Так видим мы при Преображении на горе воистину то, что там сливается вместе. Сливается вместе спиритуальность всего земного развития: то, что через еврейскую кровь возносится в своей эссенции в левитстве, ибо это душа Финеаса, сына Елеазара, внука Аарона стоит перед нами, и стоит перед нами Моисей, а посередине стоит перед нами Свершитель Мистерии Голгофы. Как сливаются эти силы, как сливаются эти спири-туальные духовные течения - вот что должно было выступить в имагинативном познании перед тремя посвящаемыми учениками: Петром, Иаковом и Иоанном. И если вчера я пытался представить вам зов, который из Греции звучит в Палестину, и отзвук, который оттуда звучит в ответ, то это было больше, чем выхолощенные иллюстрации фактов. Это должно было подготовить к великой всемирно-исторической беседе, которая действительно и произошла. Ученики Петр, Иаков и Иоанн должны были быть посвящены в то, что эти три души, явившиеся при Преображении, из которых одна принадлежит ветхозаветному народу, другая несет в себе то многое, что мы знйем о душе Моисея, в то время как третья связывает себя как Космическое Божество с Землей, - совещались между собой. Это должны были узреть ученики.

18

Мы знаем, что это не могло сразу войти в их сердца, что они не сразу поняли то, чему внимают. Но так бывает со многим, что переживается на оккультном поприще: переживают имаги-нативно, но не понимают и, может быть, поймут только в следующей инкарнации. Но понимают тем лучше, чем больше наше собственное понимание приспособлено к тому, что сперва было ясновидчески воспринято. Однако мы можем чувствовать: вверху, на горе, три мировые Силы, а внизу - трое, которые должны быть посвящены в великие космические тайны. Из всех этих вещей может для нашей души проистечь ощущение: как Евангелие, если мы верно понимаем его, - если именно драматическому возрастанию, художественной композиции Евангелия, которая везде есть выражение оккультных фактов, даем верно воздействовать на себя, - указывает на великий поворот, который наступил ко времени Мистерии Голгофы.

19

Евангелие говорит, и это может быть разъяснено оккультным исследованием, очень, очень отчетливым языком. Дело в том, чтобы люди научились все больше понимать, что в отношении отдельных моментов Евангелия действительно надо знать, о чем идет речь, - что особенно важно в том или в другом месте. Тогда только попадут в точку, которая для той или другой притчи, для того или другого эпизода особенно важна. И курьезно, что в отношении самых важных вещей в Евангелиях общепринятые теологические или философские объяснения всегда исходят, собственно, из той удивительной точки зрения, из которой исходили бы люди, которые ставили бы лошадь к телеге не так, как обычно их ставят, а задом наперед, - что в просторечии называют - "взнуздать лошадь с хвоста". Это имеет место у многих толкователей и комментаторов, но люди не замечают, в чем тут дело.

20

Так как для продолжения наших рассмотрений это очень важно, то мы сейчас же обратим внимание на одно место, которое вы находите в 14-й главе Евангелия от Марка.

21

"И когда Он был в Вифании в доме Симона прокаженного, пришла одна женщина, когда Он сидел за столом; у нее был алебастровый флакон настоящего драгоценного нарда; разбила она этот флакон и излила нардовое масло Ему на голову.

Но при этом присутствовали некоторые, которые между собой осуждали ее: к чему такая трата этого нарда?

Его можно было продать более чем за 300 динариев и раздать бедным. И они бранили ее.

Но Иисус сказал: "Оставьте ее; за что обвиняете вы ее? Она совершила доброе дело для Меня.

Ибо бедных вы всегда имеете около себя и можете благотворить их, когда захотите; Меня же не всегда имеете.

Она сделала, что смогла; она заблаговременно помазала Мое тело для погребения.

Истинно говорю вам: где во всем мире будет проповедано Евангелие, будет сказано также об ее деянии - в память о ней". (14,3-9).

22

Было бы только правильно, если бы сказали, что в таком месте есть нечто примечательное. И большинство людей должно было бы честно сознаться, что они могли бы симпатизиро вать тем, которые там бранятся, считая, что драгоценное благовонное масло тратится напрасно, что совершенно не нужно выливать его кому-то на голову. И большинство будет действительно думать, что было бы лучше продать нард за 300 динариев и раздать деньги бедным. И если они добросовестны, то они, пожалуй, найдут суровым со стороны Христа, что Он сказал: лучше дать ей сделать это, чем раздать 300 динариев бедным, продав нард. - Тогда нужно себе сказать: за этим что-то должно скрываться, если не хотят быть отпугнутыми всей этой историей. Евангелие делает даже несколько больше; оно весьма невежливо в этом месте. Ибо, если находится достаточно много людей, которые себе признаются, что было бы лучше продать нард, а 300 динариев, раздать бедным, то Евангелие тут хочет сказать, что те, которые так думают, думают так же, как некто другой, потому что оно продолжает:

"Где во всем мире будет проповедано Евангелие, будет сказано также об ее деянии - в память ей.

И Иуда Искариот, один из двенадцати, пошел к первосвященникам, чтобы предать Его им.

Они же обрадовались, когда это услыхали и обещали дать ему денег. И он искал удобного случая, чтобы предать Его" (14,9-11).

23

Потому что именно Иуда Искариот был особенно возмущен пролитием нарда! Те, которые задеты этим пролитием нарда, следуют примеру Иуды Искариота. Евангелие даже весьма невежливо, ибо очень прозрачно дает понять, что те люди, которые задеты этим пролитием нарда, суть такие же, как Иуда Искариот, который после этого пошел предать Господа за 30 сребренников; тем самым Евангелие хочет сказать: "Смотрите, каковы те люди, которые хотят продать нард за 300 динариев; ибо Иуда привязан к деньгам". Евангелие не должно быть никоим образом приукрашено, потому что приукрашивание препятствует его объективному, верному разъяснению. Нужно найти ту точку зрения, из которой оно исходит! И мы найдем еще много примеров, которые нам покажут, что Евангелие придерживается даже того, чтобы во второстепенных моментах иногда дать что-нибудь шокирующим образом, если тем самым можно выдвинуть главный пункт в особенно ясном свете.

24

В чем суть дела в этом случае? В том, что Евангелие хочет сказать: "Человек должен смотреть не только на чувственное; значение имеет не только то, что имеет цену в чувственном бытии; но человек должен прежде всего принимать в себя сверхчувственный мир, и важно обращать внимание также на то, что в чувственном бытии больше никакого значения не имеет. Тело Христа Иисуса, помазанное благовонным нардом при погребении, которое было совершено этой женщиной заранее, не имеет никакого значения, когда душа уходит. Но ведь надо делать нечто такое, что имеет значение и ценность по ту сторону чувственного бытия. Это надо было особенно сильно подчеркнуть. Поэтому для этого подчеркивания было пущено в ход нечто такое, о чем даже естественное человеческое сознание думает, что этому можно положить самую высокую цену в чувственном бытии.

25