Во внутренних святилищах Египта, в элевсинских мистериях и в орфическом культе Греции, в Передней Азии, у вавилонян и халдеев, в служении Митры у персов и в мистериях индусов — всюду Рождество праздновалось одинаковым образом: участники малых мистерий видели воочию то, что переживали посвященные. Изображаемое пророчески указывало на рождение Христа в человеке. Те посвященные, которые уже достигли его, считались, как говорят, "прибывшими" на шестую ступень.

9

Таких ступеней было семь. На первой ступени находился "ворон", посредничавший между духовным и внешним миром. Так, в Библии говорится о "воронах" Илии, сага сообщает о "воронах" Вотана или также о "воронах" императора Барбароссы в Кифхойзере. На второй ступени находился "оккультист". Он уже был допущен в святилище, находился внутри его. Третьей была степень "воина" или "бойца". Достигший ее мог заступаться за духовные истины во внешнем мире. Тот, кто достигал четвертой степени, именовался "львом". Его сознание расширялось за пределы его индивидуального сознания до сознания его племени. Можно вспомнить, например, о "льве из колена Иудина". Посвященный пятой степени обладал не только сознанием племени, но принимал в свое сознание сознание Духа народа. Поэтому он получал имя своего народа. У персов, например, он назывался "персом". Нафанаила Иисус называет "истинным израильтянином"; Иисус признает в нем посвященного пятой степени.

10

Обозначение того, кто достиг шестой ступени, относится к одному важному качеству. Окидывая взглядом природу, мы видим, как природные существа развиваются от низших существ до человека, а от среднего человека — до того, кто дал родиться в себе Христу. Всюду в жизни низших существ мы видим ритм, ритм, который им навязывается солнцем. Растения цветут всегда в одно и то же время года, каждое в зависимости от своего вида, и раскрывают цветы каждый вид в одно и то же время дня. Животные тоже в важных жизненных функциях обнаруживает свой годовой ритм. Только человек все более утрачивает эту закономерность. Он освобождается от принуждения ритма, первоначально также навязанного ему. Если же в нем пробуждается и переполняет его любовь ко всем существам, то новый, собственный ритм рождается в нем. Этот ритм столь же верен, как и ритм солнца, которое ни в малейшей степени никогда не отклоняется от своего пути (последствия этого едва ли возможно было бы описать). В посвященном шестой степени видели отражение хода благословляющего Солнца в мировом пространстве, отражение Христа в человеке и в духовном мире. Поэтому шестая степень именовалась степенью Солнечного героя.

11

Трепет проходил через душу ученика, который видел такого Солнечного героя. В последнем внутренне родился Христос. Это изображало одно событие, которое ощущалось как рождение на духовном плане. Рождение исторического Иисуса было помещено посвященными первых столетий во внешне самое темное время года, так как это был вместе с тем восход духовного Солнца. Поэтому у первых христиан была введена также полуночная месса, культ, проводившийся в темные полуночные часы, вслед за чем на алтаре вспыхивало море света.

12

Высшей степенью была степень "Отца".

13

То, что вдали от всякой внешней жизни совершалось столь часто в отдельных людях в мистериях, разыгралось во внешней истории открыто со Христом Иисусом. Ничего более высокого не может быть пережито в человеческой душе, чем то, что внешне, в физическом мире, было принесено Победителем смерти, давшим залог вечной жизни души. То, что произросло как плод новой жизни из умирающего мира, ощущалось посвященными как рождение ребенка Христа в духовном мире. Тот, кто духовное не мыслит отдельно от физического мира, чувствует глубокую связь между Солнцем и Святую ночь и той духовной жизнью, которая развивается из мировой жизни. На Святую ночь приходится рождение величайшего идеала, какой только может существовать для мира и который осуществится, когда Земля достигнет своей цели. То, что пророчески возвещается ныне, однажды станет действительностью. Как побеждающая смерть жизнь оживает в светящемся рождественском древе, так в будущем она сама оживет во всех людях. Здесь она стоит перед нами ныне в качестве перспективы.

14

Так в идее праздника Рождества мы чувствуем то, что приходит к нам из глубокой дали, но что всегда праздновалось уже в древнейшие времена. При правильном понимании этот праздник вновь приобретет для нас более высокое значение. Даже дерево станет для нас важнее, чем просто символ того райского древа, который вы все знаете из Книги Бытия. Ведь рай — это образ более высокой природы человека, с которой не связано ничего злого. Познание могло быть достигнуто только за счет жизни. Следующая легенда разъяснит, как смотрели на это те, кому это было ведомо.

15

Когда Сиф захотел снова попасть в рай, его впустил туда Херувим с огненным мечом. Он увидел там, что Древо жизни и Древо познания переплелись друг с другом. По указанию Херувима он взял три семени от этого соединенного древа. Древо изображает то, чем однажды должен стать человек и чего уже ныне достиг посвященный. Когда Адам умер, Сиф взял три семени и положил их в рот Адама. Из них вырос пламенеющий куст, внутри которого светились слова: "Эйе ашер эйе" — "Я тот, кто есть, был и будет". Далее легенда рассказывает, что Моисей сделал из его древесины свой чудотворный жезл. Позже из того же дерева были построены врата Соломонова храма. Затем часть его упала в пруд Вифезды и сообщила ему чудодейственную силу. И наконец, из него был сделан Крест Христа. Это образ жизни, умирающей, угасающей в смерти, которая способна породить новую жизнь.

16

Перед нами великий символ: жизнь, преодолевшая смерть, дерево, вышедшее из райского семени. Эту умирающую и заново возникающую жизнь изображает нам Крест с розами. Не без основания великий Гете сказал:
Und so lang du das nicht hast, Dieses:
Stirb und Werde!
Bist du nur ein trüber Gast
Auf der dunklen Erde.
И покуда не поймешь:
Смерть — для жизни новой,
Хмурым гостем ты живешь
На земле суровой.

Гете И.В. Блаженное томление. Пер. Н. Вильмонта.

17

Сколь удивительна связь между райским древом, древом Креста и пускающей из него ростки новой Жизнью! Чувствовать, как вечный человек рождается в преходящей жизни — вот чем должна быть для нас идея Христа, Святая ночь. Ныне человек должен применить к себе слова: "Свет во тьму светит", тьма же должна постепенно постичь свет. Все души, в которых Святая ночь высекает настоящую искру, живо почувствуют, чему дает родиться в них Святая ночь,— способность, которая разовьется в них в силу, что даст им возможность видеть, чувствовать, волить так, чтобы изречение приняло обратный вид и гласило: "Свет во тьму светит, и тьма постепенно постигла свет".

18