда всеобъемлющим образом разрешить мировую загадку. С человеческим мышлением дело скорее обстоит так, что найденная идея сама вскоре снова становится новой загадкой. И чем значительнее идея, чем больше света проливает она на какую-либо эпоху, тем загадочнее, тем сомнительнее становится она в следующую эпоху. Кто хочет рассматривать историю развития человеческой мысли с правильной точки зрения, должен уметь изумляться величию идей данной эпохи и быть в состоянии с таким же воодушевлением видеть проявления этой идеи в ее несовершенстве в следующую эпоху. Он должен быть в состоянии помыслить, что образ представления, усвоенный им самим, в будущем окажется вытесненным совершенно другим. Эта мысль не позволит ему впасть в заблуждение и полностью признать добытое им воззрение «правильным». Образ мыслей, готовый отмахнуться от предшествующих мыслей как от несовершенных, если современность предоставляет «совершенные», не годится для понимания философского развития человечества. Я пытался понять ход развития человеческой мысли, приняв за основу тезис, что последующая эпоха философски опровергает предыдущую. Что за идеи приводят к вызреванию такого тезиса, я показал в вступительной главе «К ориентировке в руководящих линиях изложения». Это идеи должны естественным образом наталкиваться на всевозможные препятствия. При первоначальном рассмотрении может показаться, что я, будучи «осенен» этими идеями, хочу исказить историю философии, представив ее в фантастическом виде. Я лишь надеюсь на понимание того, что эти идеи не были заранее надуманы, а затем привязаны к рассмотрению философского становления, напротив, они были добыты так же, как естествоиспытатель находит свои законы. Они вылились из наблюдения развития философской мысли. И никто не имеет права отклонять результаты наблюдения из-за того, что они противоречат представлениям, которые какое-либо направление мысли без наблюдения склонно почитать за правильные. Такие представления являются суеверием – оно будет противостоять моему изложению - суеверием, полагающим, что в историческом становлении человечества не могут существовать силы, своеобразно раскрывающиеся в определенные эпохи, силы, закономерно и осмысленно и с любовью управляющие становлением человеческой мысли. Мое изложение обусловлено тем, что наблюдение данного становления доказало мне наличие таких сил, а также тем, что это наблюдение показало мне: история философии только тогда станет наукой, когда перестанет останавливаться перед признанием этих сил.

3

Мне кажется, что в современности занять плодотворную для жизни позицию по отношению к «Загадкам философии» удастся только в том случае, если познают эти управлявшие минувшими эпохами силы. И, больше чем в какой-либо иной области исторического рассмотрения, в истории мысли -единственно возможное - давать настоящему вырастать из прошедшего. Ибо в охватывании идей, соответствующих потребностям современности, заложена основа для тех воззрений, которые позволяют пролить истинный свет в прошлое. Кто не в состоянии достичь мировоззрения адекватного движущим силам его собственной эпохи, для того останется сокрытым и смысл духовной жизни прошлого. Я не хочу здесь решать вопрос о том, может ли стать плодотворным в какой-то другой области исторического рассмотрения изложение, в основе которого не лежало бы, по крайней мере, ознакомление с современными условиями в рассматриваемой области. Но в области истории мысли такого рода изложение не может быть плодотворным. Ведь рассматриваемое здесь непременно должно быть связано с непосредственной жизнью. И жизнь, в которой мысль становится жизненной практикой, может быть только жизнью современности.

4

Тем самым мне хотелось бы характеризовать чувство, из которого выросло содержание «Загадок философии». Небольшой срок, прошедший со дня появления последнего издания, не дает оснований что-либо в содержании этой книги изменить или что-либо добавить.

май 1918г.
Рудольф Штайнер

5