И что теперь нас прежде всего интересует и что мы должны подчеркнуть, это следующее: почему, собственно, те, кто в самые первые времена христианства преимущественно придерживались Евангелия от Матфея, открывали это Евангелие от Матфея только тем людям, которые были посвящены в тайный смысл определенных вещей?

35

Понять, почему это было так, возможно лишь в том случае, когда духовнонаучно отчасти разберешься в характере посвящения вообще. Эти вещи в их том или ином взаимоотношении уже часто разбирались перед вами и говорилось как раз, что посвящение - то есть то, благодаря чему человек достигает силы ясновидения - приводит человека к овладению определенными основными тайнами вселенной. Эти основные истины о мире таковы, что обычному сознанию они кажутся сначала абсурдными. С познавательным сознанием повседневности обстоит так, что к высшим истинам это обычное сознание может отнестись лишь как к парадоксу.

36

Но не только это. Если бы высшие истины, то есть истины, которые доступны посвященному, стали бы известны отдельному неподготовленному человеку - тем ли, что они будут им угаданы, что иногда возможно, или же сообщением в несовершенном состоянии, - то для неподготовленного, даже если бы это были самые элементарные истины, они оказались бы в высшей степени опасны. Даже вскрытие чистейшего и высочайшего о вселенной подействовало бы разрушающе на него самого и на его окружение. Поэтому обладающий в наши дни высочайшими истинами знает также и то, что, на пример, позвать кого-нибудь к себе и открыть ему высочайшие мировые истины - не есть путь познания.

37

То, что действительно является высочайшими истинами, не может быть сообщено устами и воспринято ухом, но путь их откровения заключается в медленной и постепенной подготовке человека, который хочет стать учеником; и подготовка эта происходит таким образом, что ее завершающий акт -вскрытие тайн - происходит не из уст к уху, а таким образом, что в определенный момент времени силой подготовки ученик достигает того, что перед ним выступает тайна, мистерия. Таким образом, это не нуждается в высказывании устами, не нуждается и восприятии ухом, - это должно быть рождено в душе силой того, что произошло между учителем и учеником. И средства, чтобы выпытать у посвященного тайну тайн, не существует; никто не может быть принужден - никакими средствами физического плана - к предательству своими устами чего-нибудь из высших тайн. Так уж обстоит дело с высшими тайнами.

38

Кроме того, если бы кто-нибудь получил в незрелом состоянии как сообщение из уст другого то, что как высшие истины должно быть именно рождено душой, то это оказалось бы роковым так же и для этого другого, потому что сообщивший подпал бы на весь остаток своей инкарнации под власть принявшего сообщение. Этого ни в коем случае не произойдет, если учитель только подготавливает, а ученик приводит истины к рождению в своей собственной душе.

39

Зная это, понимаешь и причину того, что первоначально Евангелие от Матфея не могло быть без последствий сообщено дальше, потому что люди не были зрелы для его содержания. Ибо если уж сам Иероним, отец церкви, не был зрел для этого, то другие и подавно. Эбиониты^*, которые первоначально обладали этим знанием, уже потому не сообщали эти вещи дальше, что, воспринятые незрелыми людьми, они были бы настолько превратно поняты, что как раз и привели бы к тому, что отец церкви Иероним обозначил как "не созидание, а разрушение".

^* Эбиониты: обращенные в христианство иудеи, которые строго придерживались еврейских ритуалов и закона и признали Христа в иудейском смысле грядущим Мессией и сыном Бога. Эбиониты использовали так называемое "Евангелие эбионитов", которое было родственно переведенному Иеронимом "Евангелию иудеев".

40

Иероним это понял, и тем не менее все же согласился определенным образом открыть миру содержание Евангелия от Матфея. Это значит, что в определенном виде это содержание все же стало общедоступным и его действие сказалось в мире. Если же мы теперь взглянем на это действие, то из глубин оккультизма мы сможем многое понять. Согласится ли кто, зная основы оккультизма, хоть мало-мальски с тем, что все эти преследования и тому подобные вещи в христианском мире могли бы находиться в связи с принципом самого Христа Иисуса? Не должен ли всякий, знающий основы оккультизма, сказать себе: здесь во внешнее развитие должно было вступить нечто, что не могло быть заложено в смысле христианского развития? - Словом, здесь должно таиться огромнейшее недоразумение.

41

Вчера мы обсуждали, каким образом на почве христианства надо говорить, например, об Аполлонии Тианском, мы вызвали перед собой величие и значение Аполлония Тианского и даже назвали его адептом. Если же мы перелистаем первоначальную христианскую литературу, то, напротив, мы повсюду встретим направленные против Аполлония Тианского обвинения в том, что все, что он сделал, что он совершил, совершено им лишь под влиянием дьявола. Здесь перед нами уже не только недоразумение, но искажение личности и деяний Аполлония Тианского.

42

Это только один пример среди множества других. И мы это поймем только тогда, когда постигнем, что Евангелия дошли до нас в таком виде, который неизбежно должен был вести к недоразумениям, и что в настоящее время на почве оккультизма на нас возложена задача вернуться к истинному смыслу христианства, так как при первом ученичестве людьми было совершено множество ошибок. Поэтому мы поймем, что свою следующую эпоху христианство должно будет пережить иначе, чем истекшие эпохи. С другой стороны, уже указывалось, что многое, о чем здесь, на этом месте, говорится, в сущности, может быть произнесено лишь потому, что здесь присутствуют люди, которые участвовали в развитии нашей духовной науки последних лет, или такие, которые имеют добрую волю углубиться в это развитие; люди, которые несут добрую волю углубиться в это развитие; люди, которые несут в своей душе соответствующее достоинство чувств и ощущений, чтобы дать подействовать на себя высказанному. Так как между Мистерией Голгофы и современностью души уже прошли через одну - минимум через одну - инкарнацию учебы, то сегодня все же можно говорить об Евангелиях без боязни вызвать этим беду.

43

Таким образом, нам предстает знаменательный факт, что Евангелия должны были быть сообщены, но что христианство могло быть понято лишь самым несовершенным образом; и что Евангелия привели к такому методу их исследования, благодаря которому это исследование само не разбирается в том, что является историческим, а что нет, и от чего в конечном итоге все может быть и отвергнуто. Поэтому в сердца и души должно будет вступить то, что созерцаемо в своем изначальном облике и что у людей, которые достойно смогли ощутить события от Иоаннова Крещения до Мистерии Голгофы, должно будет вызвать к жизни новую силу для принятия в себя того, что им предстоит встретить.

44

Таким образом, для душ, которые в ближайшем будущем должны будут пережить это новое, которые с новыми способностями должны будут воспринимать мир, интерпретация Христова события с точки зрения оккультизма является необходимой подготовкой. Старая же форма Евангелий лишь тогда получит свою полную ценность, когда научатся читать их тем способом, который сначала еще должен дать им эту ценность: их сверкой с Акаша-Хроникой. Особенно все значение события Голгофы сможет быть полностью открыто лишь оккультным исследованием. Последствия этого события для людских душ смогут быть поняты лишь тогда, когда из сил этого оккультного исследования будет пролит свет на само первоначальное значение этого события. И это, насколько это выполнимо в коротком цикле лекций, и предстоит нам в следующие дни. Нам предстоит осветить переживания человеческой души под влиянием Христова импульса в ней самой, чтобы в еще более глубоком смысле, чем мы могли это сделать до сих пор, подняться затем к познанию того, что свершилось в Палестине и на Голгофе.

45