Дорнах, 31 декабря 1915 г. ПСС т. 165

Мои дорогие друзья, многое, что хочется сообщить из тайн духовного мира, приходится выражать сначала образно, можно сказать, наполовину образно, но при этом речь идет об образах, которые действительно существуют. Выражать образно то, что я хотел бы дать вам сегодня для вашей дальнейшей медитации, необходимо потому, что если бы мы захотели говорить не в образах, а в понятиях, то пришлось бы прибегнуть к длиннейшим рассуждениям. Каждый же, кто даст место в своей душе тому, что я скажу сегодня, и до известной степени промедитирует это, может прийти и к более глубокому.

1

Каждый год в это время мы переходим от одного отрезка времени к другому. Разумеется, это может показаться сначала всего лишь удобным распределением времени, но это не так. Ибо люди, которые произвели это распределение времени, глубоко инстинктивно следовали определенным великим законам течения времени. Праздник перехода из одного года в другой отмечается — я говорю, разумеется, о наших странах — в глухую зимнюю пору, когда растения прекратили рост, цветение и принесение плодов. Только некоторые деревья в лесу сохраняют, как говорят, свою вечную зелень во все время зимних снегов. Солнце развивает тогда свою наименьшую силу.

2

Мы знаем, что во все совершающееся перед нашими органами чувств воткано то, что совершается в духе. Мы знаем, что, проходя по лесу, мы имеем вокруг себя не только деревья с листьями и зеленой хвоей, но что в таинственных глубинах бытия действует и творит духовное и душевное начало. Мы уже привыкли ощущать как указание на подлинно действительное то, на что умные люди смотрят, как на детское суеверие. Нам уже ясно, что в основе всего чувственного, будут ли то твердые вещи или то будут явления, которые могут быть наблюдаемы чувственно, в основе всего лежит духовная деятельность и духовное становление. Так смотрим мы, прежде всего, на безжизненную, как говорят, неорганическую Землю, на все, что находится на neu как минеральное царство; так смотрим мы на все безжизненное. Для внешнего материалиста это безжизненное есть только безжизненное. Для нас со всем безжизненным связано душевное и духовное, так что мы можем говорить о душевном и духовном всей нашей, так называемой безжизненной, неорганической, чисто минеральной Земли. Конечно, говоря о сознании Земли, мы видим в ее геологически-минеральном не то, что можно было бы сравнить с человеческими мускулами и кровью, но только скелет, то есть ее твердый элемент. Так что, говоря о сознании Земли, мы должны мыслить его связанным со всей Землей, к которой принадлежит не только скелет, но и вода, воздух и так далее, то есть то, что соответствует мускулам и крови. Вся Земля обладает сознанием, сознанием, которое принадлежит ее минеральному царству. Мы не будем останавливаться сейчас на изменениях этого сознания Земли в определенных странах в течение года, мы лишь введем в свою душу представление о том, что вся эта Земля имеет сознание. А теперь обратим наш взгляд от минеральной Земли к тому, что пробивается и произрастает из нее как мир растений.

3

Рассматривая мир растений с точки зрения духовной науки, мы должны видеть в нем прежде всего некое самостоятельное существо по отношению к нашей Земле. И что совокупность растительного бытия является самостоятельным существом по отношению к Земле, это выступает особенно ярко, когда видишь сознание этих двух сущностей. Мы можем говорить о сознании всей минеральной Земли в целом, но мы можем говорить также о сознании всего растительного мира, развивающегося на Земле. Законы этого сознания, разумеется, иные, чем законы человеческого сознания. И когда мы говорим о сознании растении, то мы можем говорить только об одной определенной территории, так как это сознание меняется соответственно территориям Земли.

4

Мы, люди, не обращаем внимания на то, что наше сознание и сознание, например, мира растений всей Земли как бы параллельны. Это происходит из-за того, что в паше полное сознание мы включаем только дневное и не берем нашего ночного сознания. Чтобы облегчить наше рассмотрение, скажем просто: во время бодрствования наше я и наше астральное тело находятся в физическом теле. Но я уже указывал, что это касается, собственно, только нашей крови и нервной системы, а не остальных наших систем. Когда [во время сна] я и астральное тело находятся вне нашей головы, то тогда они тем сильнее погружены в наш остальной организм. Это полная параллель, например, тому, что когда на одной половине Земли — зима, на другой — лето; это также только смена сознания. Но то же самое происходит и в нас. Только мы этого не замечаем, так как у нас, людей, оба сознания не обладают одинаковой ясностью. Они проявляются в нас с различной силой. Ночное сознание есть притупленное, практически для нас даже не существующее сознание, дневное же есть полное сознание другой стороны нашей природы. Наша низшая природа бодрствует ночью, когда наша высшая природа спит, и дело обстоит здесь так же, как и с Землей: когда на одной стороне — зима, на другой — лето; когда на одной стороне — состояние бодрствования, на другой — состояние сна, и обратно.

5

Так, как я только что изложил и как уже не раз излагал прежде, дело обстоит только относительно мира растений. Мир растений спит для нас в разгар лета, как раз когда он произрастает и живет. Развивая в полной мере свое физическое, он спит. И он бодрствует в полном сознании тогда, когда внешне физически он не совершает никакого развития, когда его физическое развитие отступает назад; тогда растительный мир бодрствует. Так, что мы говорим о всех растениях Земли, как о некотором целом, в этой цельности растительного мира соответствует некоторое сознание. Когда мы говорим об этом сознании, о втором по счету сознании, которое пронизывает минеральное сознание Земли, когда мы говорим об этом растительном сознании, то мы можем сказать о нем в собственном смысле: "В наших странах оно спит в разгар лета и бодрствует в темное время зимой".

6